Дурные вести
Конец марта 1230 года. Лагерь Кнута под Ульфсхамном.
Гонец прибыл перед самым закатом.
Его лошадь была покрыта засохшей грязью, а сам он выглядел так, словно несколько суток не снимал сапог. У ворот королевского лагеря его задержали, но стоило ему назвать своё имя и сообщить, откуда он прибыл, как начальник стражи немедленно распорядился пропустить всадника.
Через несколько минут гонец уже стоял перед Кнутом Длинным.
Король ужинал в своём шатре вместе с несколькими приближёнными. На столе стояли блюда с жареным мясом, хлеб, сыр и кувшины вина. Разговор шёл о положении под Ульфсхамном.
— Ну что там ещё? — раздражённо спросил Кнут, когда слуга объявил о прибытии гонца. — Неужели Морской волк наконец показался?
— Государь, — ответил тот, тяжело переводя дыхание, — нортумбрийцы высадились.
Кнут отложил нож.
— Где?
— В Сёдерчёпинге.
Некоторое время король молча смотрел на гонца.
— Повтори.
— В Сёдерчёпинге, государь. Прибыл большой флот. Сотни кораблей.
— Ты уверен?
— Я сам видел их. Вся гавань была заполнена судами, а на берегу высаживались воины и лошади.
Кнут медленно поднялся.
— Сёдерчёпинг?
— Да, государь.
— Но это же…
Он не договорил.
Один из сидевших за столом шведских дворян осторожно произнёс:
— Государь, возможно, речь идёт о небольшом отряде?
— Сотни кораблей — небольшой отряд? — огрызнулся Кнут.
— Гонец мог ошибиться.
— Тогда пусть расскажет подробнее.
Кнут повернулся к прибывшему.
— Сколько людей?
— Не знаю, государь. Очень много. Они высаживались весь день. Когда я уезжал, корабли ещё продолжали подходить.
— Кто ими командует?
— Говорят, сам Олаф Ярославич.
— Говорят?
— Я его не видел. Но в городе все уверены, что прибыл Морской волк.
— А что сделали жители?
— Ничего, государь.
— Как это ничего?
— Они встретили нортумбрийцев. Открыли гавань, предоставили склады, помогали выгружать припасы.
Кнут побагровел.
— Значит, предали!
— В городе утверждают, что всё было согласовано заранее.
— С кем?
— С Бенгтом Карлссоном. Он распоряжается тамошними делами от имени Суне Фолькессона.
Кнут ударил кулаком по столу.
Кубок подпрыгнул и опрокинулся, разлив вино по скатерти.
— Проклятые Сверкеры! Я должен был догадаться!
Он прошёлся по шатру.
— Значит, свадьба! Вот для чего они женили Рюрика на дочери Суне! Пока мы смотрели на Ульфсхамн, они готовили гавань в Эстергётланде!
Никто не ответил.
Кнут остановился перед картой, висевшей на деревянной раме.
— Сёдерчёпинг…
Он провёл пальцем по пергаменту.
— Они высадились здесь. А мы стоим здесь.
Один из военачальников подошёл ближе.
— Государь, между нами ещё немалое расстояние.
— В том-то и дело!
Кнут повернулся к нему.
— Морской волк оказался между нами и Уппсалой!
В шатре воцарилась тишина.
До этого момента известие о высадке воспринималось прежде всего как неприятная неожиданность. Теперь присутствующие начали понимать его последствия.
Кнут продолжил:
— Пока мы стоим под этой проклятой крепостью, Олаф может двигаться на север. Он выйдет к нашим дорогам, займёт переправы, а потом появится у столицы. И что тогда?
— Уппсала имеет гарнизон, — заметил один из дворян.
— Какой гарнизон? Я забрал почти всех боеспособных людей! Там осталась Ингеборга с несколькими сотнями стражников!
— Королева сумеет организовать оборону.
— Против десяти тысяч нортумбрийцев?
Кнут покачал головой.
— Нет. Этого допустить нельзя.
Он вновь посмотрел на карту.
— Если Олаф двинется к Уппсале, нам придётся идти следом. А если он успеет раньше…
Король замолчал.
Он прекрасно понимал, что потеря столицы ещё не означает окончательного поражения. Но она означала бы потерю казны, запасов, политического центра королевства и, возможно, поддержки значительной части шведской знати.
А главное — в Уппсале оставалась Ингеборга.
Кнут не собирался оставлять жену на милость Морского волка.
— Созвать военный совет, — распорядился он.
Совет собрался поздно вечером.
В шатре присутствовали шведские военачальники, несколько датских дворян и командиры крупнейших отрядов.
Кнут изложил полученные известия.
— Мы должны немедленно выступить к Уппсале, — закончил он.
Один из датчан нахмурился.
— Государь, не разумнее ли сначала разобраться со сторонниками Эрика? Они находятся прямо перед нами.
— Перед нами крепость, которую мы не можем взять без долгой осады.
— Можно попытаться выманить их в поле.
— Мы уже пытались. Они не выходят.
— Тогда оставим часть войска наблюдать за Ульфсхамном.
Кнут покачал головой.
— И позволим Эрику разбить её после нашего ухода? Нет. Нам понадобится каждый воин.
— Но тогда сторонники Эрика пойдут следом.
