4391 слово без остановки: великий синтаксический эксперимент Джеймса Джойс
В 1922 году ирландский писатель Джеймс Джойс опубликовал роман «Улисс», который навсегда изменил мировую литературу. Книга стала главным манифестом модернизма, а ее финальная, 18-я глава под названием «Пенелопа» подарила миру один из самых радикальных литературных экспериментов — предложение длиной в 4391 слово, написанное практически без знаков препинания.
Эта монументальная конструкция долгие десятилетия удерживала статус самого длинного предложения в истории мировой прозы.
Контекст: Поток сознания Молли Блум
Глава «Пенелопа» радикально отличается от всего остального романа. Действие происходит глубоко ночью в Дублине. Главный герой, Леопольд Блум, наконец засыпает, и повествование полностью переходит к его жене — оперной певице Молли Блум.
Вся глава представляет собой чистейший, ничем не ограниченный поток сознания засыпающей женщины. Молли лежит в постели и предается хаотичным воспоминаниям:
О своих бывших и нынешних любовниках (особенно о дневной измене с Бойланом).
О юности, проведенной на Гибралтаре.
О сложном, но глубоком чувстве к своему чудаковатому мужу Леопольду.
О бытовых мелочах, страхах, увядающей молодости и женской природе.
Глава объемом более 60 страниц состоит всего из восьми гигантских предложений, в которых Джойс полностью отказался от точек, запятых, дефисов и заглавных букв внутри фраз. Одно из этих предложений и насчитывает рекордные 4391 слово.
Зачем Джойс убрал знаки препинания?
Отказ от пунктуации не был капризом или эпатажем. Джойс преследовал глубокую художественную и психологическую цель:
Имитация живого мышления. Человеческий мозг не думает абзацами, точками или точками с запятой. Мысли перетекают одна в другую, цепляются за случайные звуки, запахи и воспоминания. Пунктуация — это искусственная структура, придуманная для упорядочивания речи, а Джойс хотел показать чистую, «непричесанную» работу сознания.
Эффект засыпания (просоночное состояние). Молли находится в полудреме. В этом состоянии логический контроль ослабевает, образы сменяются быстрее, а границы между прошлым и настоящим окончательно стираются. Разливающийся, непрерывный текст идеально передает это гипнотическое состояние.
Символ женского начала. Джойс ассоциировал Молли Блум с образом Земли, природы и самой жизни. Текст течет свободно, как вода, не встречая на своем пути плотин в виде точек или тире.
Как это выглядит на практике?
Читать такой текст — серьезный вызов. Поскольку зацепиться глазами за знаки препинания невозможно, читателю приходится ловить внутренний ритм фразы, буквально проговаривая текст про себя.
В оригинале и в каноническом переводе Виктора Хинкиса и Сергея Хоружего этот поток выглядит как бесконечная вязь слов, где фразы наслаиваются друг на друга:
«…я пошла и принесла ему стакан холодной воды с кухни конечно он притворился что умирает от жажды наговорил кучу нежностей про мои глаза как они блестели на солнце у него голова раскалывалась от этого дешевого вина которое он пил у Бренана…»
Синтаксический гигант движется к своей кульминации, закручиваясь вокруг ключевого слова всей главы — «Да». Молли вспоминает день, когда Леопольд Блум признался ей в любви под скалой на Гибралтаре, и роман завершается триумфальным, жизнеутверждающим аккордом:
«…и сначала я обвила его руками да и привлекла его к себе так что он почувствовал мои груди все надушенные да и сердце у него забилось как безумное и да я сказала я согласна да Я согласна Да».
Влияние на литературу
Эксперимент Джойса открыл двери для сотен других авторов. После «Улисса» писатели поняли, что синтаксис — это не жесткая клетка, а пластилин. С тех пор многие авторы пытались побить рекорд Джойса (и некоторым, вроде Джонатана Коу, это удалось), но именно 4391 слово Молли Блум остались в истории как первый, самый смелый и художественно оправданный прорыв за рамки классической грамматики.
