САУ-122-10/74 для расчищения пути танкам ОВД
Как расчистить дорогу танкам ОВД? и БОРОТЬСЯ ОДНОВРЕМЕННО С БОЛЕЕ ДАЛЬНИМИ ЦЕЛЯМИ ЧЕМ ПРЯМОЙ НАВОДКОЙ МАССОВО?
И тут идейка на базе концепции объекта 416:
Рождение снайпера
В середине пятидесятых годов советское танкостроение подошло к черте, за которой калибр пушки уже не мог расти вширь без потери подвижности машины. Требовалась иная философия. В конструкторском бюро завода номер девять под руководством выдающегося артиллерийского инженера Федора Федоровича Петрова родилась амбицижная (имбецильная?опечатка» ИИ»)идея. За основу взяли баллистическую схему новой противотанковой пушки Д-48. Но если оригинал имел калибр 85 миллиметров, то Петров масштабировал систему до 122 миллиметров. Так на свет появилось чудовищное по мощности девятиметровое орудие Д-48-122 со стволом длиной 74 калибра.
Установить его в обычный танк было невозможно: вылет ствола лишал машину маневренности. Решением стал проект тяжелого истребителя танков казематной схемы. В качестве базы выбрали проверенное временем шасси тяжелого танка Т-10, которое подверглось радикальной перекомпоновке методом обратного разворота корпуса. Машину назвали СУ-122-74 «ТОЛСТОБОКИЙ», и в КБ её ласково окрестили Жирдяем за необычайно широкую неподвижную боевую рубку, раздавшуюся до финального железнодорожного габарита в 3150 миллиметров.
Архитектура стального Жирдяя на базе Т-10
При заводской переделке базового танка Т-10 его корпус буквально вывернули задом наперед. Трехскатный лобовой щучий нос полностью срезали, сформировав на его месте плоскую кормовую часть САУ с двухстворчатой бронедверью. Бывшая корма танка стала носом машины, под облегченным бронекапотом которого продольно встал штатный дизель В-12-5 мощностью 750 лошадиных сил. Потоки крутящего момента перенаправили напрямую к носовым ведущим звездочкам, а выхлопные коллекторы вывели через длинные патрубки под передние надгусеничные полки, чтобы копоть не мешала обзору.
Изнутри СУ-122-74 казалась огромной и одновременно строго разделенной на зоны. Уникальное семикатковое шасси Т-10 обеспечивало длинную опорную поверхность, что позволило отказаться от кормового сошника: масса машины эффективно гасила чудовищный импульс отдачи пушки Д-48-122. Центр рубки занимал стальной коридор ограждения пушки. Сама пушка была максимально утоплена назад, её цапфы врезались вглубь рубки на уровне четвертого и пятого катков. Когда пушка производила выстрел, казенник со страшной силой откатывался по этому коридору почти до самой задней стенки рубки. Кожух намертво изолировал это опасное пространство, разделяя экипаж на две команды.
Слева от пушки сидели люди управления, расположенные друг за другом по автомобильному принципу. В самом передней части , прямо у лобового листа, располагался механик-водитель. Перед ним находились рычаги, приводы которых уходили под пол в носовое МТО. За водителем сидел наводчик, укутанный в оптику прицелов. На крыше рубки над ним возвышался бронированный колпак передового оптического монокулярного дальномера ТДД-1 с базой полтора метра, который выдавал точную дистанцию до цели прямо на окулярную сетку. Замыкал левую сторону командир в своей башенке с круговым обзором.
Справа от пушки кипела тяжелая физическая работа. Там находились двое заряжающих. Стены правого борта занимали вертикальные укладки с массивными унитарными выстрелами длиной 1300 миллиметров и весом около 46 килограммов. Эти циклопические снаряды создавались на основе гильзы от 152-миллиметровой корпусной пушки М-47, дульце которой механически переобжималось бутылочкой под калибр 122 миллиметра. В просторной рубке Жирдяя шириной 3150 миллиметров заряжающие работали как единый конвейер. Первый заряжающий выхватывал длинный унитар из вертикальной укладки и укладывал его на откидной съемный лоток, выставленный по оси ствола. Затем оба заряжающих синхронно, наваливаясь всем весом тела, вколачивали снаряд в камору пушки. После выстрела клиновой затвор автоматически экстрадировал массивную 780-миллиметровую пустую гильзу, а второй заряжающий выбрасывал ее наружу через маленький подпружиненный лючок в кормовой двери.
