АИ-вселенная «Планеты Бурь». Часть 5. «Марсианские страсти-1». (Репортаж с места высадки советских астронавтов)
Часть 5.
«Марсианские страсти—1».
(Репортаж с места высадки советских астронавтов)
Первым, поверхности Марса, достиг экипаж «спасательной капсулы» советского межпланетного корабля «Вега».
Когда «Клипер» успешно вышел к заданной точке высадки, выбросил сперва тормозной, а затем и основной парашют, двум советским астронавтам осталось только молиться основателям коммунистического движения, чтоб посадка оказалась мягкой и строго туда, куда нужно.
В противном случае… Но, всё обошлось. И погода была отличной (что как выяснилось позже – типично для субтропиков Марса), и техника не подвела, и место примарсианивания оказалось «то, что заказывали»!
Хотя, удар о твёрдую скальную поверхность, всё-таки, был силён!
Относительно быстро придя в себя, советские астронавты проверили состояние капсулы на герметичность, отправили на «Вегу» депешу, что высадка прошла благополучно, немедленно получили в ответ напоминание о том, что все с нетерпением ждут репортаж о первом шаге человека на Марс и начали готовиться к этому самому шагу.
Поскольку в отличие от исходного «Клипера», это была именно спасательная капсула, максимальной вместимостью 6 человек со всем необходимым на несколько дней, а их сейчас было только двое (третий член экипажа «Веги», остался на орбите, на борту «Веге»), то в принципе, они могли «ни в чём себе не отказывать». Одно плохо – по той же причине, капсула не имела шлюзовой камеры и, открыв венчающий стыковочный узел круглый кормовой люк для выхода наружу, астронавты сразу же лишали себя большей части комфорта – внутри имелась только одна герметичная переборка – отделявшая двухместную пилотскую кабину от всего прочего «салона». Загерметизировать «салон» потом обратно было не сложно, как и вновь заполнить его нормальным земным воздухом. Но вот, в отличие от нормальных шлюзовых камер посадочно-взлётных модулей, никаких штатных систем для полной и качественной стерилизации от марсианских микроорганизмов, попавших вместе с марсианским воздухом, тут не было от слова «совсем». Только воздушный фильтр в системе вентиляции, контролирующий соотношение углекислоты и кислорода, да обрабатывающий циркулирующий воздух ультрафиолетом.
Поэтому, в последующей обработке салона, приходилось надеяться исключительно на мощный ручной источник ультрафиолетового излучения и совершенно банальный ручной же пульвелизатор, заряженный «адской смесью» хлорсодержащих препаратов, препаратов на основе перекиси водорода, надкислот, четвертичными аммониевыми соединениями и препаратов с альдегидами.
Эта редкостная пакость, с гарантией убивала абсолютно любые микроорганизмы на любых поверхностях, в любых щелях и укрытиях, а так же насмерть травила насекомых и мелких животных любого типа, которые могли незаметно забежать, вползти, впрыгнуть или влететь в салон. Вот только воняла эта дрянь (даже при наличии в составе мощнейшего дезодоранта) совершенно беспощадно! С беспощадно убойной устойчивостью. Ну и, здоровья организмам людей, разумеется, не прибавляла. Поэтому, для всё той же защиты уже своего здоровья, обязательный «минимум» в 2 часа в скафандре, непосредственно после обработки, потом, ещё имел продолжение в виде пары часов уже в лёгком респираторе. Пока вся «химия» не испарится и не отфильтруется через систему кондиционирования. Но даже после этого в салоне «слегка» попахивало… И, отнюдь, не розочками.
