Броня уже не спасает: зачем морпехи США срочно ставят противодронную защиту на новые ACV
У американской морской пехоты возникла довольно показательная проблема. Её новые Amphibious Combat Vehicle только начали окончательно вытеснять старые гусеничные AAV, семейство ещё продолжает поступать в части, а военные уже срочно заказывают для машин дополнительную систему защиты.
Причём речь идёт не о более толстой броне и даже не о комплексе активной защиты от противотанковых ракет.
Новой угрозой оказался небольшой беспилотник.
24 сентября 2026 года Командование систем Корпуса морской пехоты США заключило с Anduril контракт стоимостью около 15,7 млн долларов на поставку систем Pulsar-L. Их должны устанавливать непосредственно на восьмиколёсные ACV, чтобы машина могла самостоятельно обнаруживать небольшие беспилотники и подавлять их средствами радиоэлектронной борьбы. Закупка проводится в ускоренном порядке, а необходимость такой защиты морская пехота официально характеризует как срочную.
Самое любопытное содержится в обосновании этой закупки. Военные признают, что нынешний ACV фактически не способен самостоятельно пройти ни один этап борьбы с малым беспилотником: обнаружить его, сопровождать, определить тип и затем уничтожить или подавить.
Для совершенно новой боевой машины признание довольно серьёзное.
Но ещё интереснее то, насколько быстро изменилось само понимание того, от чего теперь должна защищаться бронетехника.
ACV создавали для совсем другой войны
Amphibious Combat Vehicle задумывался прежде всего как преемник знаменитого AAV7 — машины, корни которой уходят ещё в 1970-е годы. Морской пехоте требовался современный бронетранспортёр, способный двигаться по воде, доставлять подразделение с корабля на берег, а затем продолжать движение уже по суше.
Получилась крупная восьмиколёсная машина массой около 35 тонн. Она лучше защищена, быстрее старого AAV на суше, получила современную электронику и значительно более совершенную ходовую часть. Семейство постепенно расширяется: кроме обычного бронетранспортёра ACV-P существуют командный ACV-C, ремонтно-эвакуационный ACV-R и ACV-30 с башней и 30-мм автоматической пушкой.
По состоянию на апрель 2026 года Корпус морской пехоты располагал 150 обычными ACV-P и 21 командной машиной. В перспективе предполагается приобрести 389 ACV-P, 33 ACV-C, 152 пушечных ACV-30 и 34 ремонтно-эвакуационных машины.
То есть речь идёт не об экспериментальном образце. ACV становится одной из основных бронемашин американской морской пехоты на ближайшие десятилетия.
И проектировалась она исходя из вполне понятного набора угроз. Стрелковое оружие, осколки, мины, самодельные взрывные устройства, противотанковые средства. Машина должна доставить морских пехотинцев через воду, высадить их на берегу и сохранить достаточную мобильность для дальнейшего боя.
Но между началом разработки ACV и её массовым поступлением в части произошло кое-что неприятное.
Над бронемашинами появилось небо, которого раньше практически не существовало.
Маленький беспилотник изменил старое уравнение
Главная проблема современного малого БПЛА заключается даже не в мощности его боевой части.
Она в доступе к машине.
Традиционная бронетехника проектировалась вокруг довольно понятной геометрии угроз. Наиболее серьёзная защита сосредоточена в направлениях, откуда с наибольшей вероятностью прилетит поражающий элемент. Верхняя часть корпуса и башни исторически могла защищаться слабее: вероятность получить туда прямое попадание была значительно меньше.
Небольшой беспилотник эту геометрию практически отменяет.
Он способен наблюдать машину сверху, сопровождать её, искать наиболее уязвимое место и заходить на цель с направления, которое оператор сочтёт наиболее удобным. Более того, один и тот же класс аппаратов может выполнять совершенно разные задачи. Один беспилотник только обнаруживает колонну и передаёт координаты. Другой корректирует огонь. Третий сам несёт боевую часть.
В результате возникает неприятный парадокс: бронемашина может пережить попадания, против которых её специально проектировали, но оказаться уязвимой для аппарата массой в несколько килограммов.
Корпус морской пехоты особенно интересуют американские категории Group 1 и Group 2. К первой относятся БПЛА массой до 20 фунтов — примерно 9 кг, ко второй — аппараты массой от 21 до 55 фунтов, то есть примерно до 25 кг. Именно среди них находится огромное количество разведывательных, ударных и барражирующих систем, которые всё чаще появляются в современных конфликтах.
И здесь возникает проблема уже экономическая.
Расходовать дорогую зенитную ракету на каждый небольшой беспилотник можно, но превратить это в основной способ защиты механизированного подразделения крайне трудно. Кроме того, сначала маленькую цель ещё необходимо обнаружить.
Поэтому морская пехота выбрала для ACV другое оружие.
Радиоволны.
Pulsar-L должен дать машине собственный электронный щит
Anduril Pulsar-L внешне совсем не похож на привычное вооружение бронетранспортёра. Это компактный комплекс радиоэлектронной борьбы, объединяющий средства обнаружения и постановки помех.
В конфигурации для ACV система должна работать всенаправленно и самостоятельно выполнять практически всю цепочку противодействия радиоуправляемому БПЛА: обнаруживать сигнал, отслеживать источник, классифицировать угрозу и затем воздействовать на неё средствами радиоэлектронной борьбы. Дополнительно заявлена возможность противодействия системам позиционирования, навигации и синхронизации.
