Король без королевства
4 июля 1230 года. Швеция, Уллервад
Когда ворота Уллервада распахнулись и первые шведские рыцари Биргера Магнуссона ворвались в город, Кнут Длинный уже понимал, что сражение проиграно. Однако признаться в этом даже самому себе он пока не решался. Ещё недавно король надеялся удержать стены, а теперь неприятельская конница двигалась по улицам, над воротами развевалось знамя Морского волка, и всё новые отряды нортумбрийцев вливались внутрь крепости.
Оставалась центральная площадь. Здесь сходились несколько главных улиц, находились дома состоятельных горожан и небольшая каменная церковь. Сюда Кнут приказал отступать своим людям, рассчитывая собрать разрозненные отряды и организовать последнюю оборону. Однако исполнить приказ оказалось непросто. Одни воины продолжали сражаться возле стен, другие уже бросали оружие, третьи отступали без всякого порядка, смешиваясь с горожанами, пытавшимися укрыться в домах.
Ульф Бенгтссон появился на площади во главе нескольких десятков шведских рыцарей. Его кольчуга была покрыта пылью, а перевязка, оставшаяся после недавней вылазки, пропиталась кровью. Следом двигались пехотинцы, среди которых было немало раненых.
— Государь, ворота потеряны, — сообщил Ульф. — Эрлинг захватил стену, и теперь туда идут всё новые нортумбрийцы. Мы пытались остановить их у лестниц, но людей не хватило.
— Я видел, — раздражённо ответил Кнут. — Сколько у тебя осталось воинов?
— Здесь около трёх сотен. Ещё несколько отрядов отступают с северной стороны. Датчане должны подойти следом.
— Должны? Ты сам их видел?
— Видел, когда уходил от ворот. Они ещё сражались.
Кнут оглядел площадь. Возле церкви уже строились шведские пехотинцы, выставляя перед собой щиты и копья. Несколько рыцарей пытались заставить горожан перегородить улицы телегами. Другие тащили бочки, мешки с зерном и деревянные ящики, намереваясь использовать их в качестве заграждений.
— Закрыть все подходы! Лучников на крышах домов. Когда нортумбрийцы тут появятся, встретим их как подобает.
— На площади мы сможем продержаться, — ответил Ульф. — Но если они займут дома вокруг неё, нас начнут обстреливать сверху.
— Тогда не позволяй им занимать дома!
Ульф промолчал. Он и сам едва держался на ногах, но понимал, что сейчас важнее всего не позволить остаткам гарнизона окончательно превратиться в беспорядочную толпу.
Вскоре с западной улицы донеслись крики. На площадь выбежали несколько датских пехотинцев, за которыми следовали вооружённые рыцари. Один из датчан, заметив Кнута, бросился к нему.
— Государь! Нортумбрийцы уже у торговых рядов! Наши отходят!
— Где ваш командир?
— Убит, государь. Его ударили копьём возле ворот.
— Тогда кто вами командует?
Датчанин растерянно оглянулся.
— Не знаю, государь.
— Так найди того, кто сможет!
Воин поспешил обратно, а Кнут повернулся к Ульфу.
— Вот до чего дошло. Даже командиров найти не могут.
— Они сражались с рассвета, государь. Люди устали.
— Все устали!
Биргер Магнуссон быстро убедился, что победа у ворот ещё не означает свободного прохода через город. Улицы оказались узкими, местами перегороженными телегами и брошенным имуществом. Из окон по всадникам стреляли лучники, а на перекрёстках их встречали копьями.
Возле одного из домов лошадь передового рыцаря получила стрелу в шею и рухнула, загородив половину улицы. Следовавшие за ним всадники вынуждены были остановиться. Шведы Кнута попытались воспользоваться замешательством, но нортумбрийская пехота, двигавшаяся позади конницы, отбросила их назад.
— Спешиться! — приказал Биргер. — Здесь от коней больше помехи, чем пользы!
Рыцари передали поводья оруженосцам и продолжили наступление пешими. Теперь впереди двигались щитоносцы с копейщиками, за ними — мечники и лучники. На перекрёстках приходилось останавливаться, проверять соседние улицы и выгонять защитников из домов.
Вскоре к Биргеру присоединился Эрик XI. Молодой король тоже спешился и теперь шёл среди своих сторонников, окружённый несколькими опытными рыцарями.
— Где Кнут? — спросил он.
— По словам пленных, на площади. Собирает остатки войска.
— Значит, там будет последний бой.
