Вторая мировая могла закончиться, не начавшись. Что если бы Чехословакия в 1938 году решила сражаться?

В истории есть развилки, значение которых становится понятным только задним числом. Осенью 1938 года Европа подошла к одной из таких точек. Судетский кризис едва не привёл к большой войне за год до нападения Германии на Польшу. В нашей истории войну удалось отсрочить Мюнхенским соглашением: Чехословакия лишилась Судетской области, а уже весной 1939 года Германия ликвидировала остатки Чехословацкого государства.

Но что произошло бы, если бы Мюнхенская конференция закончилась провалом?

Именно такую альтернативу предложил пользователь 2ratedsalesman1997 на Reddit в сценарии «The 1938 Sudeten Intervention: “A Minor Miscalculation”». В его версии Адольф Гитлер совершает, пожалуй, главную ошибку своей политической карьеры: убеждённый, что Великобритания и Франция снова отступят, он отдаёт приказ о вторжении в Чехословакию. Однако на этот раз Париж и Лондон решают выполнить свои обязательства. Германия неожиданно оказывается втянута в большую европейскую войну — причём значительно раньше, чем успела к ней подготовиться.

Попробуем подробнее представить этот альтернативный мир и разобраться, действительно ли Вторая мировая война могла начаться осенью 1938 года — и закончиться совершенно иначе.

Точка развилки — Мюнхен

К сентябрю 1938 года Судетский кризис достиг предела. Германия требовала передачи населённых преимущественно немцами приграничных районов Чехословакии. Судетско-немецкая партия Конрада Генлейна постоянно повышала требования к Праге, а Берлин использовал конфликт как инструмент давления.

Причём кризис был далеко не полностью стихийным. Ещё весной германское руководство подталкивало Генлейна к выдвижению таких требований, которые чехословацкому правительству было бы крайне трудно принять. После аншлюса Австрии угроза германского вмешательства выглядела вполне реальной.

23 сентября Чехословакия объявила всеобщую мобилизацию. Прага подчёркивала, что не собирается нападать на Германию, однако намерена защищать страну в случае вторжения. Одновременно Великобритания и Франция предупреждали Берлин о возможных последствиях германского нападения.

В нашей истории последовали переговоры в Мюнхене. Германия, Италия, Великобритания и Франция договорились о передаче Судетской области Рейху.

В альтернативной истории всё происходит иначе.

Предположим, Гитлер требует немедленного ввода германских войск, а чехословацкое правительство категорически отказывается передавать укрепления и стратегические районы без сопротивления. Переговоры рушатся.

Утром 1 октября 1938 года части вермахта переходят чехословацкую границу.

Гитлер уверен, что происходит очередной политический блеф. Париж ограничится протестами, Лондон призовёт стороны к переговорам, а через несколько недель Чехословакия капитулирует.

Именно здесь начинается его «маленький просчёт».

Франция всё-таки вступает в войну

Главное допущение сценария заключается не в способности Чехословакии сопротивляться Германии. Гораздо важнее другое: решится ли Франция выполнить союзнические обязательства?

Такой вариант в сентябре 1938 года нельзя считать совершенно невозможным. Например, 8 сентября французский премьер Эдуар Даладье сообщал американскому послу Уильяму Буллиту, что в случае перехода германскими войсками чехословацкой границы Франция проведёт мобилизацию и выступит против Германии. Реальная политика Парижа затем оказалась значительно осторожнее, однако подобные заявления показывают, насколько неопределённой оставалась ситуация.

В нашей альтернативе германское вторжение становится тем событием, которое окончательно ломает французскую политику уступок.

Франция объявляет мобилизацию.

Следом в конфликт постепенно втягивается Великобритания. Лондон первоначально не собирается отправлять крупную сухопутную армию на континент, однако начинается морская блокада Германии, британские ВВС перебрасываются во Францию, а промышленность переходит на военные рельсы.

Получается совершенно необычная война.

Нет нападения на Польшу.

Нет стремительного разгрома Франции.

Нет немецких танков под Варшавой.

