Часть 4.
«Марс!»
Эта грандиозная межпланетная гонка сверхдержав, стартовала летом 1987 года.
Прежде всего, что из себя представляли участники гонки.
От СССР «выступали» сразу два относительно небольших модульных пилотируемых корабля – «Вега» и «Арктур».
Основная часть у них была одинаковой и состояла из трёх последовательно состыкованных «базовых» модулей: двигательного, энергетического и командно-бытового (с мощнейшей противорадиационной защитой). Вес этих модулей, от 70 до 90 тонн. На «вершине» корабля, имелась «спасательная капсула», по сути, спускаемый аппарат для мягкой посадки на поверхность хоть Земли, хоть Марса или Венеры.
Между «базовыми модулями» на «периферийных» стыковочных узлах, 8 «малых» модулей двумя крестами. Это специализированные 20-тонные отсеки различного «вспомогательного» назначения.
Параллельно «базовым» модулям и «в развале» вспомогательных модулей, тянулся целый «поезд» из цистерн с горючим для разгона, отлёта с орбиты Земли, и торможения с выходом на орбиту Марса.
На этом конструктивное подобие «Веги» и «Арктура» завершалось, и начиналась их грузовая специализация.
«Вега» несла груз в виде ещё одного «поезда» из цистерн, для старта с орбиты Марса, и последующего торможения и выхода на орбиту Земли – т. е. для возвращения астронавтов домой. «Вторым эшелоном», на «Веге» базировалась целая эскадра из будущих спутников Марса для непрерывной связи как с астронавтами на Марсе, так и непосредственно с Землёй. И ещё одна «эскадра» автоматических станций и марсоходов для изучения Марса и помощи астронавтам на его поверхности.
«Арктур», был обеспечен горючим лишь «в одну сторону». Зато, он нёс сразу два посадочно-взлётных модуля – основной и т. н. «спасательно-запасной» — «на всякий непредвиденный случай». Никакой разницы между модулями не было и в экспедиции предполагалось задействовать оба, «примарсианив» их поблизости друг от друга. Их «фишечкой» было то, что при посадке на Марс, они могли нести по три астронавта с грузом обеспечения экспедиции. А стартовать обратно на орбиту, должны были либо с теми же 2-3 астронавтами плюс материалы экспедиции (общей массой до 0,8 т.), либо уже в виде «спасателя» (при отказе одного из взлётных модулей), неся всех астронавтов с минимальными результатами экспедиции (общей массой полезного груза в те же 0,8 т.).
Экипаж каждого корабля на пути туда – по три астронавта. Обратно, если всё идёт штатно, все шестеро, будут возвращаться на «Веге». Отработавший своё «Арктур» будет использован как «донор» запчастей и расходников для «Веги», и брошен на орбите Марса – точно так же, как на орбите Венеры до сих пор болтается безжизненный «Сириус».
Ну, либо, если с «Вегой» (не дай Бог!) приключится какаянить непоправимая «бяка», экспедиция вернётся на «Арктуре», после переброски на него горючего с «Веги». Труд адский (при отсутствии поддержки с Земли и орбитальной станции), но технологически выполнимый. В общем, предусмотрено полное «дублирование-резервирование», что, по мнению советских специалистов, гарантировало успех миссии.
Американская «Валькирия» была совсем другой, под совершенно другую концепцию. Масса «Валькирии» была близка к общей массе советских кораблей. Собранная как из кубиков, из доставляемых на орбиту Земли шаттлами и самыми тяжёлыми версиями «Титанов», «Дельт» и «Атласов», модулей (масса каждого от 5 до 23 т.), она больше всего напоминала огромную связку разнокалиберных сосисок, внутри которой имелся цельный каркас в виде прочной фермы. Ещё одну связку 5-20-тонных сосисок, представлял собой один (но большой и тяжёлый) посадочно-взлётный модуль, названный «Норна» (опять-таки из скандинавской мифологии).