Кстати, на тот случай, если у астронавтов возникнут какие либо фатальные проблемы с земным воздухом и запасами «чистого» кислорода, в их распоряжении ещё имелись специальные противогазы биологической защиты с бактериальными фильтрами и рециркуляторами закрытого типа, в которых марсианский воздух, проходя сквозь портативный агрегат, обеззараживается УФ-излучением. Т. е. какое-то время, прежде всего при разгерметизации капсулы, они могли бы перебиться и марсианским воздухом, хотя из-за двукратного разрежения, это было бы то ещё «удовольствие»…
В общем, быстро отсняв лишённые любой патетики теле и кинорепортажи о своей героической высадке, и передав этот исторический материал на «Вегу» (откуда он немедленно был переслан на Землю), астронавты осмотрели окрестности.
По большому счёту, по сравнению с буйством биосферы Венеры, тут, на Марсе, смотреть было особо и не на что. Древнее каменистое плато. Невдалеке, полноводная река, несущая свои чёрно-синие медленные воды в широко расстилающееся на горизонте озеро. И, помимо глади озера, вокруг того каменистого плато, бесконечная тайга и тайга, с очень похожими на земные, голубыми елями, соснами с сине-зелёными кронами, ещё какими-то похожими на другие земные хвойные, здоровенными деревьями. Тут все деревья были хвойными. Много молодых деревьев и почти нет кустарников. Стволы и ветви у деревьев, были почти чёрными. Шишки, разной формы и размера на разных деревьях, имели чёткую градацию по степени зрелости – от молоденьких, наглухо закрытых, нежно-голубых, до уже опустошённых, почти чёрного цвета.
Под ногами, на каменистой равнине, и особенно в её трещинах-расщелинах, клочковатыми кочками, то клубились по вершинкам, то расстилались по низинкам, густые колонии однообразных серо-голубых мхов. Валуны по их влажным низам, как и берега ручьёв, сбегавших к реке, сплошь облепляли, скользкие даже с виду, фиолетовые лишайники и белесая плесень. Тут и там, чернели и желтели частые «колонии» «ягодников» с малюсенькими круглыми листочками – тёмными, зелёно-фиолетовыми, с чёрными мелкими ягодками, либо с вытянутыми листочками-иголочками, цвета морской волны, с крупными жёлтыми ягодами. Интересно, съедобные ли? Не исключено, что это были первенцы «цветковых» растений на Марсе и, судя по «размаху», им ещё предстоял долгий эволюционный путь – с насекомыми-опылителями тут было плоховато.
Зато, поверх мхов, на глаза часто попадались грибы различной формы. Некоторые, с тёмными резными шляпками, отдалённо напоминали наши поганки. Уродливые, кривые, но зато большие – в среднем, с футбольный мяч! На одном только небольшом моховнике, можно было насчитать до десятка видов грибов!
Отфотографировав и взяв по максимуму, в том или ином виде, образцы, либо, хотя бы пробы биоматериала всех этих растений, астронавты начали осматриваться чуть дальше, в поисках хоть какой-то живности. Но, по-видимому, посадка «Клипера» надолго распугала всю фауну. Разглядеть удалось только нескольких насекомых в виде каких-то очень мелких жучков.
Тут вообще с насекомыми было бедновато – под ногами они, конечно же имелись-копошились, но не много и все очень мелкие. Крупных летающих насекомых, к которым мы привыкли в земных лесах, всяких стрекоз и бабочек, и в помине не было. Ни шмелей, ни слепней, ни тебе, банальных мух! Хуже того. Единственными насекомыми, что умели летать, были какие-то крошечные, размером с мошку, четырёхкрылые комаришки. Но, земной, сибирской, а тем паче тундровой мошкаре-комарью, они и в подмётки по количеству не годились.
Птиц, кстати, не видно вообще! Вокруг стояла удивительная тишина. Вот что значит атмосфера, вдвое более разряжённая, чем на Земле! С «летающими» любого вида, тут было совсем плохо.
Постепенно «затарив» почти наполовину, здоровенный термоконтейнер для образцов, загодя вытащенный наружу, на питающем электрокабеле (а к каждому образцу, ещё непременно требовалось приложить номер, соответствующий номеру в «описании вложения», в непрерывно пишущем диктофоне), и через несколько часов вернувшись к капсуле, астронавты с огромными усилиями, собрали лениво развалившиеся по округе гигантские купола парашютов и придавили их камнями под одним, приподнятым крылом капсулы.
