Как Китай готовился к нефтяной войне больше десяти лет. И почему именно это спасло мировой рынок
Когда Ормузский пролив оказался фактически заблокирован, многие аналитики заговорили о начале крупнейшего энергетического кризиса XXI века.
Через этот узкий морской коридор ежедневно проходит около 20 миллионов баррелей нефти — почти пятая часть мировых поставок. Стоило поставкам остановиться, как цены должны были взлететь до небес, авиакомпании — начать отменять рейсы, а промышленность — столкнуться с дефицитом топлива.
Однако ожидаемой катастрофы не произошло.
Да, нефть подорожала. Да, рынок пережил сильнейший стресс. Но мировой энергетический кризис оказался намного слабее прогнозов.
Одной из главных причин стал вовсе не рост добычи Саудовской Аравии и не экстренные поставки США.
Им оказался Китай.
Страна, которую десятилетиями считали главным источником роста мирового спроса на нефть, внезапно превратилась в главный фактор его сокращения.
И самое интересное заключается в том, что произошло это не случайно.
Пекин готовился к этому сценарию задолго до кризиса
На протяжении последних пятнадцати лет Китай оставался крупнейшим импортером нефти в мире.
Более 70% потребляемой нефти страна покупала за рубежом, а значительная часть поставок проходила именно через Ормузский пролив. Любая блокада означала бы огромный удар по китайской экономике.
В Пекине прекрасно понимали эту проблему.
Поэтому начали решать ее задолго до первых выстрелов.
Не одной программой.
Не одним законом.
А десятками решений, которые по отдельности выглядели обычной промышленной политикой.
Сегодня становится понятно, что все они складывались в единую стратегию энергетической безопасности.
Первый шаг — накопить нефть раньше всех
В отличие от большинства государств Китай не ограничился созданием классического стратегического резерва.
Он одновременно строил государственные нефтехранилища, расширял коммерческие запасы крупнейших компаний и активно закупал дешевую нефть в периоды падения цен.
Особенно активно Пекин пользовался санкциями против России и Ирана.
Пока многие государства избегали этих поставок, китайские компании покупали сырье со значительными скидками.
В результате к началу кризиса совокупные наземные запасы нефти, по оценкам аналитиков, достигли 1,4–1,5 млрд баррелей — одного из крупнейших объемов в мировой истории.
Именно эти резервы позволили резко сократить импорт без остановки экономики.
Второй шаг — уменьшить зависимость транспорта от нефти
Когда весь мир обсуждал китайские электромобили как угрозу западскому автопрому, в Пекине решали совсем другую задачу.
Каждый электромобиль означал один автомобиль меньше, который нуждался в бензине.
К этому добавились крупнейшая в мире сеть высокоскоростных железных дорог, массовая электрификация общественного транспорта, развитие электрических грузовиков и перевод части промышленности на альтернативные источники энергии.
В результате спрос на нефтепродукты перестал расти прежними темпами.
Во время кризиса этот запас прочности оказался бесценным.
По данным Reuters, именно повышение эффективности транспорта и быстрый рост электрификации стали одной из причин столь резкого сокращения импорта нефти.
Третий шаг — промышленность научилась жить без части нефтепродуктов
Китай давно делает ставку не только на нефть.
Несмотря на мировую борьбу с выбросами CO₂, страна продолжала строить современные угольные электростанции.
Одновременно развивалась углехимия — производство пластмасс, химического сырья и удобрений из угля.
Это не означает полный отказ от нефти.
Но означает снижение зависимости промышленности именно от нефтепереработки.
Во время кризиса именно этот резерв позволил перераспределить ресурсы без резкого падения производства.
Четвертый шаг — внутренний рынок стал важнее экспорта топлива
Одним из первых решений Пекина после начала кризиса стало ограничение экспорта бензина, дизельного топлива и авиационного керосина.
Для мировой торговли это выглядело неожиданно.
Однако логика была простой.
Каждый баррель топлива, оставшийся внутри страны, снижал необходимость закупать дополнительную нефть.
В результате китайские нефтеперерабатывающие заводы уменьшили загрузку, а импорт сырья начал стремительно падать.
Именно здесь рынок увидел главное
В июне импорт нефти в Китай снизился примерно до 7 млн баррелей в сутки — минимального уровня почти за десять лет.
Еще несколькими месяцами ранее страна покупала около 11,5–12 млн баррелей ежедневно.
Такого падения никто не ожидал.
Вместо того чтобы бороться за каждую свободную партию нефти, Китай неожиданно перестал ее покупать.
Тем самым Пекин фактически освободил часть мирового рынка для других импортеров и смягчил дефицит, возникший после кризиса в Персидском заливе.
Главный урок оказался совсем не в нефти
Еще недавно считалось, что зависимость Китая от импорта энергоресурсов является его главным стратегическим слабым местом.
Сегодня ситуация выглядит иначе.
Даже столкнувшись с крупнейшим нарушением поставок нефти за последние десятилетия, китайская экономика не остановилась.
Пекин не отказался от мирового рынка и не стал полностью независимым от импорта. Но он продемонстрировал гораздо более важную вещь: крупнейший мировой покупатель нефти способен в короткие сроки резко сократить спрос, не разрушив собственную экономику.
Для мирового рынка это означает появление нового фактора силы.
Если раньше баланс определяли в основном страны-экспортеры во главе с ОПЕК+, то теперь не меньшую роль начинает играть крупнейший потребитель. Возможность Китая убрать с рынка несколько миллионов баррелей спроса в сутки уже сама по себе становится инструментом, способным влиять на цены, логистику и стратегию нефтяных компаний по всему миру. И именно это, вероятно, станет одним из главных геоэкономических последствий кризиса вокруг Ормузского пролива.
