«В молодости я думал, что служить королю означает идти туда, куда он укажет мечом. Балдуин очень быстро объяснил мне, что у короля есть множество дел, для которых меч совершенно бесполезен. Иногда хуже того: он только мешает».
Из «Записок Анселя де Нантеса»
Другие части цикла
В кабинет Балдуина мы вошли уже после заката. Я ожидал увидеть короля за столом, окружённого письмами, картами и людьми, как это обычно бывает в воспоминаниях тех, кто хочет показать государя занятым судьбами мира. На самом деле Балдуин стоял у раскрытого окна с кубком в руке и выглядел человеком, который последние несколько часов решал вопрос значительно более утомительный, чем война с Египтом. Он коротко кивнул мне, но первым обратился к Гуго.
— Сент-Омер, скажи мне: что делать с женщиной, которая за один день успела выгнать двух моих людей, поссориться с третьим и потребовать заменить четвёртого?
Гуго даже не удивился.
— Государь, уточните сначала, что сделал четвёртый.
— Ничего.
— Тогда, возможно, именно поэтому.
Балдуин посмотрел на него с явным раздражением, но через мгновение усмехнулся.
— Она опять устроила скандал в Яффе.
— Я слышал.
— Конечно слышал. Ты всегда слышишь то, чего я предпочёл бы не слышать сам.
Он поставил кубок на стол и потёр переносицу.
— Один из людей гарнизона вошёл без разрешения. Второй дождался разрешения, и это тоже оказалось неправильно. Третьему она заявила, что он обращается с ней не как с княжеской дочерью. Четвёртого требует убрать потому, что он слишком часто напоминает ей, что Яффа принадлежит мне.
Гуго немного подумал.
— Последнего я бы оставил.
— Я тоже.
— Остальных заменил бы.
Балдуин тяжело вздохнул.
— В Эдессе этот брак казался разумной мыслью.
— Тогда многое казалось разумным.
— Если так продолжится, моя жена сведёт меня в могилу раньше египтян и местных баронов. Причём бароны, подозреваю, будут ей благодарны.
— Дайте ей собственных людей, — сказал Гуго. — Пусть между ней и гарнизоном будет один человек, которого она выберет сама. Все просьбы идут через него, все жалобы тоже. Тогда хотя бы будем знать, с кем разговаривать.
— А если она поссорится и с ним?
— Тогда я признаю, что египтяне проще.
Балдуин коротко рассмеялся и наконец повернулся ко мне.
— Де Нантес.
Я поклонился.
— Государь.
— Рад снова видеть тебя в Иерусалиме.
Сказано это было без особой торжественности, но тепло. Балдуин подошёл ближе и несколько мгновений рассматривал меня так, словно пытался сопоставить человека перед собой с тем, что уже успел услышать от Гуго.
— Я должен был поблагодарить тебя раньше.
— За что, государь?
— За Иерусалим перед коронацией.
Я не сразу понял, о чём он говорит.
— Я ничего особенного не сделал.
— Именно это мне говорят все люди, сделавшие что-нибудь полезное.
Гуго усмехнулся.
Балдуин продолжил:
— У меня тогда было достаточно тех, кто хотел доказать свою правоту мечом. Ты каким-то образом заставил значительную часть людей подождать, пока самые горячие головы устанут кричать.
— Я просто не хотел, чтобы они начали резать друг друга.
— Тем лучше. Людей, которые хотят начать резню, у меня хватает.
Он отошёл к столу, опёрся ладонями о край и посмотрел на Гуго.
— Надо было привлечь его раньше.
Гуго ничего не ответил.
— Я серьёзно. У нас каждый человек на счету. Каждый, кто способен не только взять город, но и оставить его после себя целым. Возможно, будь у тебя такой человек в Кесарии, мы избежали бы половины того, что там произошло.
Гуго помрачнел.
— Возможно.
— Не «возможно». Ты сам мне это сказал.
— Я сказал, что он мог помочь.
— Для человека вроде тебя это почти признание ошибки.
Гуго молчал.
Балдуин перевёл взгляд на меня.
— Сент-Омер рассказал мне о твоих деревнях. О людях, которые туда вернулись. О том, как ты собираешь налоги, как решаешь споры, как держишь дороги и почему у тебя почему-то находятся люди, готовые служить тебе за деньги вместо обещаний.