Вместо этого европейская война начинается вокруг чешских гор и бетонных укреплений Судетской области.

Крепость Чехословакия

Здесь Германия сталкивается с неприятной особенностью своего нового противника.

Чехословакия — далеко не Польша образца сентября 1939 года и тем более не Франция мая 1940-го. География страны благоприятствует обороне, а значительная часть границы с Германией прикрыта укреплениями.

Кроме того, Прага успела мобилизовать армию.

Поэтому немецкое наступление развивается значительно медленнее, чем рассчитывал Берлин. Вместо эффектного блицкрига появляются совсем другие картины: артиллерийская подготовка, штурм долговременных огневых точек, бои за горные перевалы, разрушенные дороги и огромные пробки снабжения.

Особенно неприятно для германского командования то, что война началась на год раньше исторической Польской кампании. Вермахт 1938 года — это ещё не вермахт осени 1939-го и тем более не армия мая 1940 года.

Германия продолжает масштабное перевооружение, поэтому каждый дополнительный месяц войны работает против первоначального плана Берлина.

Вместо короткой операции получается настоящая война на истощение.

Самый опасный фронт находится на западе

Но даже чехословацкое сопротивление представляет для Германии не главную проблему.

Наиболее опасным оказывается французский фронт.

Основные германские силы связаны в Чехословакии, тогда как на западе находится французская армия. В реальной истории союзники получили ещё почти год на подготовку, а после нападения на Польшу французское наступление в Сааре оказалось весьма ограниченным.

В нашей альтернативной реальности Париж действует решительнее.

Французские войска пересекают германскую границу. Первоначально продвижение идёт медленно: командование опасается ловушек и не собирается устраивать повторение мясорубки 1914–1918 годов. Но постепенно становится понятно, что немцы просто не располагают достаточными резервами одновременно для крупного наступления против Чехословакии и надёжного прикрытия западной границы.

Перед Берлином возникает страшная перспектива войны на два фронта.

А затем положение становится ещё хуже.

Польский вопрос

В исходной публикации Германия вскоре оказывается практически в окружении. Именно этот элемент сценария требует наиболее серьёзного альтернативно-исторического допущения.

Отношения Польши и Чехословакии в 1938 году были весьма плохими. Варшава имела территориальные претензии к Праге, прежде всего вокруг Тешинской области. В реальной истории Польша воспользовалась Мюнхенским кризисом для предъявления собственных требований.

Дипломатические документы того времени показывают, насколько неоднозначной была позиция Варшавы. Американский посол в Польше рассматривал среди вероятных вариантов польский нейтралитет либо попытку занять Тешинскую область; польское руководство также не желало автоматически вступать в войну только из-за германского нападения на Чехословакию.

Поэтому для реализации сценария необходима дополнительная развилка.

Допустим, успешное французское наступление убеждает Варшаву, что Германия действительно может потерпеть поражение. Одновременно становится очевидно, что после уничтожения Чехословакии следующим объектом германского давления почти неизбежно окажется Польша.

Польское руководство выбирает холодный расчёт.

Лучше воевать с Германией сейчас, когда она связана войной с Чехословакией и Францией, чем через несколько лет один на один.

После нескольких недель дипломатического торга Польша вступает в конфликт.

Для Германии это катастрофа.

Появляется ещё один фронт.

Война, к которой Германия ещё не готова

К концу 1938 года положение Рейха становится критическим.

На юге немцы пытаются прорвать оборону Чехословакии. На западе давят французы. На востоке приходится срочно создавать новый фронт против Польши. Великобритания усиливает экономическую и морскую блокаду.

При этом Италия сохраняет нейтралитет.

Муссолини может сколько угодно выражать солидарность с Берлином, но вступать в войну против Франции и Великобритании ради Судетской области совершенно необязательно. В Риме начинают подозревать, что Гитлер просто завёл Германию в стратегическую ловушку.

Внутри самого Рейха растёт напряжение.

И вот здесь альтернативный сценарий неожиданно соприкасается с реальной историей.

