Как в России мог родится малозаметный наследник штурмовика Су-25. Су-125 «Черный Коршун»

В комментариях к статье, посвящённой альтернативному американскому стелс-истребителю F-117A Nighthawk, коллега Wasa предложил вариант российского стелс-штурмовика. Вот я решил реализовать эту идею. А то, что получилось, вы можете оценить ниже. Правда, генерация АИ картинок не была такой простой, как писал уважаемый коллега, пришлось и Фотошоп задействовать. Но всё же кое-что удалось сделать.

Предпосылки к созданию

В альтернативной хронологии в 2019 году Главное командование ВКС России провело расширенный анализ боевого применения самолётов Су‑25СМ3. Исследование показало, что традиционная концепция штурмовика, основанная на сочетании бронирования, дублирования систем и малой высоты полёта, постепенно теряет эффективность.

Су‑25 создавался в период, когда основными угрозами для фронтовой авиации считались пулемётный огонь, зенитная артиллерия и переносные зенитные ракетные комплексы ранних поколений. Для защиты от таких угроз самолёт получил титановую бронекапсулу, разнесённые двигатели, протектированные топливные баки и дублированные органы управления. Такая схема позволяла машине выдерживать значительные повреждения и возвращаться на аэродром даже после попадания нескольких боеприпасов.

Однако к началу XXI века средства противовоздушной обороны изменились. Переносные комплексы получили более чувствительные тепловые головки самонаведения, а мобильные зенитные системы стали использовать оптико-электронные каналы, пассивные радиолокационные средства и автоматизированные комплексы управления. В результате самолёт мог быть обнаружен и поражён ещё до выхода на дистанцию применения неуправляемых ракет.

В рамках сценария это привело к пересмотру самой философии штурмовой авиации. Инженерам было предложено создать не более бронированную версию «Грача», а самолёт, способный уменьшить вероятность обнаружения. Основной принцип проекта сформулировали следующим образом: выживаемость должна обеспечиваться не столько толщиной брони, сколько снижением радиолокационной, инфракрасной и визуальной заметности.

Проект 125 и первые эксперименты

Работы получили обозначение «Проект 125». К ним привлекли специалистов ОКБ Сухого, ранее занимавшихся Су‑25, Су‑34 и Су‑57. При этом программа считалась второстепенной: основные ресурсы предприятия были сосредоточены на серийном выпуске истребителей пятого поколения и развитии тяжёлых беспилотных систем.

Первый вариант Су‑125 создавался по принципу максимального снижения эффективной площади рассеяния. Его фюзеляж получил фасетчатую форму, напоминавшую ранние американские малозаметные самолёты. Плоские панели должны были отражать радиолокационное излучение в стороны, не возвращая его к источнику. Воздухозаборники закрывали экраны, а вооружение предполагалось размещать во внутренних отсеках.

По внешнему облику ранний прототип сочетал черты F‑117A и штурмовика A‑10. От первого он унаследовал угловатые поверхности и необычную компоновку, а от второго — развитую бронезащиту и идею продолжительного полёта на малой высоте. Однако такое сочетание оказалось противоречивым.

Фасетчатая форма ухудшала аэродинамическое качество машины. Самолёт демонстрировал значительное сопротивление, быстро терял скорость при манёвре и требовал постоянной коррекции курса. При полёте на малой высоте это создавало дополнительную нагрузку на систему управления и снижало запас времени для исправления ошибок.

Испытания выявили проблемы с устойчивостью при изменении боевой нагрузки. После открытия внутренних створок изменялось распределение воздушных потоков, а при сбросе боеприпасов возникали кратковременные возмущения, опасные на малой высоте. Несколько аварий привели к пересмотру первоначальной концепции. В результате от полностью фасетчатого самолёта отказались.

