Красный январь. Хроники перевёрнутого мира. Что если бы Германия стала коммунистической, а Белая армия одержала победу в Гражданской войне в России?
5
Туман окутывал улицы столицы, пахнущей порохом и надеждой. В подвале редакции «Роте Фане» собрались те, кто решился изменить ход истории.
— Товарищи, — Роза Люксембург обвела взглядом собравшихся, её голос дрожал не от страха, а от напряжения. — Мы стоим на пороге. Либо мы восстанем сейчас, либо предадим революцию. Эберт и его социал-демократы — такие же враги рабочего класса, как и кайзер.
Карл Либкнехт кивнул, сжимая в руке исписанные листы: — Фрайкор не станет защищать Веймар. Они ненавидят либералов так же, как и нас. Это наш шанс.
— А если рабочие не поднимутся? — усомнился кто-то из задних рядов.
Люксембург улыбнулась той улыбкой, которая позже войдёт в легенды: — Тогда мы умрём как революционеры. Но я верю — они поднимутся.
Они поднялись.
Содержание:
Глава I. Красное знамя над Рейхстагом
15 января 1919 года
Когда последние защитники правительства бежали из Берлина, Либкнехт вышел на балкон Рейхстага. Внизу бушевало море красных знамён.
— Товарищи! — его голос гремел над площадью. — Сегодня рождается Свободная Социалистическая Республика Германия!
Толпа взревела. Где-то в стороне строчил пулемёт — последние очаги сопротивления подавлялись.
В подвале, где ещё неделю назад планировалось восстание, теперь сидели новые хозяева Германии.
— Что с Версалем? — спросил Либкнехт у министра иностранных дел.
Тот пожал плечами: — Союзникам всё равно, кто будет платить репарации. Они уже намекали — примем условия, не будут мешать.
— Примем, — отрезал Либкнехт. — Нам нужно время.
Глава II. Гражданская война
Октябрь 1921 года, штаб Гинденбурга
Фельдмаршал стучал кулаком по карте: — Как мы могли потерять Мюнхен? Дрезден? Нюрнберг?
Генералы молчали. На столе лежали донесения: массовое дезертирство, переход целых полков на сторону красных.
— Эберт слаб, — прорычал Гинденбург. — Германия нуждается в сильной руке.
— Вы предлагаете… путч?
— Я предлагаю спасти Германию от большевистской чумы! — глаза фельдмаршала горели фанатичным огнём. — Объявляю военное положение. Начинаем Белый террор.
120 000 человек погибли в следующие месяцы. Но это не помогло.
26 февраля 1923 года
Последний командир Рейхсвера подписал капитуляцию. Гражданская война закончилась. Германия была красной.
— Сколько потеряли? — спросил Либкнехт, читая доклад.
— 300 000 казнены с обеих сторон. Миллион умер от голода. Два миллиона беженцев…
Либкнехт закрыл глаза. — И практически нет семьи, которая не потеряла бы кого-то… Запомните эти цифры. Мы никогда не должны забыть цену революции.
Глава III. Итальянский пожар
2 сентября 1920 года, Турин
Антонио Грамши смотрел, как рабочие захватывают заводы.
— Товарищ Грамши, — подбежал курьер. — Милан пал! Потери: 600 наших против 2500 правительственных!
Грамши кивнул: — Это только начало. Сообщите Бомбаччи — наступаем на Геную.
Декабрь 1920 года
Красная гвардия несла тяжёлые потери — 16 000 против 35 000 королевской армии. Но они победили.
— Почему они так упорны? — спрашивал британский посол у итальянского министра.
Тот горько усмехнулся: — Потому что за ними — рабочие. А за нами только деньги и штыки.
17 декабря 1921 года, Рим
Когда пала столица, Грамши выступил с речью: — Сегодня рождается Социалистическая Республика Италия!
Король бежал на юг. За ним последовали остатки армии. Но это была лишь отсрочка.
Глава IV. Эпоха Либкнехта
1924 год, Берлин
Либкнехт шёл по разрушенным юнкерским поместьям. Крестьяне смотрели на него с надеждой и страхом.
— Товарищ премьер, — местный совет рабочий протянул документы. — Земли распределены. Юнкеры…
— Где они?
— Большинство бежало в Восточную Пруссию, к Гинденбургу. Остальных…
Либкнехт поморщился. «Деюнкеризация» унесла тысячи жизней.
— Мы не должны превращаться в тех, против кого боролись, — сказал он вслух, скорее себе, чем окружающим.
Кабинет премьера, 1926 год
— Товарищ Либкнехт, — докладывал министр обороны. — В России переворот. Врангель, Деникин, Краснов захватили власть.
Либкнехт нахмурился: — Военная диктатура?
— Да. Они запретили все партии. Проводят земельную реформу… похоже на нашу, но с противоположным знаком.
