Наполеон отменяет марш на Москву: альтернативная история Мира. Часть XXV. Дуэль Орлёнка и Тьера (1838)
Другие части серии
6 апреля 1838 года Адольф Тьер окончательно перебрался в Елисейский дворец — официальную резиденцию главы правительства Французской империи. Для любого политика того времени это была вершина карьеры. Ещё несколько лет назад молодой депутат из Марселя лишь публиковал статьи в либеральной газете Le National, а теперь возглавлял правительство крупнейшей державы Европы.
Однако праздничное настроение продлилось недолго.
Уже утром нового премьер-министра ожидало неприятное известие.
Наполеон II назначил маршала Огюста де Мармона президентом Сената.
Тьер мгновенно понял смысл этого шага.
— Император вовсе не капитулировал, — сказал он одному из своих ближайших соратников. — Он готовит ответный удар.
За десять дней пребывания на новом посту глава правительства уже успел изучить состав кабинета министров. Из всего правительства лишь Виктор де Брольи мог считаться его союзником. Остальные были людьми Императора.
Ловушка становилась всё более очевидной.
Но Тьер тоже не собирался играть роль жертвы.
Он решил нанести удар первым.
Содержание:
Закон о власти
В тот же день были подготовлены два одинаковых документа.
Один отправился в Тюильри, другой — в Бурбонский дворец, где заседал Корпус законодателей.
На первый взгляд законопроект выглядел совершенно безобидным.
Тьер предлагал переименовать некоторые государственные институты.
Должность премьер-министра должна была стать должностью «Председателя Совета министров», а Корпус законодателей — «Национальным собранием».
На бумаге это выглядело чисто символической реформой.
На деле же смысл был гораздо глубже.
Название «Национальное собрание» неизбежно отсылало к революции 1789 года и народному суверенитету.
А титул «Председатель Совета министров» постепенно превращал главу правительства в самостоятельный центр власти.
Император сразу понял опасность.
— Он хочет изменить систему, не меняя Конституцию, — заметил Франсуа Гизо.
Именно этого Тьер и добивался.
Если закон удастся провести, он станет не просто премьер-министром, назначенным Императором, а политическим лидером, обладающим собственной легитимностью.
Рождение партии Орлов
Тьер рассчитывал, что парламент поддержит его автоматически.
Здесь он совершил свою первую серьёзную ошибку.
Уже 18 апреля депутат Одилон Барро выступил против законопроекта.
— Мы не имеем права разрушать систему, которая обеспечила Франции шесть лет мира и процветания, — заявил он.
Вокруг Барро быстро начала формироваться группа депутатов, которую журналисты вскоре назвали «Партией Орлов».
Эти люди были убеждены, что Тьер пытается не реформировать систему, а постепенно отнять власть у Императора.
Их поддерживали предприниматели, чиновники, часть бывших роялистов и многие ветераны эпохи Наполеона I.
Для них Империя оставалась прежде всего государством Бонапартов.
Даже либералы далеко не все поддержали премьер-министра.
Особенно показательно выступление молодого Алексиса де Токвиля.
— Мы обсуждаем вопрос, который не имеет никакого отношения к реальным проблемам страны, — заявил он. — Франции нужны реформы, а не новые вывески на дверях кабинетов.
Для Тьера это стало тревожным сигналом.
Пять голосов
Несмотря на сопротивление, премьер-министр продолжал наступление.
После нескольких недель дебатов законопроект был немного изменён.
Теперь речь шла уже не о «Президенте правительства», а о «Председателе Совета министров».
Компромисс казался разумным.
11 июня 1838 года состоялось голосование.
В зале царило напряжение, совершенно несоразмерное содержанию закона.
Когда были подсчитаны голоса, наступила тишина.
270 депутатов поддержали закон.
261 выступил против.
24 воздержались.
Победа.
Всего пять голосов.
В рядах либералов началось ликование.
Тьер был уверен, что сделал первый шаг к превращению Франции в парламентскую монархию.
Но настоящая битва только начиналась.
Сенат наносит ответный удар
Все привыкли считать Сенат декоративным учреждением.
С момента принятия Конституции он ни разу не отклонил ни одного закона.
Поэтому никто особенно не волновался.
18 июня документ поступил на рассмотрение верхней палаты.
Заседание неожиданно затянулось.
Вечером маршал де Мармон поднялся на трибуну.
— Сенат считает необходимым воспользоваться своим правом препятствовать принятию данного закона, — объявил он.
В зале наступила мёртвая тишина.
На следующий день состоялось голосование.
Результат оказался уничтожающим.
96 голосов против.
Лишь 4 — за.
Закон был похоронен.
Первый конституционный кризис Империи
Новость произвела эффект взрыва.
В либеральной прессе произошедшее немедленно назвали государственным переворотом.
Тьер был в ярости.
— Сто стариков решили отменить волю народа, — говорил он своим сторонникам.
Однако проблема заключалась в другом.
Формально Сенат был абсолютно прав.
Конституция действительно использовала термины «Премьер-министр» и «Корпус законодателей».
Изменить их можно было только через пересмотр самой Конституции.
Тьер попытался провести конституционную реформу как обычный закон.
Именно эта ошибка стала для него роковой.
Парадоксально, но своим поражением он помог укрепить французскую политическую систему.
После кризиса 1838 года стало очевидно: любые изменения Конституции должны проводиться отдельно от обычного законодательства.
Так во Франции впервые возникла практика конституционных законов.
Последняя ставка
После поражения Тьер не собирался сдаваться.
Он решил немедленно перейти в новое наступление.
Теперь объектом реформы должна была стать налоговая система.
16 июля правительство внесло законопроект о снижении прямых налогов.
Расчёт был прост.
Кто рискнёт голосовать против уменьшения налогового бремени?
Но ситуация уже изменилась.
Премьер-министр потерял значительную часть своего авторитета.
Депутаты начали воспринимать его как человека, который пытается постоянно проверять пределы собственной власти.
27 сентября законопроект был разгромлен.
310 голосов против.
210 за.
35 воздержались.
На следующий день Тьер отправил Императору прошение об отставке.
Победа Орлёнка
Поединок завершился.
Наполеон II победил.
Причём победил не силой и не угрозами.
Он позволил противнику самому войти в расставленную ловушку.
Тьер хотел превратить парламент в главный центр власти и в итоге потерял собственное правительство.
Однако последствия этого кризиса оказались гораздо важнее судьбы одного политика.
Во Франции окончательно оформились две большие силы.
С одной стороны стояли либералы, мечтавшие ограничить власть Императора.
С другой — консерваторы и «Орлы», защищавшие бонапартистскую систему.
Сенат впервые доказал, что способен действовать самостоятельно.
Корпус законодателей превратился в настоящую политическую арену.
А сам Наполеон II показал, что вовсе не собирается становиться церемониальным монархом.
В начале октября 1838 года новым премьер-министром был назначен Франсуа Гизо.
Для большинства французов это выглядело обычной сменой кабинета.
Но в действительности завершилась первая эпоха новой Империи и началась следующая.
Теперь борьба за власть во Франции должна была вестись уже не на полях сражений, а в парламентских залах, редакциях газет и кулуарах Тюильри.