— Пусть идут.
— Они могут напасть на наши обозы.
— Значит, будем охранять обозы.
Один из шведских дворян осторожно спросил:
— А если Олаф не собирается идти к Уппсале?
Кнут посмотрел на него.
— Тогда зачем он высадился в Сёдерчёпинге?
— Возможно, намерен соединиться с местными сторонниками Эрика.
— Прекрасно. Значит, через несколько дней у него будет ещё больше людей. И ты предлагаешь ждать, пока он соберёт их всех?
Дворянин промолчал.
Кнут продолжил:
— Мы оказались не там, где следовало. Это неприятно, но ещё не катастрофа. Пока наша армия цела, мы можем исправить положение. Однако для этого необходимо двигаться.
— Когда выступаем? — спросил один из датских командиров.
— Завтра.
— Обозы не успеют подготовиться.
— Тогда послезавтра на рассвете. Всё лишнее оставить. Взять продовольствие, оружие и самое необходимое.
Кнут обвёл присутствующих взглядом.
— И ещё. Никто не должен говорить воинам, что мы отступаем.
— А что говорить?
— Что идём навстречу Морскому волку.
Он снова посмотрел на карту.
— Потому что именно это мы и собираемся сделать.
***
На следующий день лагерь под Ульфсхамном пришёл в движение.
Снимали палатки, грузили повозки, собирали запасы продовольствия. Кузнецы спешно подковывали лошадей, возницы проверяли упряжь, командиры пересчитывали людей.
Со стен крепости за приготовлениями внимательно наблюдали.
Кнут приказал оставить сторожевые посты на прежних местах до последнего момента, чтобы защитники не сразу поняли, что армия собирается уходить.
Но скрыть движение тысяч людей было невозможно.
Утром следующего дня королевское войско выступило.
Кнут ехал во главе колонны. Он ни разу не обернулся к крепости.
Король был уверен, что принял единственно правильное решение.
И действительно, оставаться под Ульфсхамном, когда основные силы противника появились в другом конце страны, было бы опасно.
Беда заключалась лишь в том, что именно такого решения от него и ожидал Морской волк.
По пятам короля
Начало апреля 1230 года. Ульфсхамн.
— Уходят!
Эрлинг, стоявший на крепостной стене, повернулся к прибежавшему дозорному.
— Кто?
— Королевское войско! Они снимают последние сторожевые посты!
Эрлинг подошёл к зубцам частокола.
Вдали действительно двигались длинные колонны людей и повозок. Основная часть армии Кнута уже покинула лагерь, а последние отряды готовились следовать за ней.
— Наконец-то, — произнёс Эрлинг.
Рядом появился Биргер Магнуссон.
— Что случилось?
— Наш дорогой король решил, что ему надоело любоваться нашими стенами.
Биргер внимательно посмотрел на дорогу.
— Уходит вся армия?
— Похоже на то.
— Куда?
— Вот это и хотелось бы выяснить.
Через некоторое время к ним присоединился Эрик.
Молодой король выглядел взволнованным.
— Мне сказали, что Кнут снял осаду.
— Именно так, государь, — ответил Эрлинг.
— Значит, мы победили?
Эрлинг рассмеялся.
— Пока только избавились от неприятного соседства.
Биргер был настроен серьёзнее.
— Нужно отправить разведчиков. Если Кнут уходит к Уппсале, мы должны знать об этом как можно скорее.
— А куда ещё ему идти? — спросил Эрик.
— Например, на юг. Он может попытаться ударить по войскам Олафа, прежде чем те успеют соединиться с нами.
Эрлинг покачал головой.
— Тогда ему придётся пройти через земли, где у Эрика немало сторонников. Да и Олаф наверняка уже знает о его выступлении.
— Мы не знаем, что знает Олаф, — возразил Биргер.
— Зато знаем, что Кнут ушёл.
Эрлинг повернулся к дозорному.
— Отправь всадников. Пусть следят за королевской армией, но не приближаются слишком близко.
К полудню разведчики принесли первые известия.
Кнут двигался на северо-восток.
Однако куда именно направлялась его армия, оставалось неясным.
— Значит, к Уппсале, — предположил Эрик.
— Возможно, — ответил Биргер.
— Тогда мы должны идти следом.
— Сначала нужно понять, что собирается делать Олаф.
Эрик нахмурился.
— Мы не можем сидеть здесь, пока Кнут уводит армию!
— Можем, если это необходимо для победы.
— А если он успеет добраться до столицы?
Биргер не успел ответить.
В зал вошёл начальник гавани.
— Господа, прибыл нортумбрийский корабль.
Эрлинг поднял голову.
— Из Сёдерчёпинга?
— Да. На борту гонец от Морского волка.
— Веди его сюда.
Через несколько минут перед собравшимися стоял молодой нортумбрийский воин.
Он поклонился Эрику, затем передал Биргеру запечатанное письмо.
— Приказ эрла Олафа Ярославича.
Биргер сломал печать и развернул пергамент.
Прочитав первые строки, он неожиданно улыбнулся.
— Что там? — спросил Эрлинг.
— Именно то, о чём мы сейчас спорили.
Биргер передал письмо Эрику.