— Если он не решит сдаться.
Эрик покачал головой.
— Не сдастся. Я слишком хорошо его знаю.
— Тогда придётся убедить его людей, что умирать за него больше незачем.
Тем временем Олаф Ярославич вступил в город вместе с очередным отрядом нортумбрийцев. Он остановился возле главных ворот, где Эрлинг наконец получил возможность перевести дух. Гигант сидел на перевёрнутой бочке, пока один из товарищей осматривал повреждённую кольчугу на его плече.
— Ну как, живой? — спросил Олаф.
— Пока да, господин, — ответил Эрлинг. — Только голова гудит. Один швед решил проверить, насколько крепок мой шлем.
— Проверил?
— Проверил. Больше уже ничего не проверит.
Олаф усмехнулся, но, заметив кровь на плече Эрлинга, нахмурился.
— Рана серьёзная?
— Царапина. Кольчуга выдержала.
— Тогда отдохни. Своё дело ты сделал.
Граф направился дальше. Возле ворот лежали убитые с обеих сторон, раненых переносили к лекарям. В нескольких домах начинались пожары. Олаф немедленно приказал выделить людей для тушения огня.
— Никаких поджогов! — повторил он командирам. — И никаких грабежей. Мы не для того брали этот город, чтобы оставить после себя пепелище.
Один из воевод сообщил, что шведы продолжают сопротивляться на центральной площади.
— Пусть Эрик предложит им сложить оружие, — распорядился Олаф. — Обещайте жизнь всем, кто сдастся. Датчанам тоже. Нам незачем убивать людей, которые уже проиграли.
***
На центральной площади к этому времени собралось около тысячи защитников. Часть ещё сохраняла порядок, но большинство представляло собой остатки различных отрядов, потерявших командиров. Люди были измучены, многие ранены, а главное — почти никто уже не верил в победу.
Ульф сумел перегородить две главные улицы телегами и выставить за ними копейщиков. Лучники заняли окна ближайших домов. На короткое время показалось, что оборону удалось восстановить.
Вскоре на одной из улиц появились нортумбрийцы. Они остановились перед заграждением, не приближаясь на расстояние копейного удара. Вперёд вышел шведский рыцарь с белым полотнищем на древке копья.
— Люди короля Эрика! Ваш законный государь предлагает сложить оружие! Всем, кто сдастся, обещана жизнь!
Защитники переглянулись.
— Не слушать! — закричал один из датских командиров. — Они перебьют нас, как только откроем проход!
— Эрик обещает сохранить жизнь каждому, кто сложит оружие! Шведы могут вернуться к своим семьям после принесения присяги!
Кнут шагнул вперёд.
— Убирайся! Передай своему королю, что Уллервад ещё не сдался!
Парламентёр развернулся и ушёл.
— Зря, государь, — тихо произнёс Ульф.
— Что зря?
— Отказались. Нужно было хотя бы выслушать условия.
— Ты предлагаешь мне сдаться этому мальчишке?
— Я предлагаю подумать о людях. Они исполняли твои приказы всю весну и половину лета. Многие уже погибли.
— Люди должны исполнять приказы своего короля!
В этот момент со стороны западной улицы раздались крики. Нортумбрийцы пошли в атаку.
Первую попытку прорваться через заграждение шведские копейщики отбили. Однако вскоре выяснилось, что противник одновременно продвигается по соседним переулкам. Нортумбрийцы заняли несколько домов, откуда начали обстреливать защитников с флангов.
Биргер не собирался тратить людей на бессмысленные атаки в лоб. Он постепенно окружал площадь, отрезая один проход за другим. Вскоре шведы Кнута оказались под обстрелом сразу с нескольких сторон.
— Государь, нам нужно отходить к церкви, — сказал Ульф.
— И что дальше? Запрёмся внутри?
— Хотя бы сможем продержаться некоторое время.
Кнут посмотрел на небольшое каменное здание. Даже если закрыть двери и забаррикадировать окна, долго обороняться там было невозможно.
Впервые за весь день король почувствовал настоящий страх. Он увидел испуганные лица своих воинов, услышал крики раненых и вдруг понял, что ещё немного — и враги окажутся рядом с ним. До сих пор между Кнутом и неприятелем всегда находились его рыцари, копейщики или крепостные стены. Теперь же расстояние сокращалось с каждой минутой.
— Ульф, — произнёс он неожиданно тихо. — Иди сюда.
Они отошли к церковной стене.
— Пристани ещё наши?
