Наполеон отменяет марш на Москву: альтернативная история Мира. Часть XXIII. Лоренцо I и железная Италия (1835–1838)

Другие части серии

Смерть императора Иоахима Мюрата зимой 1835 года стала событием, значение которого современники поняли далеко не сразу. Для большинства европейцев это был уход ещё одного ветерана наполеоновской эпохи — маршала, короля Неаполя и человека, которому удалось совершить то, что ещё двадцать лет назад казалось невозможным: объединить большую часть Италии под одной короной.

Но для самой Италии смерть Мюрата означала конец эпохи революционных завоевателей и начало эпохи строителей государства.

К моменту его кончины Итальянская империя существовала уже несколько лет, однако оставалась скорее союзом земель, чем единым государством. Под властью Мюрата находились четыре королевства — Неаполь, Милан, Рим и Пьемонт. Их объединяли армия, династия и личная власть императора, но почти всё остальное продолжало жить по старым правилам.

У каждого королевства сохранялись собственные учреждения, собственные законы и даже собственные представления о будущем страны.

Для многих это казалось разумным компромиссом.

Для наследника престола Ахилла Мюрата — смертельной угрозой.

Содержание:

Отец и сын

Ещё при жизни Иоахима отношения между ним и сыном стремительно ухудшались.

Главным предметом спора стала судьба Пьемонта.

После сардинского кризиса 1831 года император пообещал Карлу Альберту Савойскому право наследовать пьемонтскую корону после своей смерти. Для старого маршала это был дипломатический ход. Он рассчитывал привязать к новой Италии савойскую династию и однажды добиться мирного присоединения Сардинии.

Ахилл видел ситуацию иначе.

По его мнению, отец фактически создавал внутри империи альтернативный центр власти.

С каждым годом спор становился всё ожесточённее. Постепенно он превратился уже не в политическую дискуссию, а в личное противостояние двух людей с одинаково сильным характером.

Именно поэтому последние месяцы жизни Иоахима прошли в атмосфере скрытого конфликта.

Осенью 1835 года здоровье императора резко ухудшилось. Его мучил непрекращающийся кашель, всё чаще он оставался прикованным к постели. В начале декабря на берегу озера Комо он вызвал сына для последнего разговора.

Согласно воспоминаниям современников, старый император произнёс лишь несколько фраз.

— Сохрани моё наследие. И заверши то, что мы все не смогли завершить.

Что именно он имел в виду, так и осталось загадкой.

Через несколько дней Иоахим Мюрат умер.

Рождение Лоренцо I

Новый правитель начал своё царствование с символического жеста.

Вступая на престол, он отказался от имени Ахилл и принял имя Лоренцо I — в честь Лоренцо Медичи, легендарного правителя Флоренции эпохи Возрождения.

Этот выбор говорил о многом.

Если Иоахим оставался прежде всего французским маршалом, случайно ставшим итальянским императором, то его сын хотел стать именно итальянским монархом.

Первые решения нового правителя лишь подтвердили это.

Уже через десять дней после смерти отца Турин получил приказ отказаться от признания Карла Альберта наследником Пьемонта.

В январе 1836 года император лично прибыл в город и добился отмены прежнего решения.

Разъярённый Карл Альберт отправился в швейцарское изгнание.

Старая савойская проблема была временно решена.

После этого началась настоящая политическая буря.

Великая централизация

Лоренцо I действовал с такой скоростью, что многие современники просто не успевали следить за потоком реформ.

В течение нескольких месяцев были приняты решения, на которые другие правительства тратили десятилетия.

Милан окончательно закреплялся в качестве столицы.

Экономические правила Неаполя распространялись на остальные регионы.

Создавались единые пункты мобилизации армии.

Флот получал общую систему базирования.

В апреле 1836 года новый император торжественно короновался в Миланском соборе.

Спустя несколько дней были ликвидированы последние серьёзные ограничения на перемещение людей и товаров внутри страны.

Но настоящая революция произошла летом.

1 июня Лоренцо ввёл единую административную систему для всей империи.

Провинции получили одинаковую структуру управления.

Во главе каждой стоял префект — представитель центральной власти.

Фактически Италия копировала французскую модель управления.

Впервые со времён Древнего Рима полуостров начал превращаться в единое административное пространство.

Империя вместо королевств

Следующим шагом стала политическая унификация.

В сентябре 1836 года был создан общеимперский парламент — Assemblea Imperiale.

Формально он представлял все регионы государства.

Реально же его полномочия были весьма ограничены.

Большинство депутатов зависели от императора.

Выборы проводились по сложной системе имущественного ценза.

Плебисциты неизменно демонстрировали ошеломляющую поддержку власти.

Однако Лоренцо требовалось не представительство.

Ему требовалась легитимность.

Поэтому в мае 1837 года он сделал шаг, который окончательно изменил облик страны.

Особым законом были упразднены четыре королевства, составлявшие основу старой конструкции Мюрата.

Отныне существовала только Итальянская империя.

Неаполь, Милан, Рим и Пьемонт превращались в административные части единого государства.

Для сторонников национального единства это выглядело триумфом.

Для противников — рождением новой абсолютной монархии.

Империя будущего

К концу 1838 года Лоренцо I уже строил планы, значительно превосходившие достигнутое.

Он мечтал превратить Рим в величайшую столицу Европы.

Провести единую кодификацию законов.

Создать мощный военно-морской флот.

Построить каналы, дороги и железные дороги.

Финансировать шахты и фабрики.

Ускорить развитие сельского хозяйства.

Создать современную индустриальную державу, способную соперничать с Францией и Британией.

Проблема заключалась в том, что для осуществления этих проектов требовались деньги, чиновники, инженеры и время.

А времени у нового императора было меньше, чем ему казалось.

К 1838 году Италия уже стала единым государством.

Но одновременно она превращалась в гигантскую стройку, где каждая новая реформа рождала десятки новых проблем.

Лоренцо I сумел завершить политическое объединение полуострова.

Теперь ему предстояло доказать, что объединённой Италией можно ещё и управлять.