Молодой король начал читать вслух:
— «Получив известие об уходе Кнута от Ульфсхамна, немедленно выступайте вслед за ним всеми силами. Держитесь приблизительно в половине дневного перехода от его войска. Если Кнут остановится, остановитесь и вы. Если он повернёт навстречу, отступайте, не принимая сражения. Если продолжит движение, следуйте за ним».
Эрик поднял глаза.
— И всё?
— Читай дальше, — сказал Биргер.
— «Ни при каких обстоятельствах не пытайтесь разбить его самостоятельно. Ваша задача — не победить Кнута, а не позволить ему свободно распоряжаться своими силами. Действуйте осторожно. Скоро получите новые распоряжения».
Эрик опустил письмо.
— Не понимаю.
Эрлинг усмехнулся.
— Зато теперь знаем, что делать.
— Но почему Олаф запрещает нам сражаться? У нас несколько тысяч воинов. Если Кнут ослаблен походом, мы могли бы…
— Могли бы потерпеть поражение, — перебил Биргер.
— Или победить!
— Государь, Кнут располагает значительно большей армией. Он не станет ждать, пока мы соберём удобные силы для нападения. Если мы дадим ему сражение, то рискуем потерять всё, ради чего прибыли сюда.
Эрик нахмурился.
— Тогда зачем вообще идти за ним?
Биргер задумался.
— Чтобы он не мог повернуть назад, не опасаясь нападения.
— Но ведь мы не собираемся нападать!
— Он этого не знает.
Эрлинг рассмеялся.
— Вот теперь начинаю понимать Морского волка.
— Объясни, — попросил Эрик.
— Представь, государь, что за тобой идёт несколько тысяч вооружённых людей. Они держатся на расстоянии, не нападают, но и не отстают. Ты останавливаешься — они тоже. Поворачиваешь навстречу — отходят. Снова идёшь вперёд — продолжают преследование.
— И что?
— А то, что тебе придётся постоянно держать часть войска готовой к бою. Охранять обозы, высылать разведчиков, следить за дорогами. Ты не сможешь спокойно остановиться на несколько дней или разделить армию.
Эрик задумался.
— Значит, мы должны просто следовать за Кнутом?
— Именно.
— Как охотничьи собаки?
Эрлинг усмехнулся.
— Скорее как загонщики. Только не знаю, куда Морской волк собирается загнать добычу.
Биргер посмотрел на письмо.
— Думаю, скоро узнаем.
***
На следующий день армия Эрика покинула Ульфсхамн.
Впереди двигались конные разведчики, за ними — отряды шведских рыцарей и их дружинников. Пехота и обозы следовали позади.
Эрик ехал рядом с Биргером.
Некоторое время они молчали, наблюдая за движением войска.
— Биргер, — наконец произнёс молодой король, — скажи, ты действительно веришь, что Олаф сможет победить Кнута?
— Да.
— Почему?
— Потому что он уже заставил его покинуть выгодную позицию.
— Кнут стоял под Ульфсхамном. Разве это выгодная позиция?
— Для нас — нет. Для него — вполне. Он мог угрожать крепости, мешать прибытию наших сторонников и ждать, пока мы сами попытаемся его атаковать.
— А теперь?
— Теперь он идёт туда, куда его вынуждают обстоятельства.
Эрик посмотрел на дорогу.
— Но ведь он сам решил уйти.
Биргер улыбнулся.
— В этом и заключается искусство хорошего полководца, государь. Заставить противника принять нужное тебе решение, сохранив у него уверенность, что он действует по собственной воле.
Эрик некоторое время размышлял над услышанным.
— Значит, Олаф уже знает, где мы будем сражаться?
— Не исключено.
— А ты?
— Нет.
— И Эрлинг?
— Тоже нет.
Молодой король покачал головой.
— Странный способ вести войну.
— Зато пока весьма успешный.
К вечеру разведчики сообщили, что армия Кнута продолжает движение на северо-восток.
Биргер приказал остановиться.
— Почему? — спросил Эрик.
— Потому что между нами и Кнутом осталось меньше половины дневного перехода.
— Но мы могли бы пройти ещё несколько миль.
— Могли бы. Однако приказ Олафа совершенно определённый.
Эрик посмотрел на уходящую вдаль дорогу.
— Значит, будем ждать?
— До утра.
Впереди, за холмами и лесами, двигалась армия Кнута.
Позади неё, сохраняя установленное расстояние, шли сторонники Эрика.
И с каждым днём королевскому войску становилось всё труднее забывать об их присутствии.
Переписал раздел, изменив прежде всего отношения между Олафом и Алтыном. Теперь это разговор двух опытных военачальников, которые давно воюют вместе и понимают друг друга с полуслова. Алтын не нуждается в объяснении тактики степных рейдов — напротив, именно он предлагает конкретные способы задержать Кнута. Олаф определяет стратегическую задачу, сроки и ограничения, а выбор способов её выполнения оставляет своему проверенному командиру.
Чёрные всадники
Начало апреля 1230 года. Лагерь Олафа под Сёдерчёпингом.
Алтын появился в шатре Морского волка вскоре после рассвета.
Командир чёрных клобуков только что вернулся из поездки по окрестностям Сёдерчёпинга, где его всадники осматривали дороги, переправы и подходящие места для стоянок. Несмотря на ранний час, он уже успел побывать в нескольких деревнях и переговорить с местными жителями.