— Насколько знаю, да. Нортумбрийцы наступают со стороны ворот.
— Тогда идём туда.
— Кто идёт?
— Мы с тобой. Возьми четырёх надёжных людей.
Ульф не сразу понял услышанное.
— А остальные?
— Остальные пусть продолжают сражаться.
— Государь, ты собираешься оставить войско?
Кнут раздражённо махнул рукой.
— Мы уже проиграли. Здесь больше ничего не спасти. Если останемся, попадём в плен или погибнем. А живой король ещё может вернуть себе престол.
— Тогда хотя бы прикажи людям складывать оружие. Зачем им умирать, если мы уходим?
— Чтобы нортумбрийцы не добрались до пристаней раньше нас!
Ульф молча смотрел на него.
— Эти люди сражались за тебя.
— И пусть сражаются, пока могут. Ты что, хочешь остаться с ними?
— Я собирался.
Кнут побледнел от злости.
— Ты мой человек, Ульф! Я приказываю тебе идти со мной!
— А кто примет командование?
— Найдут кого-нибудь!
Король отвернулся, показывая, что разговор закончен. Ульф ещё несколько мгновений стоял возле церковной стены, затем тяжело вздохнул и последовал за ним.
***
Кнут не направился к пристаням сразу. Сначала он потребовал проводить его в дом, где во время осады располагались королевские покои.
— Зачем нам туда? — спросил Ульф.
— У меня там кое-что осталось.
Войдя в дом, Кнут бросился к дорожному сундуку. Откинув крышку, он вытащил небольшой, но тяжёлый ларец, окованный железом. Внутри находились серебряные монеты и драгоценности.
— Возьми! — приказал Кнут одному из сопровождавших его рыцарей.
— Государь, может, оставить хотя бы часть?
— Ничего не оставлять! Это моё!
Ульф смотрел на происходящее с плохо скрываемым отвращением. На площади в нескольких сотнях шагов отсюда продолжали гибнуть люди, а король, ради которого они сражались, торопливо собирал серебро.
— Если хочешь взять что-нибудь ещё, делай это быстрее, — сказал он.
Кнут схватил со стола кошель, сунул за пояс и направился к выходу.
К пристаням они добрались без особых затруднений. Улицы в этой части города ещё оставались свободными от неприятеля.
Возле деревянного причала их ожидал старый рыбак Торкель. Рядом покачивались две лодки, одна из которых была достаточно большой, чтобы вместить нескольких вооружённых людей.
— Ты приготовил лодки? — спросил король.
— Как приказывал, государь.
— Хорошо. Эту берём.
Торкель посмотрел на вооружённых рыцарей и тяжёлый ларец.
— А остальные?
— Какие остальные?
— В городе много людей, государь. Если враги прорвутся к пристаням…
— Пусть спасаются как могут! Помоги погрузить вещи.
Старик подчинился. Вместе с двумя рыцарями он перенёс ларец в лодку.
Ульф оглянулся в сторону города. Оттуда доносились крики, звон оружия и шум боя.
— Государь, может, всё-таки отправим кого-нибудь к защитникам? Пусть знают, что им больше не нужно сражаться.
Кнут уже устраивался на корме.
— У нас нет времени. Садись.
— Но…
— Ульф! Я не собираюсь повторять приказ дважды!
Рыцарь сжал губы и забрался в лодку. За ним последовали остальные спутники. Всего вместе с Кнутом отплывали шестеро: сам король, Ульф Бенгтссон и ещё четверо вооружённых людей.
Торкель отвязал канат.
— Куда держать путь, государь?
— На противоположный берег. Подальше отсюда.
Лодка медленно отошла от причала. Уллервад постепенно удалялся. Над городом стоял дым, а со стороны центральной площади доносился далёкий гул сражения.
— Быстрее гребите, — приказал Кнут. — Не хватало ещё, чтобы за нами погнались.
Ульф ничего не ответил.
***
На центральной площади сражение продолжалось ещё некоторое время. Шведы Кнута удерживали заграждения, хотя нортумбрийцы уже заняли несколько домов и постепенно приближались к церкви.
Перелом наступил, когда один из датских рыцарей, отправившийся за распоряжениями к королю, вернулся с неожиданным известием.
— Кнута нет! Король ушёл!
Сначала ему не поверили.
— Как ушёл? Куда?
— К пристаням! Его видели возле дома, где он жил. С ним Ульф и несколько рыцарей!
— Может, он собирает людей для новой атаки?