Возвращение к схеме Су‑25

После неудачи первых прототипов конструкторы решили сохранить аэродинамическую основу реального Су‑25. Такой подход позволял использовать уже изученные режимы полёта, сохранить высокую устойчивость на малых высотах и упростить наземное обслуживание.

Основные изменения коснулись фюзеляжа, кабины и сопряжения отдельных элементов планера. Носовая часть получила более плавные переходы, а боковые поверхности выполнили с контролируемыми углами наклона. Воздухозаборники сохранили расположение, близкое к схеме Су‑25, но получили радиопоглощающие экраны, скрывающие лопатки компрессоров от прямого облучения.

Двигатели разместили там же, где они находятся у настоящего Су‑25, — в разнесённых гондолах под корневыми частями крыла. Такое решение было принципиальным. Оно позволяло сохранить изолированность силовых установок, обеспечить доступ к ним на полевых аэродромах и снизить риск потери обоих двигателей при одном попадании.

В альтернативной версии на Су‑125 установили два двигателя АЛ‑41Ф1, адаптированных для работы в подфюзеляжных и подкрыльевых гондолах. Их форсажные режимы применялись ограниченно, поскольку интенсивное тепловое излучение противоречило самой концепции малозаметного штурмовика. Основными мерами снижения инфракрасной заметности стали экранирование горячих частей, смешивание выхлопных газов с холодным воздухом и специальная форма сопел.

Такой самолёт уже не обладал минимальной эффективной площадью рассеяния, характерной для идеализированного первого прототипа. Однако он сохранял управляемость, мог выполнять сложные манёвры на малых высотах и допускал эксплуатацию с аэродромов ограниченной подготовки. В результате именно эта версия была рекомендована к серийному производству.

Планер и защита экипажа

Су‑125 получил комбинированный планер, включавший алюминиевые сплавы, титановые элементы и углепластиковые панели. Композиты использовались преимущественно в наружной обшивке и створках внутренних отсеков. Наиболее нагруженные участки силового набора сохранили металлическую конструкцию.

От массивной титановой бронекапсулы Су‑25 конструкторы отказались. Вместо неё кабину защитили облегчёнными панелями на основе арамидных волокон и керамических материалов. Такая броня должна была прикрывать пилота от осколков и крупнокалиберного стрелкового оружия, но не предназначалась для выдерживания прямого попадания зенитной ракеты.

Снижение массы позволило увеличить запас топлива и разместить дополнительное оборудование. В то же время живучесть при повреждении стала ниже, чем у классического «Грача». Поэтому тактика Су‑125 не предполагала длительного пребывания над линией боевого соприкосновения. Самолёт должен был наносить короткий высокоточный удар и покидать опасную зону до того, как противник организует ответное воздействие.

В августе 2026 года в рамках сценария опытный предсерийный самолёт был представлен на закрытом показе в Ахтубинске. После завершения испытаний в Липецке и на одном из южных полигонов машину условно приняли на вооружение под обозначением Су‑125. Экспортная версия получила обозначение Su‑125 Night Wasp, или «Ночная оса».

Тактико-технический облик Су‑125

В принятой версии самолёт имел экипаж из одного человека и сохранял возможность дистанционного управления в рамках экспериментального беспилотного режима. Два двигателя АЛ‑41Ф1 размещались под крылом в разнесённых гондолах. Максимальная скорость оценивалась в 1050 километров в час, а боевой радиус составлял около 750 километров при полёте у земли и до 1200 километров при использовании высотных маршрутов.

Максимальная масса боевой нагрузки достигала 4500 килограммов, но размещать её на внешних узлах подвески разрешалось только в чрезвычайных условиях. Для сохранения малозаметности основное вооружение перевозилось во внутренних отсеках. Практический потолок и запас хода зависели от состава оборудования, количества топлива и режима применения форсажных камер.

По сравнению с Су‑25СМ3 новый самолёт обладал меньшей защищённостью от прямого огня, но превосходил его по дальности обнаружения угроз, точности применения оружия и способности действовать в районах с плотной противовоздушной обороной.

