СУ-76 Универсал Карриер-сказка
2
В некотором царстве, в Советском государстве, наступил суровый сорок третий год. Враг шел лютый, закованный в тяжелую тигровую и пантерию броню. Собрались тогда в конструкторском тереме мастера оружейные да механики знатные и стали думу думать: как на легкую заморскую тележку гусеничную «Универсал Кэрриер» водрузить могучую царь-пушку ЗИС-3, чтобы и врага сокрушить, и тележку не разбить.
И сотворили они чудо-машину, ласково названную в полку «Суриком».
Содержание:
Часть 1. Как устроен стальной богатырь «Сурик»
Был «Сурик» с виду невелик, но скроен крепко и хитро.
- Огненное сердце в затылке: Родной мотор мастера перенесли из самого центра в корму машины, чтобы освободить просторную горницу для пушечного казенника и расчета.
- Пушка по центру: Прямо посреди стальной коробки, на мощную тумбу железную, посадили качающуюся часть пушки ЗИС-3 с её родными гидропневматическими жилами-противооткатными устройствами. Мог «Сурик» смотреть стволом и прямо в землю (на 0 градусов), и высоко в небо задирать (до 37 градусов).
- Хитрые лапы-сошники: На корме у машины висела огромная, тяжелая стальная плита, похожая на корыто с острыми ножами-зацепами. К ней крепились мощные винтовые домкраты и верный трос с лебедкой.
- Мягкие суставы: Чтобы шестерни в коробке передач от натуги не лопались, на ведущие колеса-звездочки надели упругие резино-металлические муфты-демпферы, смягчающие любой резкий удар.
Часть 2. Три тайных слова «Сурика» (Способы действия)
Научили мастера расчет трем разным поклонам артиллерийским, на все случаи боевой жизни.
Первый поклон — «Враг на пороге» (Окопный)
Когда нужно было встретить танки железные прямой наводкой под малым углом (от 0 до 20 градусов), «Сурик» замирал. Расчет сбрасывал кормовую плиту, вбивал её ножи кувалдами глубоко в землю и крутил домкраты, приподнимая корму над землей. Гусеничные тормоза зажимали намертво. Стреляла пушка — и вся страшная сила отдачи уходила через плиту прямо в матушку-землю, не тревожа тонкую броню.
Второй поклон — «Удар со скоком» (Штурмовой)
Когда нужно было ударить по вражескому ДЗОТу в уличной тесноте, плиту поднимали лебедкой, а тормоза гусениц отпускали вовсе. Коробку — на нейтраль. Стрелял «Сурик» прямой наводкой — и от яростного выстрела прыгал всем своим четырехтонным телом назад на три шага, катясь на гусеницах по земле. Резиновые муфты ловили этот удар, оберегая шестерни, а расчет крепко держался за поручни, чтобы не вылететь из седла.
Третий поклон — «Гроза из-за леса» (Навесной)
Когда нужно было накрыть врага далеко, за холмами, «Сурик» заезжал в глубокий овраг. Плиту опускали на землю плашмя, как лыжу, а ствол задирали высоко — за 20 градусов. При выстреле сила отдачи шла не назад, а давила строго вниз. «Сурик» лишь мягко приседал на пружинах, вминая плиту в грязь, и мог без устали слать снаряды один за другим.
Часть 3. Один день из жизни «Сурика» (Три боевых эпизода)
Эпизод первый. Утренний гром (Навесной режим)
Рассвет только занимался, а немецкая пехота уже изготовилась к атаке в лесочке за тремя холмами. Скрылся «Сурик» в глубокой низине за пять верст от врага.
«Опустить плиту лыжей! Ствол на тридцать градусов вверх!» — скомандовал командир. Наводчик поймал координаты, переданные по радио связистом с передовой. Заряжающий вогнал в казенник осколочно-фугасный снаряд.
Грянул выстрел! «Сурик» грузно присел кормой на плиту, словно медведь на пень. Земля дрогнула, а снаряд улетел в поднебесье. Раз! Два! Пять! Десять! Десять огненных гостинцев упали точно на головы вражеской пехоты в лесу. Немецкая атака захлебнулась, так и не начавшись, а вражеские минометы начали слепо бить по пустым гребням холмов — «Сурика» в его овраге они так и не увидели.
Эпизод второй. Дневной таран (Штурмовой режим)
К полудню бой перекинулся на окраину старого села. Засел враг в каменном ДЗОТе, поливая пулеметным свинцом нашу пехоту. Напрямик не подойти — улица простреливается.
«Плиту вверх! Тормоза отпустить! Скок-режим готовить!» — крикнул командир механику. «Сурик» взревел мотором, выскочил из-за угла разрушенного дома прямо на мощеную улицу. Наводчик за секунду поймал в перекрестие амбразуру ДЗОТа под углом всего в пять градусов.
Бабах! Огненный вихрь вырвался из ствола. И в ту же долю секунды весь «Сурик» с диким грохотом отпрыгнул назад по камням на четыре метра, как сердитый кот. Завизжали гусеницы, сработали упругие резиновые муфты в трансмиссии, расчет удержался на ногах. А в это время на другом конце улицы бетонный колпак ДЗОТа разлетелся на куски от прямого попадания. Механик тут же включил переднюю передачу, и «Сурик» скрылся за спасительной стеной до того, как немцы успели опомниться.
Эпизод третий. Вечерний рубеж (Окопный режим)
Солнце катилось к закату, когда из дубравы на нашу израненную роту пошли три тяжелых немецких танка «Пантера». Пылят, крестами черными блестят, орудиями длинными водят.
«В засаду! В капонир!» — скомандовал командир. «Сурик» юркнул в заранее вырытый окоп. Расчет дружно выскочил наружу: «Раз-два!» — упала кормовая плита. Кувалды застучали, вгоняя стальной нож-сошник в сухой суглинок. Домкраты со скрипом приподняли корму, вывесив подвеску. Тормоза зажали насмерть. Пушка замерла на нуле градусов, глядя прямо в борт головной «Пантере».
«Бронебойным заряжай!» Наводчик затаил дыхание. Дистанция — семьсот метров. Пятьдесят. Триста.
Выстрел! Страшный удар сотряс пушку, но нож-сошник намертво удержал «Сурика» на месте, передав всю ярость отдачи в глубь земли. Прицел даже не колыхнулся. Бронебойный снаряд со свистом прошил борт первой «Пантеры», и та вспыхнула факелом. Не успели остальные танки развернуться, как «Сурик» выдал второй и третий выстрелы с той же точки, без промаха и доводки корпуса. Две другие стальные машины закрутились на порванных гусеницах и замерли, испуская черный дым.
Снял расчет шлемофоны, обнял своего стального богатыря «Сурика» за закопченный ствол. Выдержало заморское шасси советский характер, сберегло бойцов и помогло отстоять родную землю в тот долгий и жаркий день сорок третьего года.
Приписка 1: можно подвеску Хорстманна заменить на торсионы в производстве, добавить пулемет ДТ, двигатель заменить на ГАЗ-202.