— Какой атаки? Он сел в лодку!
Известие быстро распространилось среди защитников. Одни отказывались верить, другие бросались искать короля, третьи просто опускали оружие.
— Значит, мы здесь умираем, а он уплывает? — произнёс один из рыцарей.
Никто не ответил.
Вскоре со стороны главной улицы вновь появился парламентёр Эрика XI. На этот раз ему даже не пришлось долго убеждать защитников.
— Король Эрик обещает жизнь каждому, кто сложит оружие! Прекратите бессмысленное сопротивление!
Первым меч положил на землю пожилой шведский рыцарь. За ним последовали несколько пехотинцев. Затем оружие начали складывать целые отряды. Датчане сопротивлялись дольше, но, увидев, что шведы больше не собираются сражаться, тоже прекратили бой.
Когда Биргер Магнуссон и Эрик XI вступили на центральную площадь, большая часть защитников уже стояла без оружия. Перед молодым королём выстроились несколько шведских командиров, которые от имени оставшихся воинов признали его власть.
— Где Кнут? — спросил Эрик.
Командиры переглянулись.
— Ушёл, государь. Через озеро.
— Значит, оставил вас.
— Да, государь.
Молодой король некоторое время молчал, затем произнёс:
— Вы больше не обязаны сражаться за него. Кто принесёт мне присягу, сможет вернуться домой. Раненым окажут помощь. Пленных не обижать.
Олаф Ярославич получил известие о капитуляции Уллервада, когда находился возле главных ворот. Он немедленно отправился к центральной площади, где его встретили Эрик и Биргер.
— Город сдался, — сообщил молодой король. — Почти все защитники сложили оружие.
— Хорошо. А Кнут?
Биргер помрачнел.
— Сбежал. Вместе с Ульфом Бенгтссоном и несколькими рыцарями. Ушли на лодке через Венерн.
Олаф несколько мгновений смотрел на него, затем негромко рассмеялся.
— Значит, всё-таки сбежал.
— Здесь нечему радоваться, — заметил Биргер. — Мы столько времени его ловили!
— Я и не радуюсь. Просто теперь понимаю, зачем он держал лодки возле пристани.
— Ты знал?
— Предполагал.
Олаф повернулся к Бояну.
— Помнишь, что я говорил Алтыну?
— Следить за берегами озера.
— Именно. Посмотрим, сумеет ли Кнут уйти от наших чёрных всадников.
Биргер покачал головой.
— Венерн огромен. Алтын не может быть одновременно на всех берегах.
— Не может, — согласился Олаф. — Но и Кнут не умеет летать. Где-нибудь ему придётся выйти на сушу.
Он оглядел площадь, на которой нортумбрийцы собирали оружие пленных. Возле церкви уже работали лекари, горожане осторожно выходили из домов, а над городской стеной развевались знамёна победителей.
— В любом случае Уллервад наш, — сказал граф. — А Кнут теперь король без королевства.
Последний берег
4 июля 1230 года. Озеро Венерн
К вечеру Уллервад давно исчез из виду. Вокруг лодки простиралась вода, и только далеко впереди темнела узкая полоска берега, к которому беглецы направлялись с самого начала плавания.
Венерн оказался гораздо больше, чем представлялось Кнуту. Раньше король видел озеро с берега, путешествовал вдоль него верхом, но никогда не пытался пересечь его на небольшой рыбацкой лодке. Теперь он обнаружил, что даже после многих часов работы вёслами противоположный берег всё ещё оставался далеко.
Ветер постепенно усиливался. Волны били в борт, иногда забрасывая воду внутрь. Один из рыцарей черпал её деревянной чашей, остальные по очереди гребли.
Сам Кнут сидел на корме возле ларца с серебром. Он тоже несколько раз брался за весло, но быстро уставал и передавал его другому. После бессонной ночи, утреннего штурма и бегства из города силы почти оставили его.
Ещё утром он командовал тысячами воинов, распоряжался обороной города и рассчитывал хотя бы на несколько дней задержать Морского волка. Теперь же его королевство умещалось в небольшой лодке, а всё оставшееся богатство лежало в деревянном ларце под ногами.
— Сколько ещё грести? — спросил он.
Ульф посмотрел на берег.
— Несколько часов, государь. Если ветер не усилится.
— Ты говорил то же самое два часа назад.
— Тогда берега ещё не было видно.
— А теперь видно. Значит, должны добраться быстрее.
Ульф ничего не ответил и вновь взялся за весло.