— Последнее Хакон считает великой тайной управления.
— Передай ему, что я согласен.
Король немного прошёлся по комнате.
— Мне нужны люди, которых можно отправить туда, где уже победили, но ещё ничего не устроено. Или туда, где скоро придётся воевать и никто не знает, кто за что отвечает. У меня достаточно рыцарей. Иногда даже слишком много. А вот людей, которые способны посмотреть на город и понять, сколько в нём хлеба, кому принадлежат мельницы, кто держит ворота, кто собирает деньги и кто завтра откроет их врагу, значительно меньше.
Он остановился напротив меня.
— Поэтому отныне ты входишь в число моих людей.
Я машинально выпрямился.
— Государь?
— Будешь служить мне непосредственно, но работать под началом Сент-Омера. Он будет говорить тебе, куда ехать и что нужно выяснить. Если понадобится решение, которое можешь принять сам, — принимай. Если понадобится королевская власть, получишь её. Если понадобится человек повесить — сначала желательно спросить Гуго, но если времени нет, постарайся хотя бы не ошибиться.
Гуго сухо заметил:
— Очень полезная инструкция.
— Я стараюсь.
Балдуин снова посмотрел на меня.
— Задача у вас обоих простая.
Я почему-то сразу понял, что ничего простого дальше не будет.
— Не дать королевству развалиться под тяжестью собственных проблем.
Несколько секунд в комнате было тихо.
— Государь, — сказал я, — я не уверен, что умею это делать.
— Хорошо.
Я моргнул.
— Простите?
— Человек, который уверен, что умеет управлять королевством в твоём возрасте, либо дурак, либо святой. На святого ты не похож.
Гуго кашлянул, скрывая смешок.
— Будешь учиться. Сент-Омер научит тому, что знает сам. Остальному научат ошибки.
— А если ошибки окажутся слишком большими?
— Тогда мы все узнаем об этом одновременно.
Он произнёс это совершенно спокойно.
— Сколько у тебя людей?
— Моих?
— Верных тебе. Не деревенское ополчение.
Я задумался.
— Почти тридцать. Рыцари, сержанты, несколько наёмников.
— Сколько именно?
— Двадцать восемь сейчас могу собрать быстро. Ещё несколько могут присоединиться позже.
Балдуин кивнул.
— Готовься расширить отряд до пятидесяти.
Я посмотрел на него.
— Пятидесяти?
— Слишком мало?
— Наоборот.
— Привыкай. Сент-Омер даст тебе людей, которых не хватает. Сержантов, писцов, может быть, пару человек, умеющих считать лучше рыцарей.
— Таких много?
— Нет. Поэтому береги.
Гуго впервые вмешался серьёзно:
— Я подберу тех, кто подходит.
Балдуин кивнул.
— Хорошо. И отправляйся в Рамлу.
Я почувствовал, как Гуго едва заметно повернул голову.
— В Рамлу?
— Именно.
Король подошёл к окну. За ним уже окончательно стемнело.
— Там сейчас разброд. Людей хватает, власти — нет. Один говорит от имени церкви, другой от имени прежних владельцев, третий считает, что достаточно иметь меч и десяток людей, чтобы его мнение стало законом. Земля пока никому не дарована целиком, и я не собираюсь делать это, пока не пойму, что там вообще происходит.
Он повернулся.
— А египтяне могут прийти в любое время.
Это прозвучало значительно тише всего остального.
— Рамла стоит на дороге, по которой они пойдут.
Я вспомнил разговор в пекарне Матфея.
— Что вы хотите, чтобы я сделал?
— Пока — чтобы приехал туда и навёл порядок.
— Это всё?
Балдуин улыбнулся.
— Тебе мало?
— Я хотел понять границы полномочий.
— Разумный вопрос.
Он посмотрел на Гуго.
— Дай ему всё необходимое. Письма, печать, людей. Пусть каждый в Рамле знает, что он говорит от моего имени.
Потом снова ко мне:
— Мне нужен город, который не рассыплется при первом слухе об египетском войске. Если понадобится укрепить стены — укрепляй. Если понадобится запасти зерно — запасай. Если гарнизон плох — меняй. Если люди спорят о земле — разбирайся. Если кто-нибудь решит, что королевской власти там нет, напомни ему.