Защиту экипажа дополняла коллективная противоатомная система по типу танка Т-55. В правой задней части крыши рубки был смонтирован центробежный нагнетатель-сепаратор, который создавал избыточное давление воздуха внутри боевого отделения, исключая попадание радиоактивной пыли через зазоры маски пушки. Вся рубка изнутри была покрыта специальным противорадиационным свинцово-полимерным подбоем, ослабляющим гамма-излучение.
Дуэль по инструкции
Против танков НАТО конца пятидесятых и шестидесятых годов СУ-122-74 на шасси Т-10 была абсолютным снайпером. Бутылочная гильза М-47 вмещала гигантский заряд пороха, создавая в каморе давление до 4000 атмосфер. Калиберный снаряд БР-471Б вылетал из ствола со скоростью 1040 метров в секунду и на дистанции в два-три километра насквозь прошивал лобовую броню американских М48 и британских Центурионов, полностью игнорируя их углы наклона благодаря нормализации массивного тупоголового наконечника.
Согласно тактической инструкции, эти САУ действовали из засад, со вторых линий или из-за обратных склонов высот. Настильная, лазерная траектория полета снаряда позволяла наводчику поражать вражеские танки с первого выстрела на запредельных для них дистанциях, пользуясь данными дальномера ТДД-1.
Краткая техническая сводка
Боевая масса: 50 тонн
Длина корпуса: 7500 мм
Ширина корпуса: 3150 мм
Высота по крыше рубки: 2100 мм
Скорость по шоссе: 50 км/ч
Скорость по пересеченной местности: 28 км/ч
Запас хода по шоссе: 400 км
Запас хода по пересеченной местности: 260 км
Удельное давление на грунт: 0.765 кгс/см²
Броня лобовая рубки: 130 мм под углом 45 градусов
Броня лобовая корпуса: 45 мм под углом 75 градусов
Броня бортов рубки и корпуса: 30 мм вертикальная
Основное орудие: 122-мм казематная пушка Д-48-122 с длиной ствола 74 калибра
Тип выстрела: Унитарный бутылочный на базе гильзы 152-мм пушки М-47, длина 1300 мм
Дополнительное вооружение: 14.5-мм зенитный пулемет КПВТ на крыше рубки
Запас выстрелов главного калибра: 36 штук, из них 12 в рубке и 24 под фальшполом
Запас патронов к пулемету КПВТ: 400 штук в 8 коробках
Тип прицельного дальномера: Оптический монокулярный дальномер ТДД-1 с базой 1.5 метра
Противоатомная защита: Коллективная фильтровентиляционная по типу Т-55 со свинцовым подбоем
Химия и физика выстрела: Пороховой заряд пушки Д-48-122
Обеспечение экстремальной баллистики в 1040 метров в секунду для тяжелого 122-миллиметрового снаряда требовало революционного подхода к метательному заряду. Простое увеличение объема обычного танкового пороха неизбежно привело бы к катастрофе — чудовищное пиковое давление разрушило бы казенник пушки Петрова при первом же выстреле. Для СУ-122-74 Жирдяй советские химики-пороховики создали специальный крупнозернистый заряд, который сочетал передовую рецептуру Д-48 с макроструктурой тяжелой корпусной артиллерии.
Рецептура и химический состав
По своей химической основе порох для Д-48-122 являлся прямым наследником оригинальной пушки Д-48. Это был высококалорийный пироксилиновый порох марки 14/7 или его модификации, в состав которого вводились специальные флегматизаторы и стабилизаторы горения (дифениламин). Чтобы снизить температурное воздействие на металл и продлить живучесть уникального 9-метрового ствола, в состав добавлялись нитродигликолевые компоненты. Они делали горение более «прохладным», не снижая при этом объемы выделяемых газов.