Олаф стоял над картой. Рядом лежали два пергамента с донесениями разведчиков.
— Заходи, Алтын. Как дороги?
— Для пеших сносные. Для обозов скверные. Особенно там, где вчера прошёл дождь. Если ещё пару дней будет такая погода, тяжёлые повозки начнут вязнуть по самые оси.
— Значит, Кнуту придётся несладко.
Алтын усмехнулся.
— Его обозы тяжелее наших. И людей у него много. Если он действительно торопится к Уппсале, скоро начнёт проклинать собственных возниц.
— Уже торопится.
Олаф протянул ему одно из донесений.
Алтын быстро прочитал письмо, затем подошёл к карте.
— Значит, снялся от Ульфсхамна.
— Два дня назад.
— Идёт на северо-восток?
— Пока да.
Алтын некоторое время рассматривал карту.
— А Эрик?
— Получил приказ следовать за ним. Держаться примерно в половине дневного перехода и не принимать сражения.
— Хорошо. Значит, Кнут не сможет спокойно повернуть назад.
— Именно.
Алтын перевёл взгляд на дороги, ведущие из Вестергётланда.
— А нам, полагаю, предстоит сделать так, чтобы он не слишком быстро шёл вперёд?
Олаф улыбнулся.
— Я знал, что ты догадаешься.
— Для этого необязательно было звать меня с утра. Мои люди уже готовятся.
— Даже так?
— А чего ждать? Кнут ушёл от Ульфсхамна, ты собираешь армию для похода, а Эрик должен идти за ним. Значит, кому-то придётся заняться королевскими обозами.
Олаф рассмеялся.
— Вот за что я тебя ценю, Алтын. Не успеешь отдать приказ, а ты уже собираешься его выполнять.
— Мы столько лет воюем вместе, что я начинаю узнавать твои намерения раньше, чем ты их высказываешь.
— Опасное качество.
— Для твоих врагов — несомненно.
Алтын наклонился над картой.
— Где собираешься встретить Кнута?
Олаф указал на район между озёрами Скагерн и Унден.
— Здесь.
Алтын внимательно изучил местность.
— Хороший выбор. Если успеешь занять проход, Кнуту придётся либо пробиваться, либо искать обход.
— Поэтому мне и нужно время.
— Сколько?
— Чем больше, тем лучше. Но рассчитываю, что ты выиграешь для нас хотя бы несколько дней.
Алтын задумался.
— Если Кнут не бросит обозы, выиграю. Его армия и без нас будет двигаться медленно. А когда начнём тревожить, придётся усиливать охрану, высылать больше разведчиков, останавливать колонны при каждой опасности.
Он провёл пальцем вдоль дороги.
— Здесь леса подходят близко к дороге. Удобно для засад. А вот здесь, если верить твоей карте, есть несколько переправ. Можно заставить его задержаться на каждой.
— Только не уничтожай мосты без необходимости, — заметил Олаф. — По этим дорогам ещё предстоит ходить шведам.
— Мосты нам и самим пригодятся. Достаточно напасть на обоз, когда половина повозок уже переправилась, а другая ещё ждёт своей очереди.
Олаф одобрительно кивнул.
— Действуй по обстоятельствам.
— Сколько людей выделяешь?
— Все две тысячи твоих всадников.
Алтын поднял брови.
— Всех?
— Да. Хочу, чтобы у тебя было достаточно сил для нескольких самостоятельных отрядов.
— Тогда разобью их на четыре большие группы. Две будут постоянно тревожить колонны, третья займётся обозами и дорогами, четвёртую оставлю в резерве. От неё же стану отправлять небольшие разъезды для разведки.
— Не распыляй людей слишком сильно. У Кнута достаточно конницы, чтобы попытаться перехватить отдельный отряд.
— Знаю. Поэтому и оставлю резерв. Если шведы погонятся за одной группой, остальные смогут ударить по ним с другой стороны.
— Только без увлечения.
Алтын усмехнулся.
— Ты всё ещё помнишь, как мы гоняли французских рыцарей?
— Помню, что после одного такого преследования ты вернулся на сутки позже назначенного.
— Зато с хорошей добычей.
— И заставил меня гадать, куда исчезла половина твоих людей.
— Но ведь вернулись все.
— Вот и на этот раз постарайся.
Оба рассмеялись.
Воспоминание о французской кампании было приятным. Тогда чёрные клобуки не раз решали исход столкновений, появляясь на флангах и в тылу противника. Они перехватывали гонцов, нападали на обозы, нарушали снабжение и заставляли французских военачальников держать значительные силы вдали от главного поля боя.
Алтын прекрасно знал цену таким действиям. Иногда несколько сотен всадников, появившихся на дороге в нужный момент, могли принести больше пользы, чем целая тысяча тяжеловооружённых воинов в генеральном сражении.
— Сколько времени мне держать его на дороге? — спросил он.
— Пока не получишь приказ прекратить.
— А потом?
— Пойдёшь к Эрику.
Алтын снова посмотрел на карту.
— Значит, хочешь усилить его войско перед тем, как Кнут окажется между вами.
— Именно.