Экипаж «Валькирии» — пятеро астронавтов, трое из которых, будут высаживаться на Марс, комфортно разместившись в большом посадочно-взлётном модуле, тоже сборной конструкции, имевшем общую тепловую защиту для вхождения в атмосферу Марса.
Ещё одно важное отличие. Советская миссия, предполагала нахождение экспедиции на орбите Марса в течение всего двух недель. В т. ч. лишь одна неделя непосредственно на планете.
Американцы намеревались пробыть и на орбите, и на Марсе, как минимум вдвое дольше.
Это прямо указывало на значение, которое придавалось изучению Марса в этих странах. Для США, Марс всегда был «историческим» фетишем. Для СССР – лишь случайно выпавшим шансом эффективно использовать задел, оставшийся от уже реализованной первой миссии на Венеру, которая была в советской программе изучения дальнего космоса объектом №1 и на который опять будут брошены все силы, но уже на технике нового поколения.
(Фантазийные космические корабли – просто для эстетики, вместо иллюстраций кораблей этой АИ-вселенной, которых у меня, увы, нет)
«Штатники» стартовали первыми, с «форой» в две недели.
Имея корабль с жёсткой фермой-каркасом, его двигатели, как ожидалось, могли выдать очень приличное ускорение и развить весьма большую скорость. И, в общем-то, так оно и получилось. Отработав положенное время (ограниченное только тягой, термостойкостью дюз и наличным запасом предназначенного на разгон горючего), двигатели «Валькирии» выключились, оправив корабль дальше в инерционный полёт.
И вот тут, сказалось «разделение труда» советских кораблей.
Просчитав параметры закончившей разгон «Валькирии», в советском ЦУП-е, легко рассчитали и параметры, необходимые, нашим кораблям для её обгона. Но, для того, чтоб обогнать ушедших далеко вперёд американцев, теперь требовалось больше горючего, чем предполагалось изначально – и наши корабли его успели получить! Благо и дополнительные баки с горючкой уже были на орбите и время на их «пристыковку» имелось.
Более лёгкие, и при этом, с более солидной «удельной мощностью» чем у американцев, советские корабли, стартовав на две недели позже, аккуратненько, с меньшим ускорением (чтоб не перенапрягать конструкцию) постепенно набрали бОльшую скорость – благо, полёт «Веги» в Венере, прекрасно показал, на какие реально «выработки» двигателей, можно было ориентироваться с гарантированной надёжностью. Американцы таких гарантий не имели и ресурс двигателей «Валькирии» ограничили с большим запасом. В общем, в Москве уже предвкушали «лёгкую победу».
Но, в Звёздном городке рано радовались! В Хьюстоне, быстро определив, что стартовав на две недели позже, советские корабли на орбиту Марса выйдут на неделю раньше, решились пойти на серьёзный риск. Скорректировав траекторию, доразогнать «Валькирию», использовав до конца весь НЗ горючего. А в случае нештатной ситуации (когда тот НЗ, потом, пришлось бы компенсировать топливом, предназначенным на возвращение), компенсировать перерасход, получив дополнительный «тормозной импульс» за счёт атмосферы Земли. Лишнее «повторное включение» двигателей, они посчитали «приемлемым риском», поскольку его длительность предполагалась относительно небольшой.
В общем, риск американцам вполне удался – ведь они всё тщательно рассчитали и чтоб горючки перерасходовать по минимуму, и двигателя не насиловать, и при этом, выйти на круговую, стабильную орбиту Марса, не более чем на сутки раньше русских!
Но, русские потому и русские, что их «хрен объедешь на кривой кобыле» и если они уже запрягли, то поедут очень быстро.
Ответ последовал незамедлительно! Имея большой запас горючего на «Веге», решили «бросить её вперёд», доразогнав до гарантированного лидерства. А «перерасход», покрыть потом, уже на орбите Марса, выжав все «остатки» НЗ из резервуаров «Арктура» и, если потребуется, использовав для дополнительного торможения атмосферу Земли, при возвращении. Законы физики и небесной механики обязательны для всех.