Заговор генералов

Противники Гитлера среди германских военных действительно существовали.

Часть высших офицеров опасалась, что агрессивная политика фюрера приведёт Германию к преждевременной войне с Великобританией и Францией. Судетский кризис стал одним из моментов, когда возможность переворота обсуждалась особенно серьёзно.

В нашей реальности Мюнхенское соглашение разрушило основания для подобных действий: Гитлер получил Судеты без большой войны и оказался победителем.

Но в альтернативной реальности происходит прямо противоположное.

Предупреждения генералов сбываются.

Германия воюет сразу с несколькими государствами.

Французы медленно продвигаются с запада.

Чехи продолжают сопротивляться.

Поляки проводят мобилизацию и вступают в войну.

Экономическое положение ухудшается.

Теперь заговорщики получают шанс.

Выстрелы в рейхсканцелярии

Именно этот эпизод является одним из центральных элементов исходной альтернативы.

Представители Абвера, дипломаты и консервативно настроенные военные пытаются свергнуть режим. Среди участников заговора оказываются люди, действительно существовавшие в германской оппозиционной среде, включая дипломатов Эрнста фон Вайцзеккера и Теодора Кордта. В публикации ударную группу возглавляет Ганс-Юрген граф фон Блюменталь.

Заговорщики устанавливают тайные контакты с западными державами.

Условие простое: после устранения Гитлера новое германское правительство прекращает войну, выводит войска из Чехословакии и начинает переговоры.

Наступает день переворота.

Небольшие подразделения заговорщиков занимают правительственный квартал Берлина. Охрана рейхсканцелярии подавлена. Гитлер и несколько руководителей нацистского режима оказываются в руках мятежников.

Однако переворот проходит совсем не так гладко, как планировалось.

СС и верные режиму армейские части начинают стягиваться к столице.

Становится понятно, что удержать Берлин невозможно.

Тогда заговорщики принимают решение, после которого обратной дороги уже нет.

Гитлер и захваченные руководители нацистского режима погибают.

Мятежники оставляют столицу.

Переворот провалился.

Но вместе с Гитлером исчез человек, на котором в огромной степени держалась вся политическая система Третьего рейха. Именно так разворачивается ключевой перелом оригинального сценария: заговор не прекращает войну, но создаёт вакуум власти.

Германия без Гитлера

Теперь начинается самая непредсказуемая часть этой альтернативной истории.

Кто должен стать новым фюрером?

Герман Геринг?

Генрих Гиммлер?

Кто-нибудь из генералов?

Или коллективное руководство НСДАП?

Однозначного ответа нет.

СС обвиняет армию в измене. Генералы обвиняют партийное руководство в военной катастрофе. Региональные партийные руководители пытаются сохранить собственную власть.

Формально Германия продолжает войну.

Фактически страна постепенно погружается в управленческий хаос.

А противники Рейха получают возможность усилить давление.

Война заканчивается в 1940 году

Несмотря на политический кризис, германская армия остаётся серьёзной силой. Поэтому мгновенного краха не происходит.

Бои продолжаются весь 1939 год.

Но положение Германии становится всё хуже. Экономическая блокада сокращает доступ к стратегическому сырью. Потери растут. Чехословакия продолжает связывать значительные силы. Французская армия продвигается в западных областях Германии, а польские войска давят с востока.

Главное же — исчезает политическая цель войны.

Солдаты уже не понимают, ради чего продолжается борьба. Гитлер мёртв. Обещанная быстрая победа превратилась в многомесячную бойню. Руководители страны борются друг с другом.

Весной 1940 года германский фронт начинает распадаться.

Отдельные генералы вступают в переговоры о капитуляции.

Летом союзные войска входят в Берлин.

Европейская война заканчивается менее чем через два года после начала — примерно так, как это предусмотрено исходным сценарием.

Но последствия оказываются совершенно иными, чем после реального 1945 года.

Германия снова разделена

Победители сталкиваются с вопросом: что делать с Германией?

Оставить её единой слишком опасно. Полностью уничтожить германское государство невозможно.