Наконец подустав от такой интенсивной и тяжёлой работы (тем более в скафандрах), они поднялись в капсулу и, закрыв за собой герметичный люк (по уже предвечернему времени), приступили к замене воздуха и «санобработке» салона, где им предстояло ночевать и вообще ждать посадки посадочно-взлётного модуля с «Арктура» ещё более двух суток. Ну в самом деле! Не сидеть же всё это время, не вылезая из герметично закупоренных скафандров?!
Пока люди занимались своими «регламентными» делами, два небольших (т. н. «малых») марсохода (прибывших с той же «Веги» буквально за пару часов до них) продолжали тщательно изучать район посадки, анализируя состав воздуха и грунта, фиксируя десятки всевозможных параметров и передавая эти данные либо прямо на «Вегу», либо через орбитальные спутники связи.
Не надо обольщаться – на дворе не 20-е годы 21 века, а ещё только вторая половина 80-х двадцатого! Поэтому никакого ИИ, и никаких суперсложных процессоров и программ под них, в тех «марсоходах» не было и быть не могло. Ими обоими, причём по очереди, управлял остававшийся на «Веге» астронавт, наблюдая за местностью, через единственную (зато подвижную в двух плоскостях), телекамеру (не самом деле их было две, вторая резервная) на каждом марсоходе, с довольно ограниченными углами обзора.
Ничего сложного. Управляя одним из марсоходов, астронавт подводил его к очередному «интересному месту», выключал функцию движения и включал не слишком сложную автоматическую программу сбора данных, состоявшую из не более чем пары десятков простых операций. Ну и, пока тот сам работал по своей программе, астронавт таким же образом, выводил к другому объекту исследований второй марсоход. Работа не слишком сложная, но требующая навыков, внимания и глазомера.
Но, это пока! Когда на Марсе окажутся оба посадочно-взлётных модуля с «Арктура», функцию управления ближними марсоходами возьмут на себя астронавты находящиеся непосредственно на Марсе. С орбиты, управлять будут только «большими», полностью автономными марсоходами, высаженными на другом континенте (разумеется, были и такие).
Но, внезапно, связь с одним из «ближних» марсоходов прервалась. Причём где-то, совсем недалеко от «Клипера» — оператор вёл его как раз к капсуле на «перезарядку» контейнера для образцов.
Вот и первое срочное задание для наших астронавтов от оператора. Срочное, поскольку если марсоход по какой-то причине перевернулся, его панели солнечных батарей уже не будут подзаряжать аккумуляторы. А это риск потери дорогой техники.
Нельзя сказать, что это задание понравилось астронавтам. Уже вечерело, а они ведь только-только закончили «санобработку» салона, предвкушая снятие задолбавших скафандров и добрый ужин, с последующими «баиньки» в условиях нормальной гравитации – от чего все уже отвыкли… И всё псу под хвост!
Вооружившись (чисто на всякий случай, по опыту венерианской экспедиции), помимо штатного полевого оборудования (в которое входил охотничий нож!), верными «Стечкиными» в кобурах, и, повесив на грудь или за спину, по модифицированному под «хорошо останавливающий» патрон 9х39, автомату АКС-74У (в РИ будет разработан на рубеже 80-90-х под маркой ОЦ-12 «Тисс»), они отправились разбираться, кто тут посмел «покуситься» на «мирный советский трак…» марсоход.
Но, к счастью, проблема оказалась самой банальной – марсоход действительно тупо опрокинулся, наехав на неровность (которую не заметил в первых сумерках оператор), после чего «на спине» скатился в глубокую расщелину. Где теперь и пребывал, вытянув все шесть своих, до сих пор беспомощно вращающихся колёс на независимой подвеске, в сторону вечернего марсианского неба.