Геометрия прогрессивного горения
Главное отличие от пороха Д-48 заключалось в физической форме пороховых элементов. Вместо мелких зерен или пластин для Жирдяя прессовались крупные толстосводные семиканальные трубки. Размер зерна подбирался под циклопический объем переобжатой 152-миллиметровой гильзы М-47.
акая геометрия обеспечивала строго прогрессивное горение:
В момент воспламенения от капсюльной втулки в каморе загоралась относительно небольшая внешняя поверхность крупных пороховых трубок. Снаряд плавно и без разрушительного гидроудара снимался с места (страгивался), врезаясь ведущими поясками в нарезы. Пиковое давление удерживалось в безопасных пределах 3800–4000 атмосфер.
По мере того как снаряд разгонялся и летел по стволу, порох выгорал изнутри каналов каждой трубки. Площадь горения при этом не уменьшалась, а стремительно увеличивалась. Порох выделял всё больше газов вдогонку ускоряющемуся снаряду.
В результате газы эффективно «подталкивали» 25-килограммовый снаряд БР-471Б на протяжении всех 9 метров длины ствола. Давление у дульного среза оставалось необычайно высоким, что и позволяло полностью реализовать потенциал 74 калибров.
Особенности укладки метательного заряда
Полный вес порохового заряда в гильзе М-47 составлял около 15–16 килограммов. Внутри гильзы пороховые трубки укладывались строго продольно, пучками, и фиксировались специальными шелковыми картузами. На дно гильзы помещался дополнительный воспламенитель из мелкозернистого дымного пороха, обеспечивавший одновременный поджиг всей массы крупного пироксилина.
Кроме того, из-за бешеной скорости прохождения снаряда по нарезам существовал огромный риск мгновенного «омеднения» ствола — частицы ведущих поясков снаряда буквально наплавлялись на сталь. Чтобы решить эту проблему, на самый верх порохового пучка, прямо под донце снаряда, укладывался моток тонкой свинцовой проволоки — размеднитель. В момент вспышки свинец мгновенно испарялся, вступал в химическую реакцию с медью и выносился наружу вместе с пороховыми газами, сохраняя идеальную чистоту нарезов ствола.
Сгорание шестнадцати килограммов высококалорийного крупнозернистого пироксилина в девятиметровом стволе порождало светозвуковые эффекты, способные потрясти любого наблюдателя на поле боя. По объему выделяемых газов и мощи кинетического удара Жирдяй далеко превосходил даже пушки современных танков, включая американский Абрамс или немецкий Леопард с их более легкими подкалиберными снарядами. В момент вспышки советская САУ выдавала сокрушительные тринадцать с половиной Мегаджоулей дульной энергии.
Грохот выстрела орудия Д-48-122 был настолько сильным, что без специальных танковых шлемофонов с плотными звукоизолирующими амбушюрами экипаж мгновенно получил бы тяжелейшую бароконтузию. Звуковой удар распространялся по округе подобно разрыву тяжелой авиабомбы. На расстоянии до ста метров от машины воздушная волна буквально сбивала человека с ног, а в радиусе километра в окнах деревенских домов вылетали стекла. Жирдяй рявкал с характерным металлическим звоном, и этот страшный звук безошибочно узнавали по обе стороны фронта.
Из-за огромного объема порохового заряда даже длинный ствол в семьдесят четыре калибра не успевал полностью утилизировать газы внутри себя. При выходе из дульного среза раскаленные газы мгновенно соединялись с кислородом воздуха, порождая ослепительную вспышку. Двухкамерный дульный тормоз Жирдяя рассекал это пламя в стороны, выбрасывая два гигантских огненных крыла длиной до пяти метров каждое. В сумерках или ночью этот выстрел на секунду освещал местность вокруг, как мощнейший прожектор, ослепляя наводчиков вражеских машин.
