Подводные лодки с крупнокалиберной артиллерией во флотах мировых держав как-то не прижились, хотя их «идеология» выглядела в принципе вполне себе здравой. Их строили, но рассматривали всегда как этаких «белых слонов» с сомнительной практической перспективой.
(Как пример – британская Х-1. Лодка, по тем временам, очень большая — водоизмещением 2780/3600 тонн. Дальность хода в надводном положении более 14 тыс. миль! Лодка имела четыре 132 мм орудия в поворачивающихся башнях. Башни открытого типа. Орудия могли стрелять на дистанцию до 15 километров и имели боекомплект по 100 снарядов на ствол)
(Тоже британская М-1. Вооружена 305 мм орудием с боекомплектом в 40 снарядов).
(Знаменитый французский «Сюркуф» — самая большая довоенная субмарина – подводное водоизмещение 4300 т. Вооружена спаркой 203 мм орудий с БК 60 снарядов на ствол, плюс спарка 37 мм ЗАП и 22 торпеды. На борту имелся гидросамолёт!)
В СССР эта тема нашла своё отражение в проекте большой субмарины типа «Правда». Её рассматривали в качестве подводного ЭСКАДРЕННОГО миноносца, не только с торпедным, но и с очень мощным артвооружением. С исключительно высокой (для субмарин) надводной скоростью. Что собственно и должно было сделать её эскадренной – т. е. способной действовать в составе эскадры боевых кораблей.
Эскизный проект эскадренной ПЛ серии IV предусматривал установку на ней двух артиллерийских башен с орудиями калибра 130 мм, одного 37-мм зенитного орудия и надводную скорость 23 — 24 уз, что соответствовало полной скорости находившихся в строю линейных кораблей. Дальность плавания надводной скоростью 11 уз, должна была составлять 9650 миль. Торпедное вооружение как у средних ПЛ типа «Щука»: 4 носовых и 2 кормовых ТА, общий боезапас — 10 торпед.
Задач для такой «эскадренной» субмарины, способной сопровождать соединения надводных кораблей, не отставая от них, в т. ч. и в дальних походах, можно было придумать «вагон и маленькую тележку». Но, не срослось. Технически, ни наши разработчики, ни наша промышленность, не были готовы к таким «вундервафлям», соединявшим в себе очень сложно совместимые параметры. Поэтому «осетра пришлось урезать». Причём настолько, что в итоге, «Правды» (было построено три единицы) оказались лодками «так себе». «Каменный цветок» не получился.
(Подводная лодка типа П – П-1 «Правда». При подводном водоизмещении 1685 т., лодка вооружалась двумя 100 мм пушками (227 снарядов), одной 45 мм пушкой и 6 ТА с боезапасом 10 торпед)
В итоге, самыми мощно вооружёнными артиллерией, в РККФ стали более сбалансированные подводные крейсера типа «К», нёсшие две 100 мм и две 45 мм пушки. И артиллерия на них, была оружием не так чтоб основным. Мощным, но, как и на всех субмаринах, вспомогательным – на всякий случай (и такие случаи имели место быть!).
А если задачу разработчикам, с одной стороны, упростить, не ставя взаимоисключающих параметров и пожертвовав некоторыми «хотелками», чтоб не выпадать из технологических возможностей, а с другой, на уже имеющихся технологиях, забабахать лютейшую «вундервафлю»! Ни хрена себе задачка?
Задачу эту, сформулировать проще и конкретнее: в условиях тотального превосходства противника на море, нам нужна субмарина, способная не только атаковать торпедами боевые корабли, транспорты и береговую инфраструктуру противника (для этого у нас обычных субмарин хватает), но и эффективно обстреливать НА ПОБЕРЕЖЬЕ, дальнобойной артиллерией, объекты, которые в принципе нельзя поразить торпедами (мешают минные, боновые или сетевые заграждения, либо объекты, вообще расположенные в нескольких километрах от берега).
Задача, поддерживать той артиллерией свои корабельные группировки не озвучивается, поскольку сочетать все положительные качества субмарин с возможностью сопровождать эскадры в дальних походах на высоких скоростях, практически невозможно.
Поэтому, каких-либо выдающихся скоростных данных, в принципе не требуется. Для субмарины скрытность важнее скорости. Да и артиллерия нужна не столько особо крупнокалиберная, сколько дальнобойная.
«Выёживаться» не будем. Остановимся на всё той же, банальной 130/55 мм морской пушке Обуховского завода, имевшей более чем приличную дальнобойность (более 20 км) и достаточно мощный снаряд (36 кг).
(Установка такой пушки на крейсере «Аврора»)
Причём ради повышения эффективности «полезной площади», артустановка будет спаренной – два ствола в одной люльке – чтоб и вес был не слишком велик при достаточно высокой «боевой производительности».