Доставать его оттуда, постановили позже, когда прибудут оба посадочно-взлётных модуля с «Арктура» и советских астронавтов здесь станет пятеро – как и было задумано изначально. В самом деле, какой смысл мучиться вдвоём? Тем более теперь, на ночь глядя, если всё равно солнышко скоро сядет и заряжать аккумуляторы не будет?
А пока, два наших героя, чтоб не терять времени даром (вышли так уж вышли!) решили заодно, найти шныряющий где-то поблизости второй «малый» марсоход и изъять из его чрева «кассету» с уже полученными результатами исследований, заменив её на новую.
И вот тут их ждал сюрприз… Сюрпризище!
Как оказалось, небольшой марсоход (размером не более журнального столика) интересовал не только астронавтов. Пока тот, деловито жужжал электромоторами, время от времени перемещаясь на несколько метров (менял позицию перед очередной серией измерений), за ним с любопытством наблюдало странное, пепельно-серое с чёрными крапинками существо размером с крупную собаку… И которому удавалось оставаться вне поля зрения оператора.
Сперва, в ранних сумерках, астронавты приняли животное за «пернатого двуногого динозавра» (поскольку из его «размашистых» крыльев торчали длинные чёрные когтистые пальцы РУК), но, относительно небольшой беззубый клюв существа и строение так же пернатых нижних конечностей, говорили скорее в пользу гипотезы, что это была всё-таки «псевдоптица». Явно, совершенно не летающая.
Представьте себе небольшого страуса, с ногами, покрытыми густым оперением, короткой шеей и длинными крыльями-руками!
Дальнейшие исследования подтвердили, что это существо, древняя «псевдоптица», ведущая свою родословную ещё с тех времён, когда на Марсе был единый экваториальный континент. Вид, кстати, весьма успешный, населявший всю тропическую и субтропическую таёжную зону, благодаря выработанной за миллионы лет, отличной приспособленности, всеядности, плодовитости и стайному образу жизни.
«Рукастая» псевдоптица даже в сумерках резво скакала между камней и с интересом присматривалась к марсоходу, держась от него чуть позади и сбоку, в 4-5 метрах, благодаря чему, точно не попадая в поле зрения оператора марсохода, который «видел» только на несколько метров прямо по курсу машины и в тех же сумерках, уже старался не отвлекаться ни на что другое, торопясь подогнать машину поближе к капсуле до наступления темноты.
По ходу дела, «птичка» успевала ещё клевать ягоды и даже умудрилась схватить лапой и засунуть себе в клюв какое-то отчаянно заверещавшее мелкое животное, поторопившееся высунуться раньше, чем село Солнце.
Астронавты тогда ещё пожалели, что на борту капсулы не было того лёгкого, снайперского карабинчика под патрон 5,45, который имелся на борту одного из посадочно-взлётных модулей. Вот бы мужики удивились такому «суповому набору»!
Дальше, было ещё интереснее. На истошный писк живьём пожираемого зверька, из-за гряды камней, деловито выскочила ещё одна «псевдоптица» — гораздо крупнее, с двойным ярко синим гребнем на голове и длинным хвостом с такими же ярко синими, с перламутровым отливом, явно декоративными перьями.
Суровый самец (судя по всему) оценил обстановку (что зверька ему уже не досталось) и грубо обкаркав подругу, храбро подскочил к марсоходу, поочерёдно клюнув его в панель солнечных батарей и дернув пернатой «рукой» за штангу, на которой была закреплена телекамера. Почувствовав твёрдость материала и вес конструкции, «петух», что-то злобно проворковал и вдруг замер на месте, заметив людей, которые наблюдали за происходящим из-за длинного валуна. Реакция оказалась молниеносной! Издав жуткий гортанный вопль, «псевдоптиц» с бешеной скоростью ломанулся проч и моментально исчез из поля зрения.