Некоторое время плыли молча. Затем молодой датский рыцарь осторожно спросил:
— Государь, куда мы направимся после высадки?
— Найдём лошадей и поедем дальше.
— Может, лучше сразу отправиться в Данию? Король Вальдемар не откажет тебе в помощи.
— Я ещё не решил.
Другой рыцарь предложил попытаться добраться до Норвегии, где тоже могли найтись противники Эрика XI.
— В Норвегии нам делать нечего, — отрезал Кнут. — Тамошние правители прежде всего подумают, какую выгоду смогут получить от моего положения. А в Дании у меня хотя бы есть Ингеборга.
— И её брат, — добавил Ульф.
— Именно. Вальдемар не может позволить Морскому волку распоряжаться всей Швецией. Если Эрик удержится на престоле, Дания окажется в худшем положении, чем до начала войны.
— Возможно, Вальдемар это понимает, — ответил Ульф. — Но захочет ли он снова воевать?
— Захочет, если у него хватит ума.
Кнут посмотрел на приближавшийся берег.
— Главное сейчас — выбраться отсюда. Олаф наверняка отправит за нами чёрных клобуков.
— Они могут следить за берегами, — заметил Ульф.
— Пусть следят. Чтобы добраться до противоположного берега, им придётся объехать половину озера. А мы переправимся прямо через него. Когда они появятся здесь, нас уже давно не будет.
Эта мысль приободрила короля. Впервые после бегства из Уллервада он почувствовал, что сумел хотя бы в чём-то перехитрить Морского волка.
5 июля 1230 года. Западный берег Венерна, окрестности Экенеса
До берега добрались уже после полуночи.
Лодка вошла в небольшую бухту, защищённую от ветра лесистым мысом. В темноте едва различались очертания деревьев, каменистая полоса берега и несколько деревянных построек неподалёку от воды.
Ульф первым выпрыгнул на мелководье и помог вытащить лодку на берег. Затем рыцари перенесли оружие и ларец с серебром. Кнут выбрался последним, с трудом разогнув затёкшие ноги.
— Наконец-то, — пробормотал он.
Один из рыцарей опустился на землю и принялся растирать руки. После долгой гребли ладони покрылись кровавыми мозолями. Другой, едва ступив на берег, упал на колени.
— Здесь есть деревня, — заметил Ульф. — Лучше подождать рассвета и узнать, где проходит ближайшая дорога.
— Зачем ждать? Найдём лошадей и поедем.
— Люди измучены. Лошади тоже не появятся сами собой. Лучше немного отдохнуть.
Кнут хотел возразить, но, почувствовав, как подкашиваются ноги, согласился. Беглецы устроились возле лодки, завернувшись в плащи. Никто не стал разводить огонь. Ларец с серебром положили между Кнутом и Ульфом.
Проснулся король от голосов.
Солнце уже поднялось над озером. Неподалёку стояли двое местных жителей — пожилой мужчина и мальчишка лет пятнадцати. Они с удивлением рассматривали незнакомых вооружённых людей.
— Кто вы такие? — спросил старик.
Кнут поднялся, поправил плащ и выпрямился.
— Перед тобой король Швеции Кнут.
Старик посмотрел на его грязную одежду и усталое лицо.
— Король?
— Ты глухой? Я сказал, король Швеции!
Старик растерянно поклонился.
— Прости, государь. Не признал.
— Где здесь можно достать лошадей?
— У нас деревня маленькая. Есть несколько рабочих лошадей, но они нужны для хозяйства.
— Значит, есть. Веди нас к ним.
Старик замялся.
— Государь, если забрать их, нам нечем будет работать.
— Ты собираешься спорить со своим королём?
Ульф вмешался:
— Подожди, государь. У нас есть серебро. Мы можем купить лошадей.
Кнут раздражённо повернулся к нему.
— Купить? С какой стати я должен покупать лошадей у собственных подданных?
— Потому что нам нужно уехать отсюда без лишнего шума.
— Они должны радоваться, что король оказал им честь и воспользовался их лошадьми!
Старик с тревогой переводил взгляд с одного рыцаря на другого.
— Государь, если заплатишь, мы, конечно, постараемся помочь…
— Довольно! Веди к лошадям!
***
Поселение оказалось небольшим. Несколько деревянных домов стояли возле берега, чуть дальше располагались сараи, огороды и небольшие поля. Жители занимались рыболовством, держали скот и обрабатывали землю, которую удалось расчистить среди лесов.