Раскаленные газы, бьющие из дульного тормоза вбок и назад под углом, мгновенно поднимали с земли колоссальное облако пыли, снега или сухой травы. Земля перед самоходкой буквально закипала. Эта пылевая туча на несколько секунд полностью закрывала обзор наводчику через оптический прицел, поэтому тактическая инструкция строго предписывала: сразу после выстрела включать нагнетатели вентиляции на максимум и быть готовым к тому, что позиция машины будет демаскирована.Внутри широкой рубки в этот момент происходил идеально слаженный механический танец. Пятитонный ствол с грохотом устремлялся назад по центральному коридору ограждения. Мощные гидравлические противооткатные механизмы и гидропневматический накатник принимали на себя всю ярость отдачи. Длина отката была предельной, казенник пролетал почти всю рубку, останавливаясь всего в пятнадцати сантиметрах от задней бронеплиты. Пятидесятитонное шасси Т-10 на своих пучковых торсионах лишь тяжело приседало на задние катки, плавно покачнувшись, но намертво удерживая машину на месте.
Как только ствол возвращался вперед, срабатывал полуавтоматический механизм копирного типа. Тяжелый вертикальный клиновой затвор пушки со звонком падал вниз. В этот же миг мощные лапки экстрактора подцепляли закраину массивной гильзы. Раскаленная, дымящаяся бутылочная гильза весом более десяти килограммов со свистом вылетала назад из казенника. Она падала точно на направляющий металлический склиз, по которому соскальзывала прямо к кормовой двери. Второй заряжающий резким движением ноги подталкивал ее к маленькому подпружиненному лючку, и гильза с глухим стуком вываливалась на грунт за танк, унося с собой значительную часть тепла и едкого порохового дыма. Боевое отделение наполнялось запахом сгоревшего пироксилина, а первый заряжающий уже заносил над съемным лотком следующий выстрел, готовый повторить этот сокрушительный удар.
Ширина корпуса: 3518 мм
Высота корпуса: 1050 мм
Длина корпуса: 7420 мм
Ширина рубки: 3518 мм
Высота рубки от крыши корпуса: 1800 мм
Длина рубки по крыше: 3600 мм
Полезный внутренний объем рубки: 22,68 кубических метра
Полная высота машины от земли: 2850 мм
Полная длина машины с пушкой вперед: 9820 мм
Новый уникальный снаряд!!
Ультимативное оружие шестидесятых: Вольфрамовый фугас
К началу 1960-х годов появление на вооружении стран НАТО новых основных боевых танков М60 и Чифтен бросило серьезный вызов калиберным бронебойным снарядам пушки Д-48-122. На дальних дистанциях классические стальные болванки БР-471Б уже не могли гарантированно пробивать усилившийся лобовой прокат и монолитное литье западных машин. Руководство ГРАУ потребовало от оборонной промышленности кардинального решения, которое позволило бы Жирдяю уничтожать любую перспективную бронецель на дистанциях до четырех километров.
В 1965 году в боекомплект СУ-122-74 официально вводится принципиально новый, революционный для своего времени боеприпас — тяжелый осколочно-фугасный снаряд повышенного могущества ОФ-471В. В его конструкции советские инженеры соединили экстремальную баллистику пушки Петрова с металлургическими достижениями космической эпохи.
Металлургия и геометрия снаряда
Корпус нового снаряда отливался не из обычной орудийной стали, а из специального высокоплотного вольфрамового сплава. Плотность этого материала составляла около 17.5 граммов на кубический сантиметр, что было почти в два с половиной раза выше плотности стали.
Применение вольфрама создавало уникальную физическую дилемму: если сделать стенки снаряда привычной толщины, его вес ушел бы далеко за сорок килограммов, что полностью разрушило бы баллистику Д-48-122 и перегрузило ствол. Конструкторы пошли иным путем. Чтобы сохранить эталонную полетную массу в 25 килограммов и удержать начальную скорость выстрела на заветной отметке 1040 метров в секунду, стенки вольфрамового корпуса сделали предельно тонкими.
Благодаря невероятной прочности и твердости вольфрамового сплава, такие тонкие стенки легко выдерживали колоссальные перегрузки и чудовищное давление в 4000 атмосфер внутри девятиметрового ствола в момент выстрела. Освободившийся за счет тонких стенок внутренний объем боеприпаса целиком отдали под взрывчатое вещество.