А астронавты, с недобрым холодком по позвоночникам, вдруг резко осознали, что «петухо-рук» со своей «руко-курой» так резко «сдриснули» вовсе не просто так, а явно имея печальный опыт «знакомства» с каким-то местным «высшим хищником», который по габаритам соответствовал людям и, по всей видимости, считал «курятину» свой самой лёгкой добычей…
Часто оглядываясь по сторонам (а темнеть начало вполне конкретно и быстро – Солнце уже садилось за таёжный массив), астронавты очень неохотно разделились – один с автоматом наготове, поднялся на ближайший валун, а другой, закинув автомат за спину, со сменным «картриджем» наготове, отправился к замершему в очередной раз марсоходу, в красках рассказывая оператору на орбите, чего тот так и не увидел!
Замена расходной кассеты в марсоходе, уже подходила к концу (оставалось только защёлкнуть крышку приёмника, вернуть на место панель солнечной батареи и сообщить оператору, что можно ехать дальше), когда стоящий «на стрёме» астронавт издал предупреждающий крик (точнее попытался, но горло у него перехватило так, что он выдал лишь высокого «петуха») и вскинул автомат.
Прямо на его напарника, из за ближайшей гряды камней, бросилось подкравшееся в сумерках, настоящее чудовище!
Оно двигалось огромными скачками с невероятной скоростью. Такой скоростью, что «часовой», незамедлительно открыв огонь из своего «Тисса», не попал в него ни единого разу, стреляя с каких-то 20-25 метров!
Чудовище (ну прям тебе собака Баскервиллей), в несколько сумасшедших прыжков, почти достигло второго астронавта, стоявшего возле марсохода с кассетой в руках. Тот, услыхав предупреждающий вскрик, резко обернулся и уже не слыша трескотни «Тисса» напарника, ошалело уставился на несущуюся на него смерть. Выронив кассету, он совершенно автоматически, судорожно выхватил из кобуры АПС (про болтающийся за спиной свой «Тисс» он сейчас даже не вспомнил!), так же автоматически изготовил его к стрельбе и, рухнув от страха (как он потом говорил с нервным смешком) на одно колено, с двух рук, практически в упор разрядил в морду и грудь чудовища всю 20-патронную обойму одной очередью!
Такого шквала свинца чудовище не пережило и грузно ткнулось мордой под ноги человеку. Огромные когти судорожно скребнули по камням и стремительное короткое дыхание прервалось. Чудовище было мертвее мёртвого.
Подбежав к напарнику, так и стоящему на одном колене с разряженным пистолетом в явственно трясущихся руках, астронавт ткнул в бок зверя дулом автомата и, разумно заменив магазин и передёрнув затвор, обернулся и начал внимательно оглядывать окрестности. И правильно – тут, видать, всего можно было ожидать!
Осмотрели зверя они немного позже. Когда оба пришли в себя и, больше ни на минуту не выпуская автоматов из рук, убедились, что «высший хищник», с которым им «посчастливилось» так быстро познакомиться, был тут один.
Пресловутая собака Баскервиллей тут явно «курила в сторонке»… Внешне, зверь больше всего напоминал… медведя. Невероятно крупного медведя. Метра полтора в холке и весом на Земле, наверное, под тонну! Такой же тёмно-бурый, почти чёрный и такой же мохнатый. Особо выделялись задние лапы. Ненормально длинные, предназначенные не столько для ходьбы, сколько для прыжков. Грудь казалась более объёмной – даже короткая яростная атака требовала много воздуха вообще и кислорода в частности, которых на Марсе явно не хватало. Но главной «фишечкой» была голова – так же предельно похожая на медвежью, но абсолютно чёрная, с глазами навыкат и вдвое более длинной мордой, а значит и пастью, в которой торчали так же вдвое более крупные и длинные, острые как бритва зубы.
Зверюга и впрямь была чертовски опасной – поскольку умела двигаться по принципу нашего зайца – с опорой на «нормальные» передние лапы и отталкиваясь мощными задними «прыговыми». В низкой гравитации Марса, при нехватке кислорода из-за разрежённого воздуха, засада, с коротким стремительным рывком длинными прыжками, была самым эффективным способом «активной» охоты и петухорукам с рукокурами, шансов практически не оставляла – по крайней мере той особи, что была назначена себе на обед здешним «высшим» хищником. Не зря они так его панически боялись. Чётко понимали, что у атакуемого, шансов ноль.
