Стрелковая рота РККА — ставка на коллективное оружие. Часть шестая. Сто тысяч танкеток Тухачевского.
Танкетка Карден-Ллойд в первоначальном своём замысле представляла собой логически грамотную концепцию.
Станковый пулемёт обладает огромной огневой производительностью. Его основной минус — низкая подвижность. Обеспечиваем станковому пулемёту подвижность и защищённость — увеличиваем огневую мощь наступающего подразделения в несколько раз.
При этом, поскольку практическая огневая производительность станкового пулемёта — 250 выстрелов в минуту, а ручных, стоящих на танках, — 90, то одна танкетка весом в 2–3 тонны по пулемётной производительности была выше, чем средний танк с курсовым и спаренным пулемётами.
А из-за приземистой конструкции (высота Карден-Ллойд — всего 122 см) танкетка представляла весьма трудную цель для артиллерии. Вспоминаем, что стандартной дистанцией для открытия огня ПТО по танкам были примерно 500 метров. С этой дистанции станковый пулемёт крайне опасен. То есть если мы не будем пытаться лезть на танкетке в ближний бой (а она для этого не предназначена, не обладая поворотной башней), а использовать её исключительно как цепь подвижных бронированных огневых точек — она будет исключительно эффективна.
Но дальше что-то пошло не так. Советские военные увидели в танкетке эрзац-танк.
Поскольку Карден-Ллойд была на агрегатах Ford TT, а у нас в серию запускался Ford AA, мощность двигателя выросла почти вдвое (с 22 л.с. до 40 л.с.). Соответственно, не придумали ничего лучше, как увеличить массу в полтора раза, перегрузив и так хлипкую подвеску. При этом увеличение бронирования с 8–6 мм до 10 мм принципиальной роли не сыграло.
Придать танкетке принципиально новый уровень защиты, хотя бы от ПТР, крайне сложно. Но тогда есть другой путь — обеспечить за счёт массовости придание на такой уровень, где противотанковые средства не встречаются. В интербеллум что-то противотанковое появляется на уровне батальона и выше. Соответственно, наша цель — танкетки на уровне роты. Ставим перед врагом неприятный выбор: или размазывать противотанковые средства, снижая их эффективность, или терпеть.
Итак, концепция:
1. Вес — на уровне оригинального Карден-Ллойда. Появляется приятная возможность перевозки в кузове полуторки.
2. В наступлении — носитель станковых пулемётов. В обороне — транспортёр переднего края.
3. Организационно танкетки сведены в транспортную роту в составе полка и придаются стрелковым ротам в случае необходимости, хотя могут использоваться и по другим нуждам полка.
4. Основная защита — дальность огня. Станковый пулемёт (в идеале недокрупнокалиберный 9 мм), оптика — и любая дуэль с противотанковыми средствами обретает очень равные шансы.
5. Для танкеток, ориентированных на поддержку наступающей пехоты из второй линии, легко организовать связь. Стандартный армейский телефон, подключённый по проводу, — и можно управлять боем в режиме реального времени, причём с качеством, заметно превосходящим радиостанции того времени.
6. Запас прочности подвески можно потратить на усиление бронирования в случае необходимости — от навесной дополнительной брони до импровизированного композита (навесные ящики с грунтом, мешки с песком и т.п.). Задача — держать снаряд 37-мм ПТО на дальности метров 500 в фронтальной проекции. Естественно, в роли транспортёра всё это снимается.
Не слишком ли много — 3 танкетки на роту, 81 на стрелковые роты дивизии? Да в общем-то даже в унылом реале до войны было произведено 15 тыс. гораздо более сложных единиц бронетехники на газовских агрегатах (Т-27, Т-20, Т-37, Т-38) плюс под 7 тыс. броневиков на них же агрегатах. Понятно, что единый универсальный носитель пулемётов/тягач/транспортёр переднего края вместо этого зоопарка смотрелся бы намного убедительнее, был бы проще в производстве и не требовал регулярной ломки конвейера. Так что тут и тухачевские 100 тыс. — не предел. А учитывая вечные советские страдания с резиной, гусеничная база намного предпочтительнее. Те же англичане свои 100 тыс. карриеров произвели.
Но путём достаточно скромных вложений в масштабе страны мы получаем стрелковые подразделения, на голову превосходящие аналогичные у противника, и возможность массово обучать пехоту взаимодействию с бронетехникой.