Взрывная начинка
Внутри ОФ-471В размещалось рекордное для 122-миллиметрового калибра количество гексогенового состава А-IX-1. Вместо стандартных трех с половиной килограммов взрывчатки, вольфрамовый снаряд вмещал почти семь килограммов мощнейшей смеси Ледина.
В тротиловом эквиваленте разрушительная сила одного такого выстрела достигала десяти килограммов. Советским инженерам удалось упаковать разрушительную мощь тяжелого 152-миллиметрового фугаса гаубицы М-47 в габариты 122-миллиметрового снаряда, летящего со скоростью гиперзвукового истребителя. Снаряд оснащался передовым головным взрывателем В-429, который имел установку на мгновенное осколочное или инерционное фугасное действие.
На сверхдальней дистанции в 4000 метров вольфрамовый снаряд прилетал к танкам НАТО на остаточной скорости около 640 метров в секунду. Благодаря высокой плотности вольфрама, снаряд сохранял энергию в полете значительно лучше старых стальных аналогов. При встрече с силуэтом вражеской машины ОФ-471В действовал как кинетический молот колоссальной разрушительной силы.
В момент удара жесткий и твердый вольфрамовый стакан не сминался мгновенно, а успевал на долю миллисекунды внедриться в поверхностный слой брони Паттона или Чифтена. В этот же миг происходил подрыв семи килограммов гексогена. Детонация такой массы высокобризантного ВВ прямо в толще бронеплиты вызывала эффект сквозного пролома. Энергия взрывной волны физически раскалывала лобовые детали танков НАТО по сварным швам, вдавливая куски стали внутрь боевого отделения.
Даже в тех случаях, когда сверхтолстая броня башни Чифтена выдерживала чистый пролом, чудовищный динамический удар порождал внутри танка акустическую волну невиданной силы. Экипаж мгновенно погибал от баротравм и разрыва внутренних органов, а с тыльной стороны брони отлетали десятки килограммов острых стальных осколков, уничтожавших внутреннее оборудование и подрывавших боекомплект.
Особым кошмаром для противника становилось осколочное действие ОФ-471В. Тонкостенный вольфрамовый корпус при подрыве гексогена не давал случайных рваных кусков. Он дробился на колоссальное количество мелких, кубических осколков одинаковой формы и массы.
Тысячи тяжелых вольфрамовых поражающих элементов разлетались от точки взрыва со скоростью до 2500 метров в секунду. Это высокоскоростное облако вольфрамовой дроби буквально аннигилировало всю внешнюю инфраструктуру вражеского танка. На расстоянии до ста метров от эпицентра взрыва начисто срезались прицелы, триплексы, наружные пулеметы, фары и навесные топливные баки. Гусеницы рвались в нескольких местах, а ведущие колеса деформировались. Танк НАТО мгновенно превращался в ослепшую, неподвижную и безоружную стальную коробку. Легкая же бронетехника противника, вроде американских бронетранспортеров М113, в радиусе пятидесяти метров от разрыва пробивалась вольфрамовыми осколками насквозь через оба борта.
Введение вольфрамового фугаса ОФ-471В в 1965 году превратило СУ-122-74 Жирдяй в абсолютного хозяина поля боя. Наводчику больше не требовалось тратить время на выцеливание уязвимых люков или стыков бронеплит на предельных дистанциях. Было достаточно просто поймать силуэт натовского танка в сетку оптического дальномера ТДД-1 и нажать на спуск. Снайперский выстрел со скоростью 1040 метров в секунду и последующий гексогеновый взрыв вольфрамового монолита гарантированно аннигилировали любую бронированную цель с первого же попадания.