— Понятно. Когда придёт время, оставлю небольшие разъезды наблюдать за королевской армией, а основные силы отведу к шведам. Так Кнут не сразу заметит, что мы перестали его тревожить.
— Хорошая мысль.
— И ещё. Мне понадобятся надёжные гонцы. Если Кнут неожиданно изменит направление, ты должен узнать об этом прежде, чем успеешь уйти слишком далеко.
— Договорись с начальником моих разведчиков. Пусть ваши люди поддерживают постоянную связь.
— Уже договорился.
Олаф поднял глаза.
— Когда успел?
— Вчера вечером.
Морской волк рассмеялся.
— Ты совсем перестал оставлять мне работу.
— Не беспокойся. Тебе ещё придётся вести двенадцать тысяч человек по весенним дорогам. Работы хватит.
Олаф снова посмотрел на карту.
— Есть ещё один вопрос. Снабжение.
— Знаю. Уже распорядился взять запасных лошадей и продовольствие на первые дни. Дальше будем покупать на месте.
— Именно об этом хотел поговорить.
Алтын усмехнулся.
— Можешь не продолжать. Шведские деревни не тронем.
— Я знаю, что ты не допустишь грабежей. Но в походе случается всякое. Особенно когда отряды действуют отдельно и командиры остаются без постоянного присмотра.
— За своими людьми присмотрю.
— Хорошо. Мы пришли возвращать Эрику корону. Не хочу, чтобы после нашего ухода шведы вспоминали нас как разбойников.
Алтын кивнул.
— Разумно. Тем более местные жители могут оказаться полезнее любых разведчиков. За хорошее серебро крестьянин расскажет, сколько повозок прошло по дороге, где ночевали королевские воины и куда отправились их фуражиры. А если отнять у него последнюю корову, он при первой возможности побежит к Кнуту.
— Вот именно.
Олаф указал на небольшой сундук возле стола.
— Здесь серебро для закупок. Если понадобится ещё, пришлю.
Алтын открыл крышку, оценил содержимое и кивнул.
— На первое время хватит. Только прикажи казначею не задерживать следующие выплаты. Весной овёс дорогой.
— Прикажу.
— И хорошо бы отправить с нами несколько человек, знающих местные говоры. Среди моих всадников есть те, кто понимает по-шведски, но не все.
— Возьми проводников из людей Бенгта Карлссона. Я с ним договорюсь.
— Прекрасно.
Алтын закрыл сундук.
— Тогда выступаем завтра на рассвете.
— Успеешь подготовиться?
— Люди готовы. Осталось распределить серебро и уточнить дороги.
Он уже собирался уходить, но Олаф остановил его.
— Алтын.
— Да?
— Помни главное. Мне не нужны большие потери у Кнута. Мне нужно, чтобы он опоздал.
Командир чёрных клобуков внимательно посмотрел на него.
— Понимаю. Будем бить по его времени, а не по войску.
— Именно.
— Тогда можешь рассчитывать на нас.
Алтын поклонился и направился к выходу.
У самого полога он обернулся.
— Кстати, Олаф, если всё получится, Кнут будет уверен, что против него воюет не две тысячи всадников, а по меньшей мере пять.
— Постарайся, чтобы он так и думал.
— Непременно.
***
В отличие от нортумбрийских рыцарей, которым для дальнего похода требовались тяжёлые обозы, многочисленные слуги и значительные запасы фуража, степные всадники привыкли действовать налегке.
Их главным богатством были лошади.
Многие воины имели по две, а некоторые и по три лошади, что позволяло менять уставших животных во время длительных переходов. Снаряжение оставалось сравнительно простым: лук, колчан со стрелами, сабля, нож, иногда копьё. Доспехи носили не все, предпочитая сохранять подвижность.
Алтын собрал старших командиров возле своего шатра.
Перед ними лежала небольшая карта, на которой были обозначены основные дороги, леса и переправы.
— Кнут идёт на северо-восток, — начал он без долгих вступлений. — Наша задача — задержать его, пока Морской волк не займёт нужную позицию.
Один из командиров спросил:
— Насколько задержать?
— Насколько сумеем. Но без серьёзных потерь. Олафу нужны все наши люди для дальнейшей войны.
Он указал на дорогу.
— Первые два отряда пойдут впереди и займут удобные места для засад. Третий будет действовать против обозов. Четвёртый останется со мной.
— Будем нападать ночью? — спросил другой командир.
— Если появится хорошая возможность. Но не надо устраивать шум только ради шума. Пусть Кнут никогда не знает, когда мы действительно собираемся ударить.
Несколько человек усмехнулись.
— Особое внимание — обозам с продовольствием, — продолжил Алтын. — Если захватите повозки, забирайте то, что сможете увезти. Остальное уничтожайте, чтобы не досталось королю. Но не тратьте время на пустые повозки и мелкую добычу.
— А пленники?
— Знатных брать живыми, если получится. Простых воинов разоружать и отпускать, если они не представляют опасности. Нам незачем тащить за собой сотни пленных.
Он немного помолчал.
— И ещё. В деревнях ничего не брать силой. За продовольствие платить. Олаф дал серебро, и я не собираюсь объяснять ему, почему мы решили сэкономить за счёт шведских крестьян.
— Понятно.
