«Генерал Господа»: Игнатий Лойола
3
Святилище Игнатия Лойолы в его родном городе
История знает немного фигур столь же противоречивых и влиятельных, как Игнатий Лойола. Основатель Общества Иисуса (иезуитов) создал организацию, которую веками называли то «тайной армией папы», то изощренной мировой разведывательной сетью, то, напротив, передовым оплотом просвещения и образования. Однако за фасадом непробиваемой дисциплины и глобального политического влияния скрывается удивительная история личной трансформации.
Человек, подаривший миру этот могущественный орден, в юности совершенно не помышлял о духовном служении. Иньиго Лопес де Лойола был типичным представителем испанского дворянства: честолюбивым, вспыльчивым и жаждущим рыцарской славы. Его путь от легкомысленного придворного пажа и бравого солдата до «генерала в сутане» — это не просто каноническое житие святого. Это захватывающий рассказ о том, как одно роковое ранение, вынужденное бездействие и невероятная сила воли способны изменить не только судьбу одного человека, но и ход всей мировой истории.
Его звали Иниго дон Лопец-и-Рекальдо, хотя в истории мира и человеческих отношений он вошел с кратким, но чересчур выразительным именем – Игнатий Лойола.Бедный испанский идальго начинал карьеру в городе Аревале, будучи пажом при дворе кастильского казначея дона Веласко, и писал стихи о своих чувствах к недоступной донье Грасии де-Авила, перед красотой которой все другие женщины выглядели как осколки разбитого зеркала перед сверкающим бриллиантом. Тогда – еще молодой – Лойола рассуждал:— Как жить без славы? Я хочу, чтобы от Лимы до Толедо восхищались мною, чтобы донья Грасия хоть раз улыбнулась мне в церкви, чтобы вся Кастилия говорила обо мне: «Ах, кто этот загадочный рыцарь? Скорее назовите нам даму его сердца…»— Молчи, безумец! — остерегали его. — Всякое превосходство над другими приносит несчастье, и не выражай мысли слишком ясно, дабы не выглядеть грубым невеждой. Лучше говори невнятно, чтобы тебя сочли мудрецом.— Валентин Пикуль, «Псы господни»
От шпаги к молитве: переломный путь Игнатия Лойолы
Монашеский орден, который одни называли самой страшной и таинственной организацией в истории, а другие считали лучшей шпионской сетью в мире, создал человек, в детстве и не помышлявший о карьере священнослужителя. Иньиго Лойола, сын богатого испанского дворянина, мечтал стать военным. Он был младшим из тринадцати сыновей, и, естественно, большое наследство ему не светило. Иньиго учился верховой езде, фехтованию и прочим премудростям, которые могли пригодиться на армейской службе. Прочее его образование ограничилось умением читать и писать. Впрочем, как дворянин, он получил несколько уроков игры на мандолине и даже пытался сочинять стихи.
Военная юность и роковое ранение
В 1505 году 14‑летний Лойола остался круглым сиротой. А ещё через два года родня пристроила его пажом к королевскому двору Кастилии. Среди других придворных юный паж выделялся честолюбием: он во всём хотел быть первым. Невысокий рост (всего 156 сантиметров) его не смущал. Даже даму сердца, в честь которой он пытался сочинять мадригалы, Иньиго выбрал среди дочерей короля. Во всём прочем Лойола был типичным прожигателем жизни. На склоне лет он писал в автобиографии: «Внимательный к своей наружности, падкий на успех у женщин, смелый в своих ухаживаниях, придирчивый в вопросах чести, ничего не боявшийся, дёшево ценивший жизнь свою и других, я предавался роскоши и даже был арестован за очень крупные проступки, мною предумышленно совершённые в ночь Карнавала».
Покрутившись несколько лет при дворе, Лойола вспомнил о детских мечтах и отправился служить в армию. В начавшейся войне с Францией он проявил себя героем: 20 мая 1521 года при обороне Памплоны возглавил горстку не сдавшихся врагу солдат и засел с ними в городской цитадели. Во время начавшегося штурма ядро пролетело между ног Иньиго, искалечив одну ногу и сломав другую. Французы захватили крепость, но проявили рыцарское уважение к отважному противнику. Раненого героя несколько дней выхаживали французские лекари, а потом его на носилках отправили в родовое поместье.
Отказ от меча и аскетизм в Манресе
Лечение продолжалось долго, кости срастались неправильно. Лойола перенёс несколько мучительных операций, но на всю жизнь остался хромым. Чтобы скоротать время вынужденного безделья, он попросил родственников дать ему почитать какие‑нибудь рыцарские романы, которыми весьма увлекался. В доме не нашлось никакой печатной продукции, кроме житий святых и краткого пересказа Евангелия. Раненому солдату пришлось взяться за духовную литературу, и внезапно он обнаружил, что святые совершали подвиги не менее славные, чем персонажи его любимых романов. Вдохновившись их деяниями, Лойола решил отбросить мирскую суету и вступить на духовный путь. Явившаяся ему во сне Мадонна одобрила этот выбор.