СНАРЯД САЛО В ШОКОЛАДЕ:
Появление самоходных артиллерийских установок СУ-122-74 Жирдяй на полях сражений Ближнего Востока и Ирано-иракской войны полностью переписало бы учебники тактики и лишило бы западную бронетехнику её главного козыря — превосходства в дистанции боя.В реальной истории израильские танкисты на Синае и в Ливане, а также иранские экипажи на британских танках Чифтен пользовались отличной оптикой и настильной баллистикой, чтобы расстреливать советские Т-55 и Т-62 с дистанций полтора-два километра. На этом расстоянии советские танковые пушки просто не могли ответить с высокой точностью. Жирдяй ломал эту стратегию под корень.Войны на Ближнем ВостокеНа плоских, просматриваемых на многие километры пространствах Синайской пустыни и Голанских высот СУ-122-74 стала бы ультимативной длинной рукой египетской и сирийской армий. Израильская доктрина строилась на огневом бое с дальних дистанций и стрельбе с обратных склонов дюн. Обнаружив израильские Центурионы или М48 на дистанции в три-четыре километра с помощью оптического дальномера ТДД-1, батареи Жирдяев не стали бы сближаться. Они открывали бы огонь вольфрамовыми фугасами ОФ-471В.Скорость 1040 метров в секунду позволяла попадать в башни израильских танков, едва торчащих из-за барханов. Попадание десяти килограммов гексогенового эквивалента в вольфрамовой рубашке раскалывало корпуса Центурионов и срывало башни М48. Израильские танкисты гибли от баротравм внутри машин без пробития брони. На Голанских высотах сирийские СУ-122-74, окопанные на каменистых грядах, могли бы расстреливать наступающие израильские резервы еще на серпантинах, за двадцать километров от линии фронта, используя навесной огонь снарядами Гиацинт. Израиль не смог бы осуществить свои знаменитые танковые прорывы, так как его ударные клинья слепли и теряли гусеницы под градом тяжелых высокоскоростных осколков еще до того, как видели противника в свои прицелы.Ирано-иракская войнаЭтот конфликт превратился в позиционную мясорубку с гигантскими танковыми сражениями в болотах у Басры и в пустынях Хузестана. Ирак, активно закупавший советское оружие, получил бы в лице Жирдяя идеальный инструмент позиционной войны.Гордостью иранской армии были британские тяжелые танки Чифтен с мощной 120-миллиметровой нарезной пушкой. В реальности иракские Т-62 и Т-55 ничего не могли сделать с ними в лоб на больших дистанциях. Но для Д-48-122 Чифтен стал бы легкой добычей. На дистанциях в два-три километра калиберный снаряд БР-471Б за счет нормализации пробивал лоб британского танка, а на четырех километрах вольфрамовый фугас превращал его в груду металлолома. Иран потерял бы свой главный бронетанковый аргумент в первые месяцы войны.Из-за нехватки подготовленных экипажей Ирак использовал бы СУ-122-74 как мобильную тяжелую артиллерию. База танка Т-10 с её семью катками позволяла Жирдяю часами вести огонь с закрытых позиций. Полная унификация со снарядами Гиацинт снимала проблему дефицита боеприпасов. Иракские войска могли перемалывать иранские человеческие волны и укрепления фугасными снарядами А-IX-1 на дистанциях до двадцати километров, а при попытке иранских танков контратаковать — выдвигаться вперед и расстреливать их прямой наводкой.Переднее расположение двигателя СУ-122-74 спасало сотни жизней иракских танкистов. Иранские снаряды и противотанковые ракеты Малютка, попадая в нос САУ, застревали в массивном блоке дизеля В-12-5. Экипаж в широкой кормовой рубке оставался невредим, быстро покидал машину через удобную двухстворчатую кормовую дверь и садился в резервные самоходки.Общий итог для военной истории:
Массовое появление СУ-122-74 Жирдяй на Ближнем Востоке заставило бы страны НАТО и Израиль спешно свернуть все программы модернизации старых танков. Поняв, что классическая гомогенная броня полностью бессильна против советской концепции «высокая скорость плюс гексоген в вольфраме» , Запад был бы вынужден на десять лет раньше начать разработку комбинированной брони типа Чобхэм и полностью отказаться от концепции тяжелых тихоходных машин в пользу легких, подвижных истребителей танков с управляемыми ракетами.
Примечание-ТДД-1 прицел никогда не существовал. Стоит использовать танк прицелы ТД1/2, А С КОНЦА 70-Х-лазерный ТПД-К1