— Если кто-нибудь из местных согласится показать короткую дорогу или сообщить о движении королевского войска, платить отдельно. Не жалейте денег на хорошие сведения.
Командиры кивнули.
Для чёрных клобуков подобные распоряжения не были чем-то необычным. Они давно привыкли действовать небольшими самостоятельными отрядами, поддерживать связь через гонцов и использовать местных жителей для получения сведений.
Алтын ещё некоторое время обсуждал с ними маршруты, места встречи и условные сигналы.
Затем отпустил.
***
Первые отряды покинули лагерь ещё до восхода солнца. Следом потянулись остальные всадники, ведя запасных лошадей и небольшие вьючные обозы.
Они двигались быстро, почти не задерживаясь в селениях.
Алтын ехал во главе последней колонны.
Перед самым выступлением к нему подъехал Боян.
— Значит, отправляешься на охоту?
— Похоже на то.
— Только не увлекайся.
Алтын усмехнулся.
— Вы с Олафом сегодня сговорились?
— Почему?
— Он сказал почти то же самое.
— Значит, мы оба хорошо тебя знаем.
— А я хорошо знаю вас обоих. Если бы Морскому волку понадобилось уничтожить армию Кнута, он приказал бы мне собрать всех всадников и ударить по его лагерю. Но сейчас ему нужно совсем другое.
Боян кивнул.
— Время.
— Именно. И я постараюсь купить ему это время подешевле.
— Серебром?
— Нет. Нервами Кнута.
Боян рассмеялся.
— Тогда желаю удачи.
— Она нам не помешает.
Алтын пришпорил коня и догнал своих людей.
Вскоре длинная колонна чёрных всадников скрылась за лесистыми холмами.
Боян присоединился к нему спустя некоторое время.
— Ушли, — произнёс он.
— Вижу.
— Алтын уверен, что сумеет задержать Кнута.
— Я тоже.
— Он хорошо подготовился.
— Как всегда.
Олаф некоторое время смотрел на дорогу.
— Знаешь, Боян, многие полководцы считают, что главное в войне — выиграть большое сражение. А потом удивляются, когда проигрывают войну, хотя победили почти во всех битвах.
— Ты сейчас о французах?
— И о них тоже.
Боян усмехнулся.
— Алтын умеет выигрывать сражения, не вступая в них.
— Именно поэтому я и доверил ему две тысячи лучших степных всадников.
Олаф повернулся к лагерю.
— А теперь пора заниматься нашей частью дела.
— Когда выступаем?
— Завтра начнём сворачивать лагерь. Если дороги позволят, послезавтра тронемся.
Боян посмотрел вслед исчезнувшим всадникам.
— Значит, Алтын будет задерживать Кнута, а мы постараемся его опередить.
— Верно.
— И где встретим?
Олаф улыбнулся.
— Там, где он меньше всего захочет нас увидеть.
Боян покачал головой.
— Иногда мне кажется, что ты получаешь удовольствие не столько от побед, сколько от того, как заставляешь противника ломать голову над твоими намерениями.
— Одно другому не мешает.
Они рассмеялись и направились к лагерю.
А далеко впереди чёрные клобуки уже расходились по дорогам Вестергётланда.
Вскоре королевские обозы начнут исчезать, сторожевые посты — подвергаться неожиданным обстрелам, а шведские рыцари — безуспешно гоняться за неуловимыми всадниками.
И чем сильнее Кнут будет торопиться домой, тем медленнее станет двигаться его армия.
Наперегонки с королём
Начало — середина апреля 1230 года. Дороги Эстергётланда.
На следующий день после отправления последних отрядов чёрных клобуков лагерь под Сёдерчёпингом начал сворачиваться.
Нортумбрийцы снимали палатки, грузили повозки, собирали продовольствие и фураж. Лошади, ещё недавно проведшие долгие дни в тесных корабельных стойлах, постепенно приходили в себя после морского перехода.
Олаф не торопил людей без необходимости.
Он прекрасно понимал, что впереди предстоит тяжёлый марш, и предпочитал выступить на день позже, но с армией, способной двигаться быстро.
К полудню в его шатре собрались командиры.
Боян стоял возле карты.
— Значит, идём на север? — спросил он.
— На северо-запад, — уточнил Олаф.
— К Уппсале?
— Нет.
Олаф указал на два озера.
— Сюда.
Боян наклонился.
— Скагерн и Унден?
— Именно.
— Почему?
— Посмотри на местность.
Боян внимательно изучил карту.
— Между озёрами остаётся сравнительно узкий проход.
— Верно.
— И ты хочешь его занять?
— Да.
Боян задумался.
— Значит, Кнут не сможет пройти к Уппсале?
— По крайней мере, не сможет пройти там, где мы его будем ждать.
— А если он выберет другую дорогу?
— Тогда ему придётся делать большой крюк.
— И мы снова будем его догонять?
Олаф улыбнулся.
— Нет. Мы будем ждать.
Боян посмотрел на него.
— Объясни.
Олаф провёл пальцем по карте.
— Кнут уже идёт на северо-восток. Он торопится вернуться к столице. Но за ним следуют войска Эрика, а впереди его тревожат чёрные клобуки. Он не может спокойно остановиться и не может быстро двигаться.
— А мы?
— А мы пойдём навстречу, но другой дорогой.