То есть ACV получает своеобразный дополнительный слой защиты.
Первая линия — не броня.
Машина сначала пытается не дать беспилотнику нормально выполнить атаку.
Если аппарат зависит от радиоканала управления или навигационных сигналов, электронное подавление может разорвать связь с оператором, нарушить работу навигации или иным образом сорвать выполнение задачи. При этом физически уничтожать беспилотник совершенно необязательно.
Для бронемашины такое решение особенно привлекательно ещё по одной причине: Pulsar-L достаточно компактен. Морская пехота прямо указывает, что система вписывается в весьма ограниченные резервы ACV по массе, объёму и электропитанию, не лишая машину её мобильности. По данным USNI News, требования предусматривают обнаружение и подавление беспилотников Group 1 и Group 2 на дистанции порядка двух миль — примерно 3,2 км.
Но настоящая особенность Pulsar-L находится внутри программного обеспечения.
Потому что глушилка тоже может устареть
Обычная система радиоэлектронной борьбы сталкивается с той же проблемой, что и любое средство противодействия: противник приспосабливается.
Меняются рабочие частоты, способы передачи данных, алгоритмы управления и сама тактика использования беспилотников. В результате средство, прекрасно работавшее против вчерашней угрозы, завтра может обнаружить незнакомый сигнал.
Именно поэтому вокруг Pulsar-L делается особый акцент на способности адаптироваться к изменяющейся радиоэлектронной обстановке.
В обосновании закупки морская пехота утверждает, что система использует машинное обучение для распознавания новых угроз и может изменять алгоритмы работы без постоянного получения от производителя обновлённых библиотек сигналов. Насколько автономно и быстро это происходит на практике, публично не раскрывается, поэтому относиться к подобным заявлениям следует осторожно. Однако сама постановка задачи весьма показательна.
Раньше жизненный цикл бронемашины измерялся десятилетиями.
Теперь часть её защиты должна изменяться практически с той же скоростью, с которой противник меняет программное обеспечение беспилотника.
Опыт последних конфликтов показал, что противостояние в электромагнитном спектре способно развиваться циклами продолжительностью буквально в несколько недель: появляется новый способ управления или обхода помех, вслед за ним создаётся новое средство противодействия, после чего начинается следующий цикл.
Для бронетехники это совершенно новая ситуация.
Толщину броневой плиты нельзя менять каждые несколько недель. Программное обеспечение комплекса РЭБ — можно.
Но электронный щит не делает машину неуязвимой
Здесь есть важное ограничение.
Радиоэлектронное подавление особенно эффективно против беспилотников, которым необходим внешний радиоканал или спутниковая навигация. Но развитие БПЛА постепенно движется именно в сторону уменьшения этой зависимости.
Аппарат может использовать инерциальную навигацию, распознавание местности или элементов изображения, заранее заданный маршрут и различные формы автономного наведения. Против подобных систем простое подавление канала управления становится значительно менее эффективным.
Именно поэтому Pulsar-L нельзя воспринимать как некий универсальный «купол», после установки которого проблема беспилотников для ACV исчезнет.
Скорее это ещё один слой обороны.
У морской пехоты уже существует Light Marine Air Defense Integrated System — L-MADIS. В этой системе одна машина несёт радиолокационные, оптические и радиочастотные средства обнаружения, а вторая — оборудование радиоэлектронной борьбы. Для поражения более крупных целей могут использоваться переносные зенитные ракеты Stinger. В 2025 году Корпус также начал разворачивать переносные средства борьбы с малыми БПЛА непосредственно в подразделениях.
Теперь тот же принцип постепенно спускается ещё на один уровень.
Отдельной бронемашине хотят дать возможность хотя бы частично защищать себя самостоятельно.
И вот это значительно важнее конкретной модели глушилки.
Возможно, мы наблюдаем появление нового обязательного элемента бронемашины
История бронетехники вообще представляет собой постоянную гонку угроз и защиты.
Появились противотанковые ружья — выросла броня. Кумулятивные боеприпасы привели к распространению экранов и комбинированной защиты. Противотанковые управляемые ракеты подтолкнули развитие динамической, а затем активной защиты.
Теперь следующим стандартным элементом машины постепенно может стать средство борьбы с беспилотниками.
Причём электронная защита способна занять здесь примерно такое же место, какое когда-то заняли дымовые гранатомёты. Никто не считает дым абсолютной защитой от противотанкового оружия. Его задача — разорвать цепочку обнаружения и наведения раньше, чем противник сможет нанести точный удар.
Противодронная система делает нечто похожее, только в электромагнитном спектре.
Она пытается обнаружить угрозу раньше, чем та окажется непосредственно над машиной, определить её и нарушить работу системы управления ещё на подлёте.
И именно поэтому история ACV выглядит несколько иронично.
Корпус морской пехоты потратил годы на создание бронемашины нового поколения. Она получила лучшую защиту, новую ходовую часть, современную электронику и должна заменить технику, появившуюся ещё во времена холодной войны.
Но поле боя изменилось быстрее, чем закончился процесс перевооружения.
Поэтому одной из первых серьёзных модернизаций совершенно новой машины становится устройство массой в несколько десятков килограммов, предназначенное для борьбы с аппаратами, некоторые из которых весят меньше десяти.
И, возможно, именно это лучше всего показывает, куда движется бронетехника.
Раньше машина пыталась пережить попадание.
Теперь всё чаще её задача — сделать так, чтобы это попадание вообще не состоялось.