Комплекс вооружения: принцип хирургического удара

Основой вооружения стали два внутренних отсека, получившие условное название «Бабочка». Их створки раскрывались в нижней части фюзеляжа непосредственно перед применением боеприпасов. После сброса или пуска створки закрывались, восстанавливая исходную конфигурацию корпуса.

В отсеках предполагалось размещать лёгкие управляемые ракеты «Х‑БПЛА», а также планирующие боеприпасы семейства КАБ‑250. Такое вооружение позволяло атаковать бронетехнику, радиолокационные станции, пункты управления и укреплённые позиции без длительного нахождения самолёта над целью.

Встроенную 30-мм пушку ГШ‑30‑1 установили в передней части фюзеляжа. Ствол и механизмы закрывались радиопоглощающими створками, которые открывались только при подготовке к стрельбе. Пушка предназначалась для поражения лёгкой техники и отдельных огневых точек, а не для продолжительного штурмового захода по аналогии с классическим Су‑25.

Тактико-технические характеристики оружия

• Пушка: 30-мм ГШ‑30‑1.
• Боекомплект пушки: около 150 выстрелов.
• Внутренние отсеки: два продольных отсека «Бабочка».
• Управляемое вооружение: до четырёх лёгких ракет «Х‑БПЛА» либо несколько боеприпасов семейства КАБ‑250.
• Наведение ракет: инерциальное и спутниковое, для отдельных вариантов — лазерная коррекция.
• Максимальная масса боевой нагрузки: до 4500 килограммов при размещении внутри фюзеляжа.
• Основные типы целей: радиолокационные станции, мобильные пусковые установки, пункты управления, бронетехника и укреплённые объекты.

Бортовое оборудование и режим применения

Су‑125 не получил полноценную многофункциональную радиолокационную станцию. Такое решение уменьшало электромагнитную заметность и позволяло снизить массу оборудования. Основным средством поиска целей стал пассивный оптико-электронный комплекс ОЛС‑50М, дополненный тепловизионным каналом и лазерным дальномером.

Информация о воздушной и наземной обстановке поступала от внешних источников. В роли таких источников могли выступать самолёты радиолокационного дозора, беспилотники-разведчики, наземные пункты управления и другие самолёты ударной группы. Су‑125 при этом сохранял возможность автономного выполнения заранее загруженного маршрута.

Важным элементом считалась система предупреждения о радиолокационном облучении. Она должна была определять факт работы вражеского радара, классифицировать источник сигнала и выбирать вариант уклонения. Дополнительные средства радиоэлектронной борьбы применялись для снижения эффективности каналов сопровождения и передачи данных.

Отсутствие собственного радара не делало самолёт полностью невидимым. Су‑125 сохранял тепловую и акустическую заметность, а его эффективность зависела от качества внешнего целеуказания, рельефа местности, метеорологических условий и подготовки экипажа.

«Охотник первой ночи» в составе ВКС

В оперативной структуре ВКС Су‑125 не рассматривался как универсальная замена Су‑25. Он должен был выполнять специальную задачу — открывать воздушный коридор перед применением основной ударной авиации.

В начале конфликта эскадрилья «Чёрных коршунов» поднималась в воздух в тёмное время суток, когда визуальное обнаружение затруднено. Самолёты следовали по маршрутам, подготовленным с учётом рельефа, известных позиций ПВО и предполагаемых зон радиолокационного наблюдения.

Главными целями становились мобильные пусковые установки, радиолокационные станции, узлы связи и командные пункты. После обнаружения объекта самолёт применял оружие с безопасной дистанции, не переходя к длительному штурмовому воздействию. Получив подтверждение поражения цели, Су‑125 покидал район и освобождал пространство для Су‑34 и модернизированных Су‑25СМ3.

