В июне 1995 года на военном полигоне возле города Слунь состоялся парад «Видовдан-95». Мимо трибун прошли танки, артиллерия и зенитные комплексы армии Республики Сербская Краина. Но самым загадочным участником показа оказалась огромная крылатая ракета, установленная на двухосной пусковой платформе.
Систему представили как K-15 Krajina. В некоторых источниках она также фигурирует под заводским названием Ajkula — «Акула». С первого взгляда её можно было принять за новую баллистическую ракету. В действительности перед зрителями находился необычный военно-технический гибрид: советская противокорабельная П-15 «Термит», корабельное пусковое оборудование и переделанная платформа от зенитного комплекса С-75.
Получившийся аппарат должен был наносить удары не по кораблям, а по наземным объектам. Однако единственным достоверно известным «боевым выходом» K-15 стал тот самый парад.
Ракета осталась, а корабль стал не нужен
К началу 1990-х годов военно-морской флот Югославии располагал примерно десятью ракетными катерами проекта 205 и значительным запасом ракет семейства П-15. В одном из современных исследований говорится о 74 таких ракетах. Сами катера уже считались устаревшими и постепенно готовились к списанию, но их вооружение по-прежнему представляло серьёзную силу.
П-15 создавалась в Советском Союзе как тяжёлая противокорабельная ракета. Она имела длину около 6,5 метра, стартовую массу свыше двух тонн и могла нести боевую часть с приблизительно 480–500 килограммами взрывчатого вещества. После старта ракету разгонял твердотопливный ускоритель, затем начинал работать жидкостный маршевый двигатель. Максимальная дальность ранних вариантов составляла около 40 километров.
Для поражения корабля «Термит» использовал автопилот, высотомер и радиолокационную головку самонаведения. В открытом море такая схема была вполне логичной: ракета летела над относительно однородной водной поверхностью, а на заключительном участке искала крупный радиоконтрастный объект.
На суше всё было иначе. После распада Югославии часть ракет сохранилась, но подходящих кораблей и полноценной береговой инфраструктуры для них уже не было. В результате появилось характерное для военного времени предложение: если морскую ракету нельзя использовать на море, почему бы не запустить её по наземной цели?
Как «Термит» превратили в «Акулу»
Инициатива исходила от специалистов предприятия Kosmos в Баня-Луке, занимавшегося ремонтом и обслуживанием военной техники. В июне 1993 года его инженеры предложили переоборудовать часть оставшихся П-15 в ракеты класса «земля — земля».
Проект получил поддержку военных. С одного из катеров проекта 205 демонтировали корабельную пусковую установку КТ-97 и элементы системы управления запуском. Вместе с ними на предприятие доставили десять ракет.
Главной проблемой было наведение. Радиолокационная головка «Термита» была рассчитана на поиск корабля, а не здания, моста или скопления техники. Поэтому её предполагалось снять, а ракету направлять к заранее заданным координатам при помощи инерциальной системы. На конечном участке K-15 должна была перейти в пикирование. По некоторым описаниям, в этот момент планировалось складывать крылья.
Фактически управляемая противокорабельная ракета превращалась в чрезвычайно тяжёлый, но не особенно точный реактивный боеприпас. Промах в десятки или даже сотни метров мог быть приемлем при стрельбе по крупной площадной цели, однако применять K-15 против отдельного здания или позиции было бы гораздо сложнее.
Зачем понадобилась пусковая от С-75
Разместить двухтонную морскую ракету на обычном грузовике было непросто. Требовалась платформа, способная выдержать её массу, обеспечить нужный угол запуска и принять на себя нагрузки при включении стартового ускорителя.
Основой наземного комплекса стала переделанная двухосная пусковая от зенитного комплекса С-75. На неё установили элементы корабельной системы запуска П-15. Получился настоящий ракетный конструктор: платформа от зенитного комплекса, оборудование от ракетного катера и противокорабельная ракета с изменённой системой управления.
При этом название «ракета на пусковой С-75» несколько упрощает конструкцию. Платформа обеспечивала размещение и направление изделия, но для запуска всё равно требовались оборудование и электрические системы, первоначально предназначенные для корабля.
Эксплуатация также обещала быть сложной. «Термит» использовал жидкостный маршевый двигатель, а работа с такими ракетами требовала подготовленного персонала, специального обслуживания и соблюдения мер безопасности. Пусковая установка получалась большой и заметной, а подготовить её к стрельбе и быстро покинуть позицию было значительно труднее, чем современную мобильную ракетную систему.
Дальность в 150 километров — часть легенды
Вскоре после парада вокруг K-15 начала формироваться собственная мифология. В сообщениях 1995 года ей приписывали дальность до 150 километров, а позднее систему нередко называли тактической баллистической ракетой. Именно эти характеристики десятилетиями переходили из одного справочника в другой.
Однако подобная оценка выглядит сомнительно. Для увеличения дальности П-15 почти в четыре раза потребовались бы серьёзная переработка двигателя, топливной системы, аэродинамики и алгоритмов управления. Достоверных свидетельств проведения таких работ нет.
Более свежая реконструкция проекта указывает на гораздо более скромную задачу: адаптировать имевшиеся ракеты для ударов по суше, используя максимально возможное количество готовых агрегатов. В таком случае реальная дальность K-15 должна была оставаться близкой к возможностям исходного «Термита» — примерно 40 километров.
Поэтому K-15 правильнее считать не новой баллистической ракетой, а переделанной крылатой П-15, лишённой штатной головки самонаведения. Её главным преимуществом была не дальность и не точность, а огромная боевая часть.
Оружие устрашения
Одна такая ракета могла доставить к цели почти полтонны взрывчатого вещества. При попадании в склад, железнодорожный узел, крупный мост, командный пункт или место сосредоточения войск последствия оказались бы серьёзными.
Но не меньшее значение имел психологический эффект. На параде K-15 выглядела внушительно: крупная ракета с характерными крыльями, установленная на массивной пусковой платформе, создавала впечатление появления собственного дальнобойного оружия. В обстановке 1995 года демонстрация могла быть важнее её реальных технических возможностей. Современные описания парада также отмечают его пропагандистскую роль.
К тому моменту существовала, по всей видимости, только одна пусковая установка и около десяти подготовленных для переделки ракет. Этого хватало для эффектного показа и потенциально нескольких ударов, но не для создания полноценного ракетного подразделения.
Почему K-15 так и не выстрелила
«Акула» появилась слишком поздно. Её показали 28 июня 1995 года, а уже в августе Республика Сербская Краина фактически прекратила существование. Осенью Дейтонские соглашения завершили войну в Боснии и сформировали систему ограничений, в которой продолжение подобного проекта потеряло практический смысл.
Поэтому утверждение, что K-15 «убили Дейтонские соглашения», верно лишь отчасти. Непосредственной причиной стала стремительно изменившаяся военная обстановка: у разработчиков просто не осталось времени довести комплекс до полноценной эксплуатации. Надёжных подтверждений боевого запуска K-15 обнаружить не удалось.
Проект Ajkula оказался не чудо-оружием, а попыткой извлечь пользу из техники, оставшейся после распада большой армии. Инженеры соединили ракету от корабля, элементы морской системы управления и пусковую платформу от зенитного комплекса. Технически такой аппарат можно было заставить взлететь. Но превратить его в точное, мобильное и удобное оружие было куда сложнее.
K-15 так и не получила возможности доказать свою эффективность. Зато она заняла особое место в истории военных импровизаций — как двухтонный ракетный «Франкенштейн», самым успешным запуском которого стал запуск собственной легенды.