С такой «ответочкой», «Вега» смогла опередить «Валькирию» буквально на 6-7 часов!
Хреново то, что «Арктур» «лишних» запасов горючего не имел (не считая того самого «НЗ» на всякие экстренные случаи типа встречи с астероидом или метеоритом). А ведь именно он тащил на себе оба посадочно-взлётных модуля! Таким образом, чтоб заполучить столь желанное первенство в этой сумасшедшей гонке, «Веге» предстояло высадить «первопроходцев» на поверхность Марса в «аварийно-спасательной» капсуле – по сути, аналоге РИ корабля «Клипер», дооснащённом парашютными системами для посадки в необорудованной местности.
Да, рискованно. Но ничего «экстраординарного» в этом не было – в первой высадке на Венеру, этот опасный «финт» был уже успешно опробован (см. фильм, либо читай соответствующую часть АИ).
Сказать, что американцы были раздосадованы, значит, ничего не сказать. Они произвели массу расчётов, чтоб попытаться ещё хоть что-то выжать из возможностей «Валькирии», играя на «оптимизации» траектории и экономии горючего. Но, ничего, что не вылезало бы из разумных рисков, у них больше не получалось. А хорошо помня, чем такие излишние риски окончились для «Козерога», уныло опустили руки. (Они просто не знали, что экипаж «Козерога-1» погиб не из-за каких-то фатальных технических проблем, а потому что к моменту возвращения, был уже поражён лучевой болезнью в самой тяжёлой форме – «мощная» дополнительная радиационная защита модифицированного «Аполлона» оказалась совершенно недостаточной даже для короткой облётной миссии).
Но, там, где спасовали технари и учёные, подключились политики.
Дошло до смешного – вице-президент США Буш, ТАЙНО звонил председателю правительства СССР в попытке выторговать приоритет США в высадке на Марсе! И США эту «историческую услугу» оценивали чертовски дорого!
«Добрый и не тщеславный» СССР согласился на сделку, но только при условии, что высадку, советские и американские астронавты произведут строго одномоментно, без чьего либо явного приоритета – став вместе, первыми.
США не раздумывая согласились, хотя, как утверждали впоследствии «знающие люди», Джордж Буш тут же заявил своему окружению, что ничто на свете не заставит США соблюдать эту договорённость (факт из биографии президента-негодяя США Картера после подписания договора СНВ-2).
В СССР прекрасно знали о том, как США «держат» своё слово, никаких иллюзий не питали и на «Вегу» пришёл шифрованный приказ высадку осуществить сразу, как только будут готовы, без минуты промедления.
Но, избежать «промедления» не удалось. Выход «Веги» на круговую орбиту затянулся – из-за более высокой скорости, пришлось сделать несколько дополнительных оборотов, «скругляя» эллипс. Потом, запустить спутники связи на орбиту и автоматы-разведчики на поверхность – иначе, был слишком велик риск «слепой» посадки СА – а посадить «Клипер» требовалось именно там, куда была изначально запланирована посадка модулей «Арктура». Поэтому, пришлось ждать удобного «окна».
Впрочем, американцам тоже не удалось избежать затяжной корректировки орбиты – по тем же причинам. Других причин для задержки у них не было.
Вот так и получилось, что к удивлению всей мировой общественности, взлётно-посадочный модуль «Валькирии» и аварийно-спасательная капсула с «Веги» достигли поверхности Марса практически одновременно! Обе стороны оказались одинаково «хитрожопыми» и, непрерывно и пристально присматривая друг за другом, стабилизировав орбиты (что, напоминаю, пришлось делать после решения выйти к Марсу на повышенных скоростях и использовать атмосферу для торможения и «округления» сильно вытянутых орбит), кинулись на Марс практически синхронно.