Таким образом, «Чёрный коршун» выступал не столько непосредственным штурмовиком, сколько самолётом начального подавления противовоздушной обороны. Его задача заключалась в разрушении системы управления и обнаружения противника, после чего в действие вступали более тяжёлые и грузоподъёмные машины.

Испытательное применение и дальнейшее развитие

В рамках альтернативной хронологии первое ограниченное применение Су‑125 состоялось в 2029 году во время операции «Северный контур». Четыре самолёта действовали совместно с беспилотными разведывательными аппаратами и самолётом радиоэлектронной борьбы. Их задачей было поражение нескольких мобильных радиолокационных постов, прикрывавших оперативный аэродром противника.

Операция выявила как преимущества, так и ограничения конструкции. Самолёты смогли приблизиться к району целей незамеченными для части радиолокационных средств, однако зависели от внешнего целеуказания и не могли самостоятельно вести длительный поиск мобильных объектов. Один из аппаратов получил повреждение от огня ближнего зенитного комплекса при выходе из района поражения, что подтвердило: сниженная заметность не отменяет необходимости в сопровождении и грамотном планировании маршрута.

После испытаний в конструкцию внесли изменения. Усилили систему предупреждения о лазерном облучении, повысили устойчивость каналов связи и внедрили автоматический обмен данными с беспилотниками-разведчиками. Одновременно появилась двухместная учебно-боевая версия, предназначенная для подготовки экипажей и отработки взаимодействия с операторами наземных пунктов.

К середине 2030-х годов Су‑125 выпускался ограниченной серией. Высокая стоимость радиопоглощающих материалов и сложность обслуживания не позволили заменить им весь парк Су‑25. Машина сохранила нишевое назначение и поступала прежде всего в подразделения, отвечавшие за подавление ПВО и нанесение первых высокоточных ударов.

Военная оценка проекта

Главным преимуществом Су‑125 являлось сочетание малой заметности, пассивного обнаружения и внутреннего размещения вооружения. В отличие от традиционного штурмовика, он не нуждался в длительном нахождении над целью и мог действовать на некотором удалении от переднего края.

Однако концепция имела и существенные ограничения. Подкрыльевая установка двигателей упрощала обслуживание и сохраняла преемственность с Су‑25, но не обеспечивала максимального экранирования теплового излучения. Отсутствие полноценного радара ограничивало возможности самостоятельного поиска целей. Наконец, уменьшение массы брони означало, что самолёт хуже переносил прямые попадания и не мог безнаказанно работать под огнём малокалиберной зенитной артиллерии.

Поэтому Су‑125 представлял собой не «невидимый Су‑25», а специализированный самолёт сетевого поля боя. Он был эффективен только в составе разведывательно-ударной системы, где целеуказание, радиоэлектронная борьба и огневое поражение объединялись в единый контур.

Заключение

Альтернативная история Су‑125 показывает, каким мог бы стать российский наследник Су‑25 при переходе от концепции максимальной бронезащиты к снижению заметности. Первоначальная попытка создать полностью фасетчатый штурмовик оказалась неудачной из-за противоречия между малой эффективной площадью рассеяния и требованиями к устойчивому полёту на малой высоте.

Возвращение к аэродинамической схеме Су‑25 позволило устранить наиболее опасные недостатки. При этом двигатели сохранили привычное для «Грача» расположение под крылом, а модернизация коснулась прежде всего фюзеляжа, воздухозаборников, покрытия и вооружения. В результате появился самолёт с более умеренными характеристиками малозаметности, но с приемлемой управляемостью и эксплуатационной пригодностью.

«Чёрный коршун» не стал бы универсальной заменой классическим штурмовикам. Его роль заключалась бы в действиях первой ночи, подавлении ПВО и создании условий для работы основной фронтовой авиации. В таком качестве Су‑125 мог бы стать логичным, хотя и дорогостоящим переходным звеном между бронированным штурмовиком XX века и сетевым высокоточным самолётом XXI столетия.