— Они вдохновят других, — Либкнехт прошёлся по кабинету. — Францию, Испанию… Нам нужно вооружаться.
— Но вы же пацифист…
— Я был пацифистом, — поправил Либкнехт. — Когда вокруг были такие же идеалисты. Теперь нас окружают диктатуры. Мы должны выжить.
Глава V. Тень над Россией
11 апреля 1926 года, Москва
Генерал Врангель стоял перед захваченной Думой.
— Всё кончено, господа, — обратился он к арестованным депутатам. — Ваша болтовня довела Россию до хаоса.
— Вы предатели! — крикнул кто-то. — Где демократия?
Врангель холодно усмехнулся: — Демократия? За шесть лет — десять правительств, четыре премьера. Страна разваливается, а вы говорите о демократии.
На следующий день он издал указ: все партии запрещены.
Крестьянский съезд, май 1926
— Земля, которую вы взяли в семнадцатом, остаётся вашей, — объявил Врангель. — Но бывшим владельцам мы выплатим компенсацию.
Крестьяне переглядывались. Это было не то, чего они ждали от «белых».
— Почему? — рискнул спросить старик.
— Потому что Россия должна быть единой, — отрезал Врангель. — И сильной. Против красных.
Глава VI. Китайский провал
Февраль 1927 года, штаб Чан Кайши
— Генералиссимус, — адъютант бледнел, докладывая. — У Пэйфу отбил Учан. Сунь Чуаньфан наступает…
Чан Кайши смотрел на карту. Стрелки наступления превратились в стрелки отступления.
— Где поддержка? — спросил он тихо.
— Англичане сняли блокаду Гуанчжоу, но это всё. Японцы поддерживают Бэйяна. Россия… Россия теперь с военачальниками.
Чан рассмеялся — горько, истерично: — Мы обречены.
Он подал в отставку. Северная экспедиция провалилась.
Глава VII. Последний день Карла Либкнехта
21 августа 1932 года, Померания
Либкнехт улыбался, глядя на поля: — Видите, как хорошо работают крестьяне? Это и есть настоящий социализм — не в кабинетах, а здесь, на земле.
— Товарищ премьер, — помощник протянул тарелку. — Ужин подан.
Баклажаны были плохо вымыты. Никто не придал этому значения.
25 августа 1932 года, 13:10
Врач вышел из спальни с опущенной головой: — Мы сделали всё, что могли. Пищевое отравление… осложнения…
Пауль Леви, преемник, закрыл лицо руками.
— Как сообщить партии?
Роза Люксембург, стоявшая в стороне, сказала тихо: — Правду. Он бы хотел правды.
Глава VIII. Похороны революции
26 августа 1932 года, Берлин
Мавзолей Германской революции был заполнен до отказа.
— Сегодня мы хороним не просто лидера, — говорил Пауль Леви. — Мы хороним мечту о мирной революции. Карл Либкнехт верил, что можно построить социализм без насилия. История оказалась жестока.
В первом ряду сидела Роза Люксембург. Она не плакала. Её глаза были сухими, но в них горела такая боль, что окружающие отводили взгляды.
Почему не она стала лидером? Потому что была женщиной. В 1932 году этого было достаточно.
Глава IX. Французский февраль
6 февраля 1934 года, Париж
40 000 ультраправых боевиков шли по Елисейским полям.
— Вперёд! — кричал полковник де ля Рок. — За Францию! Против коммунизма!
32 полицейских погибли. Кабинет Даладье пал.
Октябрь 1934 года
— Труд, семья, родина, — де ля Рок выступал перед толпой. — Вот основы новой Франции!
Его избрали президентом с огромным перевесом. Французы боялись коммунизма больше, чем диктатуры.
— Вы повторяете ошибку Германии, — предупреждали левые.
— Нет, — отвечал де ля Рок. — Мы исправляем её.
Эпилог. Мир на пороге
1942 год
Германия строила заводы синтетического топлива. Без российской нефти они были обречены на автаркию.
— Когда начнётся? — спрашивал молодой солдат у ветерана гражданской войны.
Тот молчал, глядя на запад, где располагалась Франция де ля Рока. На восток, где правил Врангель. На юг, где Грамши строил свой социализм.
Мир перевернулся. Коммунистическая Германия. Правая диктатура в России. Фашизм маргинализирован, но авторитаризм расцвёл.
Вторая мировая война должна была начаться. Вопрос был лишь в том, кто сделает первый выстрел.
Так мир, который мы знаем, стал миром, которого не было. Красный январь 1919 года переписал историю. И цена этой переписанной истории измерялась миллионами жизней — в гражданской войне в Германии, в Италии, в России, в Китае.Карл Либкнехт мечтал о мире. Он получил войну. Но не ту войну, которую мы знаем. Другую. С другими флагами. С другими лозунгами. Но с той же кровью.
КОНЕЦ