А тот, атаковал не раздумывая. Он явно чувствовал себя здесь хозяином.
Ну да, потом, этот «хозяин тайги» будет долго отлёживаться после своего сумасшедшего рывка, восстанавливая дыхание и снова наполняя кислородом мышцы – главное, обед или ужин, уже в когтях. Да ещё каких когтях! Нашим мишкам такие и не снились.
– «Медвежуть» какая-то, – только и выдавил из себя один из астронавтов, предчувствуя перспективу довольно скучного (зато относительно безопасного) времяпрепровождения в капсуле в ожидании прибытия посадочно-взлётных модулей с «Арктура»…
(Иллюстрация из книги Мартынова «220 дней на звездолёте»)
А в это время на орбите…
Когда район высадки наших астронавтов на Марсе погрузился в ночь, единственный оставшийся на «Веге» астронавт, дистанционно выключил последний «живой» «малый» марсоход в той локации (чтоб не садил за зря батарею) и «запустил» два «больших» автономных марсохода, которые ждали своего часа на юго-западном континенте, где уже во всю начиналось утро, сулившее множество открытий. Теперь, после всего, что случилось с марсоходами и парнями на Марсе, оператор не собирался смотреть только вперёд. Он понял, что чтоб не пропустить что-то интересное, надо крутить телекамерой на 360 градусов!
Но, его внимания хватило только ещё на пару часов. Слишком уж хлопотный выдался день. Потом, он плюнул, оставил марсоходы заряжать аккумуляторы от солнечных батарей (благо – там день) и отправился спать.
Через несколько часов, на орбиту Марса вышел приотставший в гонке «Арктур», на борту которого, в нетерпении ожидали высадки ещё трое наших астронавтов.
Но, всё надо делать строго по регламенту, который наши высокопрофессиональные астронавты никогда не нарушали (без соответствующего согласования, конечно!).
Сперва, «Арктур» вышел на ту же круговую орбиту, что и «Вега». Потом, «перекинул» свою «спасательную шлюпку» (такую же, как у «Веги» модификацию «Клипера») с осевого на боковой стыковочный узел, и пошёл на стыковку с «Вегой», образуя на орбите Марса здоровенный космический комплекс.
Работы у космонавтов предстояло много. Сперва, тотально проверить целостность всех систем «Веги», на которой предстояло возвращение домой. Потом, перекачать до последней капли всё оставшееся в баках «Арктура» горючее в баки «Веги» (теперь, из-за той «гонки», это было особенно актуально).
Только после этого, расконсервировать и подготовить к запуску оба посадочно-взлётных модуля.
А там и до высадки основной части экспедиции дело дойдёт! Два посадочно-взлётных модуля с полным грузом оборудования экспедиции. Три астронавта. Одна общая точка «рандеву» – чуть ближе к главной цели экспедиции – озеру-морю, чем плюхнулся «Клипер» с «Веги».
Сперва, на все мероприятия до высадки, по программе, отводилось двое суток. Но, узнав, что «разведчиков» едва не сожрала какая-то местная «медвежуть», на орбитальном комплексе утроили «аврал», завершив все предварительные работы за 15 часов.
Через 32 часа земного времени после первой высадки человека на Марс, посадочно-взлётный модуль №1 с двумя астронавтами на борту, мягко отстыковался от «Арктура» и взял курс к Марсу.
Второй модуль, с ещё одним астронавтом, тронется в такой же рейс ровно через сутки.
На борту орбитального комплекса «Вега-Арктур», останется один «дежурный» астронавт…
Он даже не догадывался, что с запуском второго модуля, придётся обождать из-за некоторых технических проблем, а к тому времени, когда он будет готов, с американского корабля на «Вегу» придёт заполошный SOS…