Старик привёл беглецов к хозяину двора — широкоплечему мужчине средних лет по имени Хальвард. Тот выслушал рассказ о появлении короля и посмотрел на Кнута.
— Значит, тебе нужны две лошади?
— Для начала две. Остальные пойдут пешком, пока не найдём ещё.
— У меня есть две рабочие лошади. Но без них я не смогу убрать урожай.
— Найдёшь других.
Хальвард нахмурился.
— Где?
— Это уже твоя забота.
Ульф вновь попытался вмешаться.
— Послушай, хозяин. Мы готовы заплатить за обеих лошадей. Назови разумную цену.
— Если заплатите, можно договориться, — ответил Хальвард.
— Вот и хорошо, — сказал Ульф. — Государь, дай мне несколько монет.
Кнут посмотрел на него с раздражением.
— Я уже сказал, что платить не собираюсь.
— Не стоит ссориться из-за двух лошадей. У нас достаточно серебра.
— Это моё серебро!
— А лошади принадлежат этим людям.
Кнут побагровел.
— Ты забываешься, Ульф!
Хальвард отступил на шаг.
— Если платить не хотите, лошадей не отдам.
Кнут медленно повернулся к нему.
— Что ты сказал?
— Не отдам своих лошадей просто так.
— Да ты знаешь, с кем разговариваешь?
— Знаю, государь. Но лошади мои.
Король приказал одному из рыцарей:
— Выведи лошадей!
Рыцарь колебался.
— Государь, может, всё-таки…
— Выполняй!
Тот направился к конюшне. Хальвард немедленно преградил ему дорогу.
— Не пущу!
Рыцарь попытался оттолкнуть крестьянина, но тот устоял на ногах. Они начали толкаться. На помощь Хальварду подоспел его взрослый сын, а за ним ещё двое мужчин.
— Убирайтесь со двора, пока целы! — закричал один из них. — Никаких лошадей вы не получите!
Кнут выхватил меч.
— Назад! Перед вами ваш король!
Вместо того чтобы испугаться, крестьяне отступили к сараю, откуда принесли вилы, топоры и длинные жерди. Кто-то побежал звать соседей.
Ульф схватил Кнута за руку.
— Убери меч!
— Отпусти!
— Ты хочешь устроить бойню из-за двух лошадей?
— Они подняли оружие против короля!
— Потому что ты пытаешься их ограбить!
Кнут вырвал руку.
— Если боишься, можешь не участвовать!
Ульф посмотрел на него с таким выражением, что король невольно отвёл глаза.
— Я не боюсь, государь. Я просто не понимаю, зачем нам это нужно.
Но было уже поздно.
***
Через несколько минут возле двора собрались почти все взрослые мужчины деревни. Их было около двух десятков. Большинство вооружилось тем, что оказалось под рукой: топорами, вилами, дубинами, охотничьими копьями.
Против них стояли шестеро вооружённых людей, привыкших сражаться с рыцарями и хорошо обученной пехотой. При других обстоятельствах подобная схватка могла закончиться для крестьян очень плохо. Однако сейчас преимущество беглецов оказалось не столь значительным.
После тяжёлого боя и долгого плавания рыцари едва держались на ногах. Руки болели от вёсел, ноги затекли, а доспехи казались невыносимо тяжёлыми. Кроме того, никто не ожидал, что придётся сражаться с обычными деревенскими жителями.
Хальвард вышел вперёд, держа длинное охотничье копьё.
— Уходите. Мы не хотим драки. Оставьте наших лошадей в покое и уходите.
— Я прикажу повесить тебя! — закричал Кнут.
— Ну попробуй!
Несколько крестьян рассмеялись.
Король бросился вперёд, замахнувшись мечом, но Хальвард успел отступить. Кнут ударил по древку копья, пытаясь отвести его в сторону, однако другой крестьянин ткнул в него длинной жердью. Удар пришёлся в щит, но заставил короля остановиться.
Один из рыцарей бросился ему на помощь. Он сбил с ног ближайшего противника и попытался прорваться к конюшне, но несколько мужчин окружили его, выставив вилы и копья.
Ульф всё ещё пытался остановить столкновение.
— Назад! Не убивайте никого!
Но кто-то из крестьян метнул камень. Он угодил одному из беглецов в лицо, и тот упал на колени. Другой крестьянин ударил его дубиной по плечу. Рыцарь выронил меч.
Схватка быстро превратилась в беспорядочную свалку.