Больше всего, это походило на дуэль двух ковбоев – кто быстрее выхватит револьвер и сделает выстрел первым…
А дальше…
Вышедшая на орбиту Марса чуть раньше «Валькирии», «Вега», согласно программы, «развесила» над планетой спутники связи и благодаря им, первой отправила на Землю «картинку» с ПЕРВОЙ высадкой СОВЕТСКОГО человека на Марс. Передача с «Валькирии» чуть опоздала (пришлось ждать, когда корабль обогнёт Марс, и откроется окно связи, сперва с «Норной», а потом и с Землёй – свои коммуникационные спутники американцы решили «вывесить» «как-нибудь потом»), что не помешало администрации США начать бурную кампанию протестов против советского первенства.
Но, когда в Госдепе поняли, что «против факта не попрёшь», решили пойти на хитрость и, в виде утечки информации, опубликовали устную договорённость лидеров США и СССР о совместной высадке. И учитывая, что фактическая высадка состоялась не просто в один день, а с реальной разницей лишь в пределах 1-2 часов, добились официального признания того самого «паритета» в высадке.
СССР, в свою очередь, протестовать не стал (он-то все свои «плюшки» за эту сделку уже получил). На том и порешили.
А теперь, о том, к каким последствия привела эта гонка. Что было дальше.
Но, сперва, о характеристиках Марса нашей АИ-вселенной.
Эта планета (кто забыл), находится на минимальном расстоянии от Земли не в 55 млн. км как сейчас, а всего в 15 млн. км. и, соответственно, от Солнца на расстоянии в 165 млн. км. (а не 228 как теперь).
Т. е. Марс гораздо ближе к Земле и на нём гораздо теплее.
Поскольку все три планеты этой АИ-вселенной «земной группы» т. н. «пояса жизни», формировались в одно время из однородного «строительного материала», они имеют одинаковую структуру. Марсу, с одной стороны, чутка не повезло – того «стройматериала» ему не хватило и размер у него точно такой же, как в РИ – почти вдвое меньше Земли, зато, с другой стороны, ему досталось побольше тяжёлых элементов и плотность он имеет больше не только чем в РИ, но даже больше чем у Земли! Поэтому гравитация на Марсе порядка 2/3 земной, что в сочетании с приличным магнитным полем (обеспеченным переизбытком тех тяжёлых элементов), гарантировало сохранность и атмосферы, и гидросферы планеты.
Да. На Марсе достаточно воды (два океана) и сходный с земным о составу воздух, хоть и довольно сильно разрежённый (примерно вдвое) – на экваторе, на уровне моря, примерно как на Земле, на высоте 5 тыс. метров над уровнем моря. Дышать человеку можно, но трудно, и для адаптации (хотя бы временной), требуется длительный период.
Марс имеет два океана, разделённых двумя континентами, которые (судя по их очертаниям) когда-то были одним целым. Континенты были разительно похожи на наши Африку (здесь, это был большой северно-восточный материк, верхняя часть которого терялась под огромной северной ледяной шапкой) и «перевёрнутую» Южную Америку (юго-западный материк, широкая нижняя оконечность которого так же смыкалась с южной полярной шапкой). Между материками, с одной стороны (где они когда-то «срастались»), «теснился» узкий, довольно мелкий и относительно тёплый «внутренний» океан (впрочем, больше чем любое море), а с другой – расстилался большой и холодный «внешний» океан.
Плохо было то, что самая тёплая часть Марса – экваториальная, по большей части находилась под водой. Лишь уже довольно узкая «нижняя» четверть здешней «Большой Африки» пересекала экватор. Как и совсем узкая верхняя часть «Перевёрнутой Южной Америки». Складывалось впечатление, что когда-то, очень давно, на Марсе был единый континент, располагавшийся как раз по большей части в экваториальной зоне. А потом, этот суперконтинент раскололся и его половинки начали расползаться в сторону полюсов…
А ещё, через весьма значительную часть «Большой Африки», вдоль её восточного побережья, тянулось огромное и очень узкое пресноводное озеро (прям как наш Байкал!), скорее целое море, своим южным берегом, упиравшееся в самый экватор, а северным, почти в тундру приполяной области. Это был главный планетарный резервуар пресной воды.