Подлечившись, «новообращённый» христианин решил совершить подвиг во славу Божью: он замыслил отправиться в Иерусалим и заставить всех тамошних магометан принять истинную веру. Для начала он совершил паломничество в монастырь Монсеррат близ Барселоны. Там он простоял ночь рядом со священной статуей Мадонны, а наутро объявил Богоматерь новой дамой своего сердца и преподнёс ей в дар свою шпагу и рыцарские доспехи.
— Теперь моё оружие — слово, а мой щит — вера, — произнёс он, кладя клинок к подножию статуи.
Монахи переглянулись, не зная, считать ли это порывом благочестия или очередным проявлением горячего нрава бывшего солдата. Но Иньиго уже ушёл, облачившись в нищенское рубище.
Он направился в городок Манреса, где решил немного посамосовершенствоваться. Он поселился в пещере, в которую забирался ползком через узкий лаз в колючих кустах. Новый отшельник утром и вечером посещал церковь, а днём молился и ухаживал за страждущими в местной больнице. Питался Иньиго лишь тем, что ему подавали. В эти долгие часы одиночества в его сознании начали складываться первые контуры учения, которое позже станет фундаментом целой организации. Он стал делать первые наброски книги, позже названной им «Духовные упражнения».
— Я вижу, как душа человека может быть закалена, словно сталь в горне, — писал он в своих черновиках. — Но для этого нужно не только отречение, но и строгая дисциплина, и ясный план.
Видения Игнатия Лойолы
Неудачная миссия и учеба вопреки инквизиции
28 марта 1523 года Лойола отплыл из Барселоны в Италию, чтобы оттуда двинуться в Иерусалим. Святой земли он достиг 1 сентября. Действительность не очень соответствовала фантазиям испанского католика. Оказалось, что магометане не владеют испанским языком, а других Лойола не знал, и проповедовать христианство не мог. Палестинские францисканцы побеседовали с гостем о теологии, обнаружили его полную дремучесть и попросили его уехать. Обстановка на Ближнем Востоке и без доморощенных крестоносцев была напряжённой.
По дороге домой Иньиго понял, что для служения Богу у него маловато знаний. Вернувшись в Испанию, 33‑летний дворянин пошёл в школу. Вместе с учениками втрое его младше он два года зубрил латынь. В 1526 году Лойола стал слушать лекции в университете Алькалы. В свободное от занятий время он сам обучал основам катехизиса всех, обращавшихся к нему. Такая несанкционированная деятельность привлекла внимание инквизиции. Лойола 42 дня провёл в церковной тюрьме, после чего ему запретили образовательную и проповедническую деятельность под страхом отлучения от церкви.
Иньиго перебрался в университет Саламанки, но инквизиция нашла его и там. Правда, судьи в Саламанке оказались более милостивы: они не нашли в проповедях Лойолы ничего предосудительного и отпустили его с миром. Однако продолжать образование напуганный Иньиго решил всё‑таки за пределами Испании.
Генерал в сутане: рождение Общества Иисуса
В 1528 году в парижскую школу Монтегю поступил ученик 37 лет от роду. Великовозрастный школяр усердно грыз гранит науки, а затем перешёл в университет святой Варвары, где изучал философию, арифметику, геометрию, астрономию и грамматику. В 1534 году он выдержал испытание на научную степень доктора и получил право преподавать «как в Париже, так и по всему свету».
За годы жизни в Париже Иньиго, которого на французский манер стали называть Игнатием, значительно расширил текст своих «Духовных упражнений», начатых ещё десять лет назад в пещере. Среди студентов проповеди их великовозрастного товарища пользовались успехом, и вскоре вокруг Лойолы сложился небольшой кружок его верных сподвижников, желавших служить католической церкви и сопротивляться наступлению протестантизма. Своих шестерых друзей Лойола называл Иисусовой дружиной — это был зародыш будущего ордена иезуитов.
Однажды вечером, когда они собрались в тесной комнате над таверной, Игнатий тихо произнёс:
— Мы не можем изменить мир силой оружия, но можем изменить его силой убеждения. И для этого нам нужна дисциплина, превосходящая любую армию.
Его друзья переглянулись. Один из них, Франсуа Ксавье, спросил:
— Ты говоришь, как полководец, а не как монах.
— А разве вера — не битва? — ответил Игнатий. — Только здесь враг невидим, а поле боя — душа человека.
15 августа 1534 года в церкви на Монмартре семеро друзей дали обеты нестяжательства и целомудрия. Они поклялись друг другу, что понесут слово Божье в Святую землю, а если у них не получится туда добраться, то станут верно служить папе римскому. Этот день считается датой основания Общества Иисуса, как официально называется орден иезуитов.
Утверждение устава Общества Иисуса.