Крестьяне не пытались сражаться с рыцарями один на один. Они окружали их небольшими группами, били длинными жердями, отступали при попытке приблизиться и снова наступали, когда противник терял равновесие. На тесном дворе, среди телег, заборов и хозяйственных построек, кольчуги скорее мешали беглецам, чем помогали.
Кнут попытался пробиться к выходу, но дорогу преградили трое мужчин с вилами. Он отбил один удар, уклонился от второго, затем получил сильный толчок в спину. Король споткнулся о бревно и упал.
Меч выскользнул из руки.
— Держи его! — закричал кто-то.
Кнут попытался подняться, но на него навалились несколько человек. Один прижал его руку к земле, другой схватил за плечи, третий приставил к горлу нож.
— Не двигайся!
— Я король! Уберите руки!
— Лежи, король. А то хуже будет.
Ульф увидел, что Кнут схвачен, и опустил меч.
— Хватит! Прекратите!
Хальвард повернулся к нему.
— Бросай оружие!
Ульф посмотрел на своих товарищей. Продолжение боя не имело смысла.
Он положил меч на землю.
— Хорошо. Мы сдаёмся. Только не убивайте никого.
— Если больше не будете хвататься за оружие, никто вас не тронет, — ответил Хальвард.
Через несколько минут все шестеро беглецов оказались пленниками. Крестьяне связали им руки, сняли мечи и усадили возле сарая под охраной.
Кнут сидел на земле, тяжело дыша. Его лицо было покрыто грязью, на лбу виднелась ссадина, а раздвоенная борода торчала во все стороны.
— Вы все ответите за это, — прошипел он. — Каждый из вас!
Хальвард присел перед ним.
— Может, и ответим. Только сначала разберёмся, какой ты король.
— Что значит какой?
— Мы слышали, что в Швеции теперь два короля. Один — Кнут, другой — Эрик. И говорят, что Эрик возвращается с большим войском.
Кнут молчал.
— Если ты действительно Кнут, значит, лучше отвезти тебя к тому, кто сейчас сидит в Уллерваде.
— Там нортумбрийцы! — воскликнул Ульф.
— Вот они и разберутся.
Кнут побледнел.
— Вы хотите отдать меня Морскому волку?
— А что нам ещё с тобой делать? Лошадей ты хотел забрать, людей наших избил. Теперь пусть решает тот, кто здесь власть держит. Наверное ещё и награду даст.
Решение отправить пленников обратно в Уллервад приняли быстро. Хальвард предложил воспользоваться лодкой, на которой беглецы прибыли к берегу. Она была достаточно вместительной, а местные рыбаки хорошо знали озеро.
— А серебро? — спросил один из крестьян, когда обнаружили тяжёлый ларец.
Хальвард открыл крышку и долго смотрел на монеты.
— Вот ведь сколько у него денег.
— За такие деньги можно было купить всех лошадей вокруг озера, и ещё бы половина осталась, — заметил старик, первым встретивший беглецов.
Ульф невесело усмехнулся.
— Я ему это и говорил.
Кнут резко повернулся к нему.
— Замолчи!
— Как прикажешь, государь.
Хальвард закрыл ларец.
— Серебро тоже повезём. Не хочу, чтобы потом говорили, будто мы короля ограбили.
К полудню лодка была готова к отплытию. Пленников посадили на дно, связав им руки. Несколько крестьян вооружились копьями и топорами, остальные взялись за вёсла.
Лодка отошла от берега.
Венерн вновь раскинулся перед Кнутом огромной водной равниной. Только теперь он плыл в обратную сторону, связанный, без оружия и под охраной людей, которых ещё утром считал обязанными беспрекословно исполнять его приказы.
Король долго смотрел на удалявшийся мыс, затем опустил голову.
Впервые за много лет ему нечего было приказать.
6 июля 1230 года. Уллервад
Олаф Ярославич завтракал в доме, который после взятия города отвели для его временного проживания, когда к нему вошёл Боян.
— Господин, там какие-то рыбаки с пленными прибыли.
— С какими пленными?
— Говорят, самого Кнута привезли.
Олаф положил кусок хлеба на стол.
— Что?
— Кнута Длинного. С Ульфом Бенгтссоном и ещё несколькими людьми.
— Алтын?
— Нет. Обычные крестьяне. Приплыли на лодке с противоположного берега.
Олаф поднялся.
— Ну-ка, пойдём посмотрим.