Возникает система оккупационных зон.

Однако она совсем не похожа на раздел Германии после реальной Второй мировой войны. Советские войска в разгроме Рейха практически не участвовали, поэтому советской оккупационной зоны здесь нет.

Главные роли играют Франция, Великобритания, Чехословакия и Польша.

Особенно интересна судьба приграничных германских территорий.

В исходной альтернативе постепенно появляются автономные образования в Рейнской области и Силезии. Они становятся своеобразными буферами между будущей Германией и соседними государствами.

На месте централизованного Третьего рейха возникает рыхлая система германских земель.

Вполне возможно, что победители вообще решат вернуться к идее федеративной Германии, где Пруссия, Бавария, Саксония, Рейнская область и другие земли обладают значительно большей самостоятельностью.

Германская имперская идея терпит поражение.

А что происходит с нацизмом?

Здесь последствия могут оказаться парадоксальными.

С одной стороны, нацистский режим уничтожен намного раньше.

Нет Холокоста в исторических масштабах.

Нет оккупации Польши.

Нет войны Германии против СССР.

Нет уничтожения миллионов людей на Восточном фронте.

Нет разрушения большей части Центральной Европы.

Но возникает другая проблема.

Нацизм оказывается побеждён до того, как мир увидел все последствия его политики.

Не происходит Освенцима в том виде, в каком он вошёл в историю нашего мира. Нет Сталинграда, Треблинки, Бабьего Яра и миллионов погибших советских военнопленных.

Поэтому отношение к бывшим нацистам после войны может оказаться значительно мягче.

В германском обществе вполне способен появиться миф:

«Мы проиграли не потому, что режим был преступным, а потому, что генералы предали страну».

Получается своеобразная новая версия легенды об «ударе ножом в спину», которая после Первой мировой войны уже однажды оказала разрушительное воздействие на германскую политику.

И победителям придётся бороться уже с этим мифом.

Чехословакия — главный победитель?

На первый взгляд именно Чехословакия оказывается одним из крупнейших победителей войны.

Страна сохранила независимость.

Судеты остаются в её составе.

Армия получает колоссальный престиж.

Чехословакия превращается в одну из важнейших военных держав Центральной Европы.

Однако никуда не исчезает главная внутренняя проблема государства — национальный вопрос.

Миллионы судетских немцев остаются гражданами Чехословакии. После войны отношения между чехами и немцами становятся ещё более напряжёнными. Теперь часть немецкого населения ассоциируется с движением, которое фактически помогло спровоцировать войну.

Праге приходится выбирать между жёсткой централизацией и глубокой федерализацией страны.

Именно поэтому победа над Германией совершенно не гарантирует Чехословакии спокойного будущего.

Польша становится великой державой Центральной Европы

Польша также оказывается в совершенно иной ситуации.

Она не переживает катастрофы сентября 1939 года.

Варшава не разрушена.

Миллионы поляков не погибают.

Государство сохраняет армию, промышленность и политическую элиту.

Более того, участие в разгроме Германии резко повышает международный статус Польши.

В Восточной Европе возникает мощная польско-чехословацкая система безопасности, ориентированная на Францию и Великобританию.

И здесь появляется следующий большой вопрос этой альтернативной истории.

Если Германия больше не представляет непосредственной угрозы — кто становится главным потенциальным противником этого блока?

Ответ очевиден.

Советский Союз.

Сталин получает совершенно другую Европу

СССР оказывается, пожалуй, в самой необычной ситуации.

В реальной истории война Германии против СССР привела Красную армию в Берлин и превратила Советский Союз в сверхдержаву, контролировавшую значительную часть Восточной Европы.

Здесь ничего подобного не происходит.

Польша независима.

Чехословакия независима.

Румыния сохраняет прежнюю внешнеполитическую систему.

Германия ослаблена, но не поделена между западными державами и СССР.

Красная армия нигде не стоит в центре Европы.

Это полностью меняет баланс сил.