— Чтобы оказаться впереди?
— Именно.
Боян медленно кивнул.
— Значит, ты хочешь, чтобы Кнут сам пришёл к твоей армии.
— Не совсем. Я хочу, чтобы он обнаружил нашу армию там, где рассчитывал увидеть свободную дорогу.
— А позади него будет Эрик.
— Верно.
— Молот и наковальня.
Олаф улыбнулся.
— Хорошее сравнение.
Боян ещё раз посмотрел на карту.
— Но если Кнут поймёт, что мы собираемся его окружить, он может повернуть назад.
— Тогда встретится с Эриком.
— У Кнута больше людей.
— Поэтому я и отправил к нему Алтына.
Боян задумался.
— Значит, клобуки должны не только задержать Кнута, но и усилить шведов?
— Именно. Когда придёт время.
— А пока?
— Пока они будут мешать ему идти.
Олаф выпрямился.
— Главное — успеть раньше него.
Марш начался на рассвете.
Впереди двигались конные разведчики, за ними — отряды тяжёлой кавалерии. Пехота и лучники следовали отдельными колоннами, обозы замыкали движение.
Первые дни погода благоприятствовала походу.
Солнце поднималось над ещё голыми лесами, снег оставался лишь в тенистых местах, а дороги постепенно подсыхали.
Однако вскоре начались дожди.
Земля размокла, небольшие ручьи превратились в бурные потоки, а на низких участках дорог повозки вязли по самые оси.
Особенно тяжело приходилось тяжёлым обозам.
Однажды утром Олаф остановился возле повозки, которую несколько десятков человек пытались вытащить из глубокой колеи.
Лошади выбились из сил, возница ругался, а пехотинцы, упираясь плечами в борта, безуспешно толкали тяжёлый груз.
— Что везёте? — спросил Олаф.
Возница обернулся.
— Зерно, ваша милость.
— Сколько?
— Двадцать мешков.
Олаф посмотрел на колёса.
— И давно стоите?
— С самого утра.
— Почему не разгрузили?
Возница растерялся.
— Думали, так вытащим.
Олаф покачал головой.
— Разгружайте. Перенесите мешки на сухое место, вытащите пустую повозку, потом загрузите снова.
— Но это займёт время.
— А стоять здесь до вечера быстрее?
Возница смущённо опустил голову.
— Нет, ваша милость.
Олаф повернулся к сопровождавшему его командиру.
— Передай по колонне: если повозка застряла, сначала разгружать. Не губить лошадей без необходимости.
— Слушаюсь.
Морской волк поехал дальше.
Боян, наблюдавший за этой сценой, усмехнулся.
— Иногда мне кажется, что ты больше времени тратишь на повозки, чем на военные советы.
— Потому что без повозок наши военные советы быстро потеряют смысл.
— Думаешь, Кнут испытывает те же трудности?
— Ещё большие.
— Почему?
— Потому что он торопится.
Боян посмотрел на дорогу.
— А мы разве нет?
— Торопимся. Но не настолько, чтобы ломать колёса и загонять лошадей.
Через несколько дней пришли первые донесения Алтына.
Гонец прибыл вечером, когда Олаф и Боян ужинали в небольшом шатре.
— Господин, известия от Алтына.
Олаф отложил хлеб.
— Говори.
— Наши всадники настигли армию Кнута.
— Где?
Гонец указал место на карте.
— Здесь. Король двигался по дороге на северо-восток. Алтын напал на небольшой обоз с продовольствием.
— Успешно?
— Да. Захвачено несколько повозок и лошадей.
— Потери?
— Незначительные.
— Что сделал Кнут?
— Отправил против нас конницу.
Боян усмехнулся.
— И что?
— Наши отступили.
— А шведы?
— Погнались следом. Алтын увёл их в сторону от главной дороги, затем разделил своих людей. Одни продолжали отступать, другие обошли преследователей и обстреляли их с фланга.
— Сколько убитых? — спросил Олаф.
— Неизвестно. Несколько человек упали с лошадей. Остальные повернули назад.
— Наши потери?
— Двое раненых.
Олаф кивнул.
— Хорошо.
Гонец продолжил:
— На следующий день Алтын снова напал на обоз. На этот раз королевская охрана была сильнее. Наши не стали вступать в бой, только обстреляли повозки и отошли.
— И что сделал Кнут?
— Остановил армию. Усилил охрану обозов и отправил разведчиков.
Олаф улыбнулся.
— Значит, всё идёт как надо.
— Есть ещё известие, господин.
— Какое?
— Кнут попытался дать сражение силам Эрика, которые следуют за ним.
Боян поднял голову.
— Эрику?
— Да. Король остановил армию и развернул часть войска навстречу преследователям.
— И что сделали наши союзники?
— Тоже остановились. Когда Кнут двинулся к ним, они начали отходить.
Олаф рассмеялся.
— Прекрасно!
— Кнут преследовал их некоторое время, но затем вернулся к главной армии.
— Значит, приказ выполняют.
Боян задумчиво посмотрел на карту.
— И сколько времени он потерял?
— Почти целый день, — ответил гонец.
Олаф довольно кивнул.
— Передай Алтыну, чтобы продолжал.
— Слушаюсь.
Когда гонец вышел, Боян некоторое время молчал.