На пристани уже собралась небольшая толпа. Несколько нортумбрийских воинов стояли возле лодки, охраняя пленников. Рядом находились деревенские жители, явно чувствовавшие себя неуютно среди вооружённых рыцарей.
Когда появился Олаф, Хальвард выступил вперёд и поклонился.
— Господин, мы привезли людей, которые назвались королём Кнутом и его рыцарями.
Олаф посмотрел на сидевшего возле причала пленника.
Несмотря на грязную одежду, разбитое лицо и связанные руки, узнать Кнута было нетрудно. Высокий, худощавый скандинав с русыми волосами и характерной раздвоенной бородой действительно оказался тем самым человеком, ради которого нортумбрийская армия провела несколько месяцев в Швеции.
— Кнут? — удивлённо произнёс граф.
Пленник поднял голову.
— Я.
Олаф перевёл взгляд на Хальварда.
— И как же вы его поймали?
Крестьянин смутился.
— Он хотел забрать наших лошадей, господин. Мы не отдали. Потом началась драка.
— И вы победили?
— Получается, что так.
Олаф посмотрел на Ульфа Бенгтссона.
— Это правда?
Ульф тяжело вздохнул.
— Правда, господин.
— Шестеро вооружённых рыцарей против деревенских мужиков?
— Нас было шестеро вместе с королём. А их около двух десятков.
Олаф не выдержал и рассмеялся.
— Вот уж не ожидал!
Кнут побагровел.
— Они напали на нас исподтишка!
— Из-за лошадей? — уточнил граф.
— Я имел право потребовать лошадей у своих подданных!
— А заплатить не пробовал?
Кнут промолчал.
Олаф повернулся к Хальварду.
— А что, он действительно не хотел платить?
— Не хотел, господин. Хотя серебра у него оказалось столько, что нам и за всю жизнь не заработать.
Крестьянин указал на ларец возле лодки.
— Значит, серебро у тебя было? — спросил Олаф.
— Это мои деньги!
— Разумеется. И ради того, чтобы не расстаться с несколькими монетами, ты предпочёл расстаться с короной.
Кнут отвернулся.
Боян негромко произнёс:
— Выходит, Алтын зря столько людей по берегам расставил.
— Не зря, — ответил Олаф. — Он свою работу сделал. Просто наш король оказался куда менее удачливым, чем мы предполагали.
Граф подошёл к Хальварду.
— Как тебя зовут?
— Хальвард, господин.
— Скажи, Хальвард, чего ты хочешь за свою работу?
Крестьянин растерялся.
— Не знаю, господин. Мы ведь не за наградой приехали.
— А зачем?
— Хотели, чтобы всё по справедливости было. Он наших лошадей забрать хотел, людей побил. Вот мы и привезли его сюда.
Олаф задумался, затем указал на ларец.
— Откройте.
Один из нортумбрийцев поднял крышку. Внутри блеснуло серебро.
— Вот что, Хальвард. Возьми отсюда столько, столько сколько считаешь нужным.
Крестьянин широко раскрыл глаза.
— Господин…
— Бери. Ты заслужил.
Кнут вскочил было на ноги, но охранники удержали его.
— Это грабёж! Ты не имеешь права распоряжаться моим серебром!
Олаф посмотрел на него.
— Успокойся, Кнут. Нет у тебя никакого серебра. А этим людям нужно компенсировать твою хамство. Ну и наградить конечно. Но это уже от меня.
Он повернулся к стражникам.
— Развяжите Ульфа и остальных. Пусть дадут слово не пытаться бежать. Кнута пока оставьте под охраной. И позовите Эрика с Биргером. Думаю, им будет интересно узнать, как закончилась наша охота.
Олаф ещё раз посмотрел на пленного короля. Тот стоял возле причала, опустив голову. Синее сюрко с золотым львом было испачкано грязью, руки связаны, а возле ног лежал ларец с серебром, который он так старательно спасал из Уллервада.
— Знаешь, Кнут, я думал, что нам придётся ловить тебя по всей Швеции. Даже приготовился отправить Алтына на другой берег Венерна. А оказалось, что для твоего пленения достаточно нескольких упрямых крестьян и твоей жадности.
Кнут ничего не ответил.
Олаф повернулся и направился к городу.
Шведская кампания завершилась. Король, ради свержения которого Морской волк привёл в Швецию многотысячную армию, оказался пленником простых деревенских жителей. Впереди оставалось решить его судьбу, восстановить власть Эрика XI и определить, какую цену заплатят проигравшие.
Но это были уже заботы завтрашнего дня.
