Наполеон отменяет марш на Москву: альтернативная история Мира. Часть XXV. День Отечества и рождение морской Франции (1841–1842)

Другие части серии

Пожалуй, впервые со времён Великой французской революции внешняя политика заставила французов почувствовать себя единым народом сильнее, чем внутренняя жизнь государства. До этого Империя Наполеона II жила реформами, экономическими преобразованиями, парламентскими интригами и постепенным строительством новой политической системы. Теперь же внимание миллионов оказалось приковано к Средиземному морю, где британские эскадры демонстрировали силу, а французская дипломатия была вынуждена отвечать лишь протестами.

Содержание:

Алжир, который разбудил Париж

Весной 1841 года Париж переживал необычное настроение. Газеты ежедневно публиковали сообщения о британской операции против Алжира, рассказывали о бомбардировках, высадках десанта и новых успехах Королевского флота.

Во французском обществе всё чаще звучал один и тот же вопрос.

Если Франция считает Средиземное море своей естественной сферой влияния, почему она позволяет британцам беспрепятственно занимать новые военно-морские базы?

Ответ был слишком неприятным.

Империя просто не обладала средствами для войны с Великобританией.

Французский флот всё ещё заметно уступал Королевскому военно-морскому флоту, а вместе с итальянскими союзниками не мог гарантировать даже удержание Тулона и Неаполя в случае большой войны. На суше ситуация выглядела ещё опаснее: любое столкновение автоматически открывало возможность вмешательства Пруссии или России на рейнском направлении.

Поэтому 1 мая 1841 года Париж оказался охвачен необычным зрелищем.

На улицы вышли десятки тысяч людей — рабочие, ремесленники, адвокаты, студенты, журналисты, представители буржуазии и ветераны армии. Они требовали не социальных реформ и не смены правительства. Они требовали войны против Великобритании.

Позднее именно этот день войдёт в историю как Первый День Отечества.

Это была уже не революционная демонстрация XVIII века.

Это был настоящий национальный митинг.

Толпа не выступала против императора — напротив, она требовала от него защитить честь Франции.

Гизо против императора

Премьер-министр Франсуа Гизо прекрасно понимал, что происходило.

Историк по образованию и один из самых осторожных политиков своего времени, он видел гораздо дальше большинства публицистов.

Франция действительно уступала Британии.

Не армией.

Не промышленностью.

Не экономикой.

Главным преимуществом Лондона оставался флот.

Именно поэтому уже на следующий день после демонстраций Гизо представил Наполеону II целую программу национального перевооружения.

Её идея была почти революционной.

Впервые за всю историю наполеоновской эпохи предлагалось отказаться от абсолютного приоритета Великой армии и сделать главным инструментом французского могущества Императорский флот.

План предусматривал масштабное расширение судостроительных верфей, строительство новых линейных кораблей, реформу подготовки морских офицеров по британскому образцу, развитие военно-морской инфраструктуры и создание полноценной стратегии войны против Великобритании.

Фактически Гизо предлагал Франции повторить путь самой Британии.

Битва за Императорский флот

Ответ Наполеона II оказался неожиданно холодным.

Император вырос в тени памяти своего великого отца.

Для него французская мощь всегда ассоциировалась прежде всего с Великой армией.

Трафальгар оставался символом величайшего поражения французского оружия, и поэтому сама идея превратить флот в главный инструмент государственной политики вызывала у него внутреннее неприятие.

— Где мы возьмём деньги? — спросил он премьер-министра.

Ответ Гизо оказался почти политическим шедевром.

Он предложил использовать волну патриотизма.

Если народ требует сильного флота, значит, народ должен быть готов его оплатить.

Премьер рассчитывал одновременно увеличить государственные доходы, привлечь добровольные взносы крупнейших промышленников и превратить строительство флота в общенациональный проект.

Однако Наполеон II продолжал сопротивляться.

Он согласился лишь поручить Генеральному стратегическому совету разработку возможной войны против Британии, но категорически отказался ускорять строительство кораблей.

Первое поражение Наполеона II в парламенте

Гизо решил действовать самостоятельно.

Осенью 1841 года группа лояльных депутатов внесла в Корпус законодателей законопроект о масштабной военно-морской программе.

Формально его авторами выступали парламентарии.

Фактически за инициативой стоял сам премьер-министр.

Наполеон II был потрясён.

Он немедленно приказал Гизо отказаться от поддержки законопроекта.

Тот подчинился.

Но было уже поздно.

Обсуждение продолжилось без участия правительства.

24 ноября произошло событие, которое изменило политическую историю Французской империи.

Большинство депутатов поддержало программу строительства флота.

За закон проголосовали почти четыреста парламентариев.

Император впервые проиграл парламентское голосование по вопросу принципиальной государственной важности.

Сенат также не стал препятствовать принятию закона.

Для Наполеона II это стало тяжёлым личным ударом.

Он внезапно обнаружил, что политическая система, созданная им самим после Конституции 1832 года, постепенно начинает жить собственной жизнью.

Патриотическая партия и приход Токвиля

Попыткой смягчить последствия кризиса стало выступление Франсуа Гизо перед парламентом.

По сути, премьер был вынужден объяснять депутатам позицию императора, который не желал превращать Францию в морскую державу.

Речь не убедила почти никого.

Однако сам Гизо сохранил доверие парламента.

В начале 1842 года депутаты выразили ему вотум доверия, подтвердив, что конфликт разворачивается вовсе не между правительством и парламентом, а между самим парламентом и императором.

Тем временем французская политика вступала в новую эпоху.

Британские успехи по всему миру, строительство новых кораблей, рост промышленности и усиливающееся чувство национального соперничества породили совершенно новую политическую силу.

Так возникла Патриотическая партия.

В неё вошли представители самых разных течений — либералы, консервативные бонапартисты, молодые реформаторы и сторонники активной внешней политики. Их объединяла одна идея: Франция должна вновь стать мировой державой, способной бросить вызов Британской империи не только на суше, но и на море.

Летом 1842 года выборы лишь закрепили этот поворот.

Большинство новых депутатов разделяло именно такие взгляды.

Наполеон II быстро понял, что осторожный Гизо уже не способен руководить столь амбициозным парламентом.

Поэтому вскоре он отправил его в отставку.

Новым председателем правительства стал всего тридцатисемилетний Алексис де Токвиль — талантливый политик, философ и дипломат, которому предстояло возглавить Францию в момент, когда её противостояние с Великобританией постепенно превращалось в глобальное соперничество двух империй.