Поскольку такая установка потребует приличную площадь «круга обслуживания», угол ГН ограничиваем 20 гр. а угол возвышения по вертикали, «штатными» для серийной одноорудийной установки 40 градусами (со штатным доп. «барабаном», конечно). И всю платформу под артустановку, размещаем поверх ДВУХ прочных корпусов субмарины, объединённых под одним лёгким корпусом (схема советской «Акулы» пр. 941).
Причём главные балластные цистерны будут общие, соответствующей ёмкости.
Как уже говорилось выше, фундамент артустановки «покоится» на платформе, смонтированной поверх дополнительных, наружных шпангоутов прочных корпусов. Как иначе, если обычная одноорудийная установка весила 17 тонн?! А эта, двухорудийная, вытянет на все 25!
Артустановка будет по максимуму «заглублена» в лёгкий корпус, насколько позволит тумбовая установка с барабаном – которые, собственно и обеспечили максимальный угол ВН в те самые 40 гр. с возможностью максимально быстро заряжать орудия, чтоб сохранить скорострельность на уровне 5-6 выстрелов на ствол (кстати, у одноорудийной установки, на фиксированных 25 гр. скорострельность доходила до 8 выстр/мин).
Для смягчения отдачи (чтоб не дай бог, прочные корпуса не дали течь при интенсивной стрельбе «дуплетом»), оба ствола оснащаются эффективными дульниками.
Для улучшения гидродинамики, артустановка располагается позади «надстройки», стволами в сторону кормы и укрыта лёгким обтекаемым ограждением из широкой «амбразуры» которого, наружу торчат только стволы. Ну и поскольку сектор обстрела артустановки всего 20 гр. это практически исключает её использование в маневренном морском бою.
«Рубка» как таковая отсутствует. Вместо неё, выше прочных корпусов, по оси общего лёгкого корпуса находится пятнадцатиметровый в длину и двухметровый в диаметре, герметичный цилиндрический контейнер со складным самолётом разведки и целеуказания.
Из ангара, самолёт по рельсам выкатывается на стартовую катапульту, где «расправляет крылья» и откуда и стартует.
Самолёт, хоть и «контейнерного хранения», но достаточно крупный, двухместный, оснащённый радиостанцией.
Понятно, что в сложенном виде, его диаметр должен быть минимальным (менее 2 м).
Самолёт разрабатывался на базе учебного моноплана УТ-1, параллельно с его двухместной версией УТ-2.
Самолёт оборудован достаточно лёгким звездообразным мотором воздушного охлаждения М-11Д (125 л. с.) в передней части фюзеляжа. Далее – очень компактная двухместная кабина для пилота и штурмана-летнаба – он же радист. В хвостовой части – новое, крестообразное оперение, эффективное и без проблем помещающееся в ангаре-трубе.
Крыло складное, в отличие от низкоплана УТ-2, расположенное над фюзеляжем. Цельно-поворотное, на специальной оси, в транспортном положении повёрнутое вдоль фюзеляжа, соответствует длине ангара-трубы (15 м). Выкатив самолёт на стартовую позицию на катапульте, его крыло поворачивают поперёк фюзеляжа и фиксируют в «рабочем положении» на штатной позиции. Все тяги управления «механизацией крыла» быстроподключаемые. Управление хвостовыми рулями направления и высоты уже подключено.
Шасси в виде поплавков, могут пристёгиваться, а могут и нет. Исходя из условий предстоящей операции. Если есть такая возможность – самолёт взлетает с поплавками и, возвращаясь, приводняется как обычный гидросамолёт, после чего, его не торопясь, принимают на борт, разбирают и убирают обратно в ангар. Если же боевая операция предстоит рискованная, каждая минута на счету и/или каждый килограмм веса на борту имеет значение, поплавки не устанавливают вовсе, а посадка самолёта на воду осуществляется на выдвижную лыжу. Самолёт при этом, на борт субмарины уже не возвращается.
Самолёт вообще не несёт никакого вооружения, зато рассчитан на большую высоту полёта (более 5 тыс. м. по сути, максимальную, с которой можно при помощи оптики, чётко различать разрывы снарядов пушек субмарины). Благо крыло достаточно большого удлинения и минимальный вес всей конструкции это позволяют. Правда, при двигателе ограниченной мощности, чтоб забраться на такую высоту требуется время – но кто-ж нас торопит? Благо на такой высоте его и обнаружить будет сложно.
Вот потому и нужен особый режим – без поплавков, которые сами по себе лишний вес и лишнее лобовое сопротивление.
Тактика. В хорошую погоду, в предвечерних сумерках, выдвинуться к объекту противника на побережье, там, где желательно вообще не ждут (!), и запустить с катапульты самолёт-разведчик. Причём самолёт запускается далеко от конечной цели, поскольку ему ещё нужно забраться на максимальную высоту. С самолёта, аккуратно уточняются координаты цели и общая обстановка в районе операции. Все данные немедленно передаются на субмарину, чтоб та смогла себя «правильно позиционировать» и с самолёта же, будет корректироваться огонь 130 мм спарки.