— Значит, Кнут уже начал метаться между нами и Эриком.
— Пока между Эриком и Алтыном, — поправил Олаф.
— Но скоро увидит и нас.
— Надеюсь.
Боян посмотрел на карту.
— А если мы не успеем?
Олаф задумался.
— Тогда придётся менять план.
— Ты допускаешь такую возможность?
— Разумеется. Война редко идёт точно так, как задумал полководец.
— Но пока всё складывается удачно?
— Пока да.
Олаф поднялся.
— Поэтому завтра выступаем ещё до рассвета.
***
Последующие дни превратились в непрерывную гонку.
Нортумбрийская армия двигалась на северо-запад, стараясь использовать каждую возможность сократить путь.
Олаф приказал разведчикам искать удобные переправы, а местных жителей расспрашивать о состоянии дорог.
За сведения платили серебром.
В деревнях покупали продовольствие и фураж, стараясь не задерживаться дольше необходимого.
Благодаря этому армия сохраняла порядок, хотя усталость постепенно накапливалась.
Особенно тяжело приходилось пехоте.
Люди шли по грязным дорогам, неся оружие, щиты и личное имущество. По вечерам они валились возле костров, едва успевая поесть.
Олаф несколько раз сокращал дневные переходы, чтобы дать войску восстановить силы.
Но затем снова требовал двигаться быстрее.
Однажды вечером Боян застал его над картой.
— Ты опять не спишь?
— Считаю расстояния.
— И что насчитал?
— Если Кнут продолжит двигаться с прежней скоростью, мы успеем.
— А если ускорится?
— Тогда будет труднее.
— Алтын старается.
— Знаю.
Боян сел напротив.
— Ты ведь понимаешь, что Кнут может попытаться прорваться через наши позиции?
— Конечно.
— У него большая армия.
— У нас тоже.
— Но он может собрать все силы для одного удара.
Олаф посмотрел на друга.
— Поэтому мы и займём узкий проход.
— А если он обойдёт?
— Тогда потеряет время. И окажется ещё дальше от Уппсалы.
Боян покачал головой.
— Ты словно заранее знаешь, что он сделает.
— Нет. Просто стараюсь оставить ему как можно меньше хороших решений.
Некоторое время они молчали.
Затем Боян спросил:
— А если он решит повернуть назад и разбить Эрика?
Олаф медленно провёл пальцем по карте.
— Тогда ему придётся сражаться с войском, которое не желает принимать сражение.
— Но Кнут может заставить их.
— Это вряд ли. Не будет же он гнаться за ними до самого Ульфсхамна?.
Боян посмотрел на друга.
— Значит, всё в наших руках?
— Как всегда Боян. Как всегда.
***
К середине апреля нортумбрийская армия приблизилась к намеченному району.
Местность постепенно менялась.
Дороги проходили между лесистыми возвышенностями, заболоченными низинами и небольшими озёрами. В некоторых местах приходилось двигаться узкими проходами, где большая армия не могла развернуться в боевой порядок.
Вскоре, с возвышенностей, армия могла увидеть бескрайнюю гладь озера Унден
Олаф приказал остановиться на возвышенности, откуда открывался вид на окружающую местность.
Боян подъехал следом.
— Значит, пришли?
— Почти. Нужно ещё обогнуть озеро и будем на месте.
Олаф указал рукой на на север.
— От сюда не видно, но если верить картам там должно быть ещё одно почти такое же озеро Скагерн. Между ними небольшой проход. Миновать его никак нельзя. Вот тут мы и встретим Кнута.
Боян внимательно осмотрел местность.
— Хорошее место.
— Именно.
— Будет разумно здесь ещё и построить укрепления.
— Обязательно построим.
— А если Кнут появится раньше, чем закончим?
— Это вряд ли. Если верить Алтыну, то Кнут отстал на несколько дней, даже скорее на неделю. Так что времени у нас всё оборудовать предостаточно.
— Алтын молодец, я нём не сомневался. — удовлетворённо ответил Боян.
Олаф улыбнулся.
— Я то же.
Боян покачал головой.
— Ты слишком спокоен.
— А зачем мне волноваться? Всё идёт по нашему плану. И Кнут движется в нашу ловушку. И похоже до сих пор не понимает это.
Боян рассмеялся.
В этот момент к ним подъехал разведчик.
— Ваша милость, ещё одно известие от Алтына.
Олаф повернулся.
— Говори.
— Кнут продолжает движение. Наши всадники снова напали на его обозы. Король потерял ещё несколько повозок с продовольствием.
— Где он сейчас?
Разведчик указал на карте приблизительное место.
Олаф внимательно посмотрел.
Затем улыбнулся.
— Ну что я тебе говорил, Боян?
Боян поднял глаза.
— Уверен?
— Да.
Олаф свернул карту.
— Передай командирам: завтра разбиваем лагерь и начинаем строить укрепления. Лес здесь густой и людей у нас достаточно. К моменту появления Кнута проход должен быть перекрыт.
— А если он не придёт? — спросил Боян.
Олаф посмотрел на дорогу, уходившую между лесистыми холмами.
— Придёт.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что он хочет домой.
Морской волк помолчал, затем добавил:
— А дорога домой теперь проходит через нас.