Однако противоречия между СССР и его западными соседями никуда не исчезают. Остаются польско-советские территориальные споры. Остаётся вопрос Прибалтики. Остаётся Бессарабия.

Поэтому вместо германо-советской войны 1941 года Европа вполне может получить совершенно другой большой конфликт — между СССР и коалицией государств Центральной Европы.

И случиться он способен уже в 1940-е годы.

Вторая мировая, которой мы не знаем

Именно здесь этот сценарий становится особенно интересным.

В нашем мире Вторая мировая война сформировала практически всю вторую половину XX века.

Она уничтожила нацистскую Германию.

Превратила США и СССР в сверхдержавы.

Разделила Европу на два блока.

Привела к созданию НАТО и Варшавского договора.

Ускорила распад европейских колониальных империй.

Создала политические границы, значительная часть которых существует до сих пор.

Но если Германия терпит поражение уже в 1940 году, почти ничего из этого не происходит в привычном виде.

США могут значительно дольше оставаться в стороне от европейской политики.

Британская и Французская империи не переживают разрушительной шестилетней войны и сохраняют значительно больше ресурсов.

Япония остаётся главной угрозой в Азии, но нападение на США уже не обязательно приводит к глобальному конфликту с Германией.

СССР не получает Восточную Европу.

А Германия не оказывается разделена на ФРГ и ГДР.

XX век буквально сворачивает на другую дорогу.

Насколько реалистичен такой сценарий?

Полностью принять исходную альтернативу без оговорок трудно.

Самое слабое место — образование широкой коалиции против Германии. Особенно спорным является быстрое вступление Польши в войну на стороне Чехословакии. Реальные дипломатические документы показывают, что Варшава в 1938 году не собиралась автоматически воевать за Прагу и одновременно имела собственные территориальные требования.

Не гарантировано и немедленное крупномасштабное наступление Франции.

Но фундаментальная идея сценария вполне заслуживает внимания.

Германия 1938 года действительно находилась в гораздо менее выгодном положении для большой европейской войны, чем позднее. Чехословакия успела провести мобилизацию, а германское нападение могло запустить цепочку решений, последствия которых невозможно было заранее гарантировать. Даже современники кризиса обсуждали возможность французского вмешательства и последующего втягивания Великобритании.

Поэтому главный парадокс Мюнхена заключается в другом.

Политика, призванная предотвратить большую европейскую войну в 1938 году, действительно предотвратила её — но лишь временно.

Через год война всё равно началась.

Только к этому моменту Чехословакия уже исчезла с карты Европы как независимый противник Германии, а военно-экономические возможности Рейха стали значительно больше.

В альтернативной реальности Гитлер решает рискнуть раньше.

И обнаруживает, что на этот раз Европа не отступила.

Его «маленький просчёт» становится последним.

Послесловие переводчика

Боюсь, что в этом мире Польша окажется на месте Германии. Желание добраться до русских ресурсов у Запада никуда не делось, а в отсутствии Гитлера роль тарана возьмёт на себя Польша, с поддержкой Англии и Франции. Повод для войны придумают, да хоть защита Финляндии, Правда не факт, что война против неё начнётся. Но она может принять участие вместе с Польшей.

Будут ли у Польши союзники в Восточной Европе кто-то же примет участие. Может быть и Румыния, и Венгрия. А вот Чехословакия вряд ли.

В принципе всю эту коалицию СССР раскатает в тонкий блин и ещё легче чем немцев. Но в войну будут втягивать США и не факт, что они не включатся. Хотя втянуть их будет очень тяжело.

Работы по атомному оружию видимо затянуться на дополнительные лет 10 или больше. Никто не будет видеть смысла вкладывать в это бешенные деньги и формировать исследования. Физики работать конечно будут, но в рабочем режиме без авралов и может где-то в 50-е проведёт испытания, а может даже в 60-е.

В общем мир вырисовывается очень интересный и очень альтернативный.

Источник — https://www.reddit.com/r/AlternateHistory/comments/1wnqpsm/the_1938_sudeten_intervention_a_minor/