Выйдя на дистанцию стрельбы, лодка разворачивается кормой к цели, занимает предварительную позицию и готовит к стрельбе свою двухорудийную 130 мм артустановку. Разумеется в надводном положении.
Пристрелка с самого начала корректируется с самолёта. Дождавшись устойчивого накрытия цели, когда артустановка переходит на беглый огонь до исчерпания боекомплекта, самолёт фотографирует предварительные результаты и, не дожидаясь окончания обстрела цели, возвращается к субмарине, где его уже ждёт надувная лодка с мотором и спасательной командой.
Исчерпав боекомплект 130 мм артустановки, уже нет смысла рисковать субмариной и её экипажем, теряя время на приём и упаковку самолёта. Ради скорости «сворачивания» операции, самолёт, не оборудованный поплавками, садится на выдвижную подфюзеляжную лыжу, после чего надувные баллонеты не дают ему утонуть слишком быстро. После фактически аварийной посадки самолёта, спасательная команда на надувной лодке, забирает с него только экипаж и самое ценное оборудование (оптику, радио и фототехнику). Сам самолёт тут же затапливается (прострелом надувных баллонетов). Спасательная надувная лодка тоже бросается с пробитыми баллонами. А субмарина, забрав «ценный груз», немедленно погружается, ложась на обратный курс самым экономичным подводным ходом с тем, чтоб, когда этот самый ресурс экономичного подводного хода будет исчерпан, лодка уже «растворилась» в ночном море и могла решать, либо затаиться в подводном положении, либо всплыть для зарядки аккумуляторной батареи, либо продолжать движение в надводном положении. Либо, делать одновременно и то и другое.
А ещё, с такой субмарины можно проводить разведку, высаживать и забирать разведчиков и диверсантов. Вести артогонь, корректируемый непосредственно с берега. Два прочных корпуса, работая как поплавки, могут (при соответствующем техзадании) обеспечить такой субмарине не слишком большую осадку (правда в таком случае и время на погружение будет больше).
Далее. Не менее важным оружием на такой субмарине, будет уникальное торпедное вооружение.
В первых (торпедных) отсеках прочных корпусов, установлены по четыре 650 мм торпедных аппарата, для запуска суперторпед (ещё предстоит разработать!), с сокрушительной разрушительной силой. Нет, это никакие не «вундервафли» навроде японских «длинных копий». Нет! Чтоб не изобретать велосипед, это будут, по сути, те же 533 мм торпеды, просто увеличенные в габаритах, с увеличенным объёмом «боевой части» и существенно повышенной «дальноходностью» – естественно за счёт существенного снижения скорости. Но, скорость тут не так важна – не по кораблям противника ими стрелять, а по большим и статичным береговым объектам.
В кормовых отсеках – по два «оборонительных» 450 мм ТА. Сперва, под опять таки самые обычные, а со временем, под электрические, акустические, самонаводящиеся торпеды.
Все ТА заряжаемые в базе, снаружи, и запасных торпед к ним, на борту не имеется. Их и так не мало – 8 650 мм и 4 450 мм.
А ещё, уже в качестве вспомогательного вооружения, снаружи, прямо в бортовых балластных цистернах, вмонтированы длинные «минные трубы» (2х10 малых морских мин). Чтоб обязательно ещё оставить после себя «подарок» перед уходом возможным преследователям…
Ну и, наконец, над всеми четырьмя входными люками первых и последних отсеков, предусмотрена возможность установки турелей для крупнокалиберных пулемётов ПВО. Соответственно, их 4 штуки на субмарине.
Выдвижные устройства субмарины, перископы и антенны радиосвязи (из каждого прочного корпуса свои – в одном – для контроля надводной обстановки и связи с базой, в другом для ПВО, наведения орудий и связи с самолётом), выходят через «простенок» между задней частью герметичного самолётного ангара и артустановкой.
«Дальноходные» (за счёт не слишком высокой скорости) торпеды такого калибра, да в таком количестве, могут вдарить по портовой инфраструктуре так, что мало не покажется… Можно даже сделать те торпеды радиоуправляемыми, с того самого самолёта-разведчика – с торчащими на поверхности «ходовыми» огнями и антенной радиоприёмника.
Вот и прикиньте ущерб, который может нанести эта субмарина порту, ударив по его инфраструктуре ВОСЕМЬЮ 650 мм дальноходными торпедами и за 10 минут, забросав территорию сотней 130 мм фугасных снарядов!
Этого достаточно, чтоб разнести и порт, и его нефтяной терминал, и припортовую базу ГСМ.
В общем, при правильном использовании, субмарина (по подводному водоизмещению, получится примерно как у того «Сюркуфа») может очень многое. Например, заменить всю ту бестолковую эскадру Черноморского флота, что пыталась совершить набег на Констанцу в июне 41-го и в итоге, только насмешила немцев и румын, став идеальным образчиком, как НЕЛЬЗЯ организовывать и осуществлять такие «набеговые» операции.