То, что «тропики» и «субтропики» Марса – это натуральная сибирская тайга, а всё что выше и ниже – тундра, переходящая в огромные полярные ледники, было известно давно. Большинство учёных, склонялось к мнению, что если жизнь не успела возникнуть на Марсе, пока он имел единый «экваториальный» континент, то именно доходившее до экватора огромное озеро – пресное море, было здешней «колыбелью жизни» и, поэтому не удивительно, что именно район озера, оказался целью и советской и американской экспедиций в плане высадки. Более того!
Понимая, что садиться в непроходимой тайге окружавшей южную часть озера опрометчиво, а в тундре вокруг северной части озера не интересно, обе команды, совершенно независимо друг от друга, рассматривали в качестве практически безальтернативного района посадки, невысокое, примыкавшее к юго-восточному берегу озера горное плато с многочисленными твёрдыми площадками и отсутствием пожароопасной растительности. Ещё смешнее – и тем и другим, ожидаемо приглянулось устье могучей реки, самой крупной на юге «Африки», прорезавшей то горное плато несколькими неглубокими ущельями (с Земли, предельно похожими на те самые пресловутые «каналы»), и впадавшей в озеро – благо река в устье образовывала широкую дельту, с нескольким рукавами, зажатыми между невысоких гор того плато.
Вот и получилось, что СА «Веги» плюхнулся прямо на низменную часть плато, вблизи самого широкого и спокойного, восточного рукава реки, а «Норна» мягко «примарсилась» над самым западным рукавом – узким и стремительным, восточный берег которого представлял собой очень удобное, низкое и ровное нагорье, а западный был сплошь покрыт тайгой.
Передать, что советские астронавты испытывали, когда их «Клипер», штатно выйдя в назначенный район, опускался на парашюте, на пусть и формально (глядя с орбиты) на невысокое и ровное, но при ближайшем рассмотрении, сильно изрезанное трещинами, древнее плато, сложно – объективно, шанс угробиться у них был довольно высокий – даже притом, что рельеф района посадки был тщательно изучен, а спуск был управляемым, благодаря наличию крыла и вспомогательной двигательной установки «горизонтального манёвра».
Этого «горизонтального манёвра» хватило ровно, чтоб не убиться при посадке. Поэтому, сперва, они довольно долго приходили в себя, а потом, спохватившись, были заняты спешным репортажем о своей высадке. Ну, и, напрочь пропустили момент посадки «Норны», которую успели лишь услышать в последний момент, очень издалека.
«Норна» величественно опустилась на поверхность в районе похожего на плешку католического монаха, выпуклого низкого нагорья с трёх сторон окружённого тайгой, а с четвёртой, плавно снижавшегося к широченному каменистому берегу узкой горной речки (одного из рукавов той, величайшей на юге материка реки). Геологи такую широкую каменистую пойму относительно узкой горной реки, называют «пролювиальная равниной» или ещё «аллювиальная пойма с валунно‑галечными отложениями».
Многие сибирские реки имеют такую «топографию». Так и тут – та же Сибирь – каменистая река и кругом бескрайняя тайга… А впереди – огромное море-озеро. Как тот Байкал.
Видеть друг друга напрямую, советские и американские астронавты, конечно же, не могли – места их посадки разделяли более 35 км гористой и лесистой местности. Но, если смотреть со стороны озера, к берегу которого они пытались оказаться как можно ближе, то в хорошую оптику, вполне реально было разглядеть вдалеке и «Норну», и «Клипер», и впоследствии, успешно севший недалеко от него, посадочно-взлётный модуль «Арктура».
Итак, соперники уже на Марсе.
А что было дальше, какие их ждут приключения, победы и трагедии, мы узнаем из следующей части…