— Каким образом?
Балдуин пожал плечами.
— Начни словами.
Гуго добавил:
— А дальше по обстоятельствам.
— Именно.
Король снова взял кубок.
Это оказалось знаком, что разговор закончен.
— И ещё, де Нантес.
Я остановился.
— Государь?
— Ты хорошо сделал, что вернулся в Иерусалим.
Я поклонился.
— Постараюсь, чтобы вы об этом не пожалели.
— Все так говорят.
Балдуин отпил вина.
— Потом начинаются проблемы.
Мы вышли уже глубокой ночью. За дверью королевских покоев стало значительно прохладнее, и некоторое время мы с Гуго шли молча. Я пытался понять, что именно произошло за последние полчаса. Утром я был рыцарем с несколькими деревнями, отрядом и весьма смутным представлением о том, зачем Сент-Омер привёз меня в Иерусалим. Теперь я принадлежал ко двору короля, находился в прямом подчинении Гуго, должен был увеличить число своих людей почти вдвое и ехать в город, через который, вполне возможно, скоро пройдёт египетская армия.
— Ты мог предупредить, — сказал я наконец.
— О чём?
— О Рамле.
— Я сам не знал.
— О пятидесяти людях.
— Тоже.
— О том, что теперь служу тебе.
Гуго остановился.
— Мне казалось, это ты уже понял.
— Я надеялся, что ошибаюсь.
— Напрасно.
Его помещение находилось совсем недалеко. Называть его кабинетом было бы слишком щедро: две комнаты, стол, сундуки, несколько полок, свитки, восковые таблички и такое количество бумаг, которое я до знакомства с Гуго считал невозможным собрать без участия монастыря. Он зажёг ещё одну лампу, сел и указал мне на место напротив.
— Сегодня больше ничего делать не будем.
— Наконец-то хорошая новость.
— Завтра я дам тебе людей и более точные инструкции.
— А сегодня?
Гуго сцепил пальцы на столе.
— Сегодня пойми главное.
Я приготовился слушать.
— На простом языке, Ансель: ты приезжаешь в Рамлу и делаешь так, чтобы она была готова к войне.
— Стены?
— Всё.
Он начал загибать пальцы.
— Стены. Ворота. Караулы. Гарнизон. Вода. Зерно. Лошади. Дорога на Яффу. Дорога на Иерусалим. Люди, которые могут дать телеги. Люди, которые могут дать бойцов. Люди, которым нельзя доверять.
— Уже лучше.
— И одновременно наводишь порядок.
— Одновременно?
— Египтяне не будут ждать, пока ты закончишь первое.
Я вздохнул.
Гуго продолжил:
— Рамла пока никому не отдана. Это важно. Там нет большого сеньора, который сможет сказать тебе, что город его и ты должен уехать. Пока ты там — власть короля представляешь ты.
Я посмотрел на него внимательнее.
— Насколько представляю?
— Настолько, насколько потребуется.
— Очень точная граница.
— Со временем научишься её чувствовать.
— А если почувствую неправильно?
— Тогда напишешь мне.
— А если времени написать не будет?
Гуго чуть улыбнулся.
— Тогда поймёшь, зачем Балдуин дал тебе пятьдесят человек.
Я некоторое время молчал.
— То есть мне надо приехать в город, который может стать первым на пути египтян, привести в порядок гарнизон, подготовить оборону, запасти продовольствие, разобраться с местными, восстановить королевскую власть и не поссориться со всеми сразу.
— Да.
— За сколько?
— Как можно быстрее.
— Очень полезно.
Гуго откинулся на спинку кресла.
— Теперь понимаешь, почему я приехал за тобой лично?
Я вспомнил Кесарию.
— Начинаю.
— Хорошо.
Он потушил одну из ламп.
— Иди спать.
Я поднялся.
У двери остановился.
— Гуго.
— Что?
— А если египтяне действительно придут?
Он посмотрел на меня уже без улыбки.
— Поэтому ты и едешь в Рамлу.
Той ночью я впервые понял, что королевская служба отличается от войны одной неприятной особенностью. В бою враг обычно стоит перед тобой.
В Рамле мне предстояло сначала выяснить, кто он вообще такой.