Признание папой и невиданные привилегии
Семеро друзей отправились в Венецию, но из‑за начавшейся войны с Турцией сообщение с Восточным Средиземноморьем прервалось, и до Иерусалима они не добрались. Действуя по заранее намеченному плану, Иисусова дружина двинулась в Рим. В Венеции к ним присоединились ещё пять человек, впечатлённых проповедями Игнатия. Лойола и его одиннадцать последователей были рукоположены в священники. Таким образом, в Вечный город прибыли двенадцать мужчин, готовых сделать всё ради мирового торжества католической церкви.
Два года Игнатий и его сподвижники занимались в Риме проповедями и благотворительностью. К ним очень хорошо относились простые горожане, а вот епископат и члены многочисленных монашеских орденов посматривали на чужаков косо — они видели в этих фанатичных христианах потенциальных конкурентов. Они не ошиблись: в 1539 году Лойола предложил папе Павлу III создать новый орден, основой которого должна была стать Иисусова дружина.
Папа, выслушав Игнатия, нахмурился:
— Новый орден? У нас и так слишком много монахов, которые больше заняты интригами, чем молитвой.
Игнатий склонил голову, но голос его звучал твёрдо:
— Мой орден будет другим. Мы не будем затворниками. Мы будем идти туда, где церковь в опасности: в университеты, ко дворам королей, в дикие земли. Мы будем учить, лечить, убеждать. И мы будем подчиняться только вам, Ваше Святейшество.
Павел III долго молчал, взвешивая каждое слово. Он видел перед собой не просто монаха, а стратега, который предлагал новую тактику в войне за души.
Осенью 1540 года была оглашена булла Павла III об учреждении Общества Иисуса. Через пару месяцев генеральным настоятелем нового ордена, или попросту генералом, был избран Игнатий Лойола.
Сперва количество монахов нового ордена не должно было превышать 60 человек, но Лойола быстро добился отмены этого ограничения. Оставшиеся годы жизни он посвятил успешному пробиванию невиданных льгот и привилегий ордену иезуитов (кстати, последователи Лойолы при его жизни иезуитами себя не называли). Нищенствующие монашеские ордена традиционно пользовались рядом привилегий. Лойола добился, чтобы все эти льготы были дарованы и его иезуитам, но вот обеты нестяжательства и нищенства с них были сняты.
Членам Общества Иисуса разрешили жить в миру, заниматься банковской деятельностью, владеть недвижимостью и даже купаться в роскоши — если всё это делалось для продвижения явных или чаще тайных замыслов пап и генералов ордена. Иезуиты не отчитывались ни перед кем и не подчинялись никому, кроме своего генерала. Они были неподсудны ни светским, ни церковным властям. Во имя торжества идей католицизма иезуиты могли нарушать любые законы и совершать любые преступления — всем им, и даже их слугам, при вступлении в орден и перед смертью давалось полное отпущение грехов.
Один из кардиналов, услышав об этих привилегиях, прошептал:
— Это не монашеский орден. Это армия, скрытая под сутанами.
И в этом была доля правды.
Лойола также призывал членов братства к беспрекословному подчинению. В работе 1553 года «Письмо о послушании». В этом тексте говорилось:
Мы должны знать, что каждый из тех, кто живет в послушании, должен позволить Божественному Провидению через Настоятеля вести и направлять себя, как если бы он был мертвым телом.
любимая молитва Лойолы
Часовня Святого Игнатия Лойолы в Соборе Монсерратского монастыря
Наследие Лойолы: от упрямого испанца до святого
Разработке этих и множества других привилегий Игнатий Лойола посвятил последние 16 лет своей жизни. Хромой коротышка стал одним из самых влиятельных людей Рима и католической церкви. Благодаря всё увеличивавшемуся числу монахов Общества Иисуса он смог контролировать многих церковных и светских правителей Европы. Своё влияние Лойола обращал во благо ордена, свято веря, что это идёт на пользу католической церкви. Лойола скончался в Риме 31 июля 1556 года. То, что его авторитет и влияние продолжали действовать и после кончины, подтвердила его канонизация, состоявшаяся в 1622 году.
Невиданные привилегии сделали орден иезуитов фактически государством в государстве внутри католической церкви. Игнатий Лойола не просто добился того, что его детище не подчинялось никому, кроме папы. В скором времени сами понтифики оказались в большой зависимости от ордена иезуитов и его всесильных генералов. В 2013 году впервые в истории Святой Престол занял иезуит, взявший имя Франциск.
Так путь одного упрямого испанца, мечтавшего о воинской славе, обернулся созданием одной из самых могущественных организаций в истории христианства — организации, которая, по замыслу её основателя, должна была защищать веру не мечом, но словом, не крепостями, но умами, и не силой, но убеждением. И всё же тень того юного пажа, мечтавшего стать героем, навсегда осталась в сердце этого ордена — в его дисциплине, его амбициях и его готовности идти до конца.
