Винтовка, пулемёт, снайперское оружие и гранатомёт в одном: зачем Люфтваффе пыталось заставить FG 42 уметь всё
На первый взгляд история выглядит совсем небольшой. 2 июля 1943 года полигон Люфтваффе в Тарневице подготовил предварительный отчёт об испытаниях двух вариантов гранатомёта Schießbecher для FG 42. Немцы взяли уже существовавший «стреляющий стакан» для винтовочных гранат, переделали крепление и попытались приспособить его к необычной автоматической винтовке парашютистов. Один вариант оказался недостаточно прочным, другой мешал магазину и потребовал переделки. При стрельбе обнаружились разрывы гильз вышибных патронов, сбивание прицела, сильная отдача, проблемы с допусками гранат и необходимость более прочного ключа для снятия насадки. В итоге устройство для FG 42 так официально и не приняли.
Но гораздо интереснее другой вопрос:
зачем винтовке, которая и без того была одной из самых сложных индивидуальных систем оружия Второй мировой, вообще понадобился ещё и гранатомёт?
И вот отсюда раскрывается вся история FG 42.
Парашютист не может взять с собой весь оружейный склад
FG 42 создавалась под совершенно специфическую проблему немецких Fallschirmjäger. После опыта воздушно-десантных операций Люфтваффе требовалось оружие, которое давало бы десантнику как можно больше огневых возможностей сразу после приземления. В декабрьских требованиях 1941 года к будущей системе уже содержался почти невероятный набор пожеланий: оружие не длиннее метра и не намного тяжелее Kar 98k, под полноценный винтовочный 7,92×57 мм, с одиночным и автоматическим огнём, магазинами на 10 или 20 патронов, возможностью установки штыка и — что особенно важно для нашей истории — применения винтовочных гранат.
И вот это я бы сделал центральной идеей статьи.
FG 42 часто описывают как чрезвычайно передовую автоматическую винтовку. Но правильнее посмотреть на неё иначе: немцы пытались не просто создать хорошую винтовку, а сжать вооружение небольшого пехотного подразделения до размеров одного индивидуального оружия.
Нужна точная стрельба — есть одиночный огонь с закрытого затвора и возможность установки оптики.
Нужна высокая плотность огня — есть автоматический режим с открытого затвора и сошка.
Нужен ближний бой — имеется складной игольчатый штык.
Нужно поражать цель за укрытием или лёгкую бронетехнику — добавим винтовочную гранату.
И всё это при длине ранней FG 42 около 945 мм и массе без магазина примерно 4,2 кг.
В теории получается почти идеальное оружие парашютиста.
А испытания гранатомёта показывают, что происходит, когда эту идею сталкивают с реальностью.
Чтобы установить гранатомёт, сначала нужно разобрать другую функцию винтовки
Немцы решили не проектировать совершенно новую систему винтовочных гранат, а адаптировать существующий Schießbecher. Стандартное крепление Kar 98k к FG 42 не подходило, поэтому в задней части гранатомёта сделали внутреннюю резьбу. Стрелок должен был снять штатное дульное устройство и вместо него навинтить гранатомёт.
Уже здесь универсальность начала конфликтовать сама с собой.
Установили гранатомёт — лишились штатного дульного устройства.
Хотим воспользоваться штыком — мешает установленный Schießbecher.
Один из предложенных вариантов гранатомётного прицела вообще перекрывал приёмник бокового магазина, поэтому его крепление пришлось переделывать.
То есть оружие формально обладало множеством функций, но некоторые из них начинали физически мешать друг другу.
Это прекрасный пример разницы между двумя понятиями:
«оружие умеет выполнять пять задач» и «оружие может удобно выполнять пять задач».
FG 42 всё сильнее приближалась к первому варианту.
А потом выяснилось, что граната пытается ударить стрелка его собственным магазином
На испытаниях использовалась в том числе grosse Gewehr-Panzergranate — крупная противотанковая винтовочная граната. Сам механизм запуска в целом работал. Замедленная съёмка показала любопытную особенность автоматики FG 42: затвор начинал открываться только после выхода гранаты из насадки, а сравнение стрельбы с подвижным и зафиксированным затвором не выявило существенной разницы по начальной скорости и точности. Поэтому дополнительная блокировка затвора для запуска гранаты оказалась не нужна.
Но отдача была огромной.
FG 42 имеет характерный боковой магазин. При стрельбе гранатой по настильной траектории с прикладом в плече он становился опасно близок к лицу стрелка. Испытатели пришли к замечательному по своей практичности решению: при таком способе стрельбы магазин следовало снимать.
Получается почти карикатурная ситуация.
Мы сделали автоматическую винтовку с магазином.
Поставили на неё гранатомёт.
А теперь перед использованием гранатомёта магазин лучше снять, потому что отдача может отправить его стрелку в лицо.
Но это не анекдот о некомпетентных конструкторах. Наоборот, именно такие испытания и существуют для выявления подобных конфликтов до принятия системы на вооружение.
70% гильз разрывались — и это была ещё не самая странная проблема
Испытания вскрыли и производственную сторону вопроса. Около 70% гильз вышибных патронов разрывались, затрудняя быстрое перезаряжание. Ещё хуже обстояло дело с допусками самих противотанковых гранат: примерно 10% вообще невозможно было вставить в пусковую насадку, тогда как другие сидели слишком свободно. Испытатели отдельно сообщили о проблемах боеприпасов Waffenamt.
Прицел после каждого выстрела сбивался из-за слишком слабой фиксирующей пружины. У одного варианта сам корпус прицела можно было сравнительно легко погнуть в сторону. При навесной стрельбе осколочными гранатами средняя точка попадания в отдельных случаях уходила настолько далеко, что фактическая дальность могла превышать установленное на прицеле значение до трёх раз. Причину ещё предстояло выяснять.
А после стрельбы возникала другая проблема.
Гранатомёт настолько сильно затягивался на резьбе, что лёгкий штатный металлический ключ не выдерживал усилия, необходимого для его снятия. Испытатели потребовали сделать более прочный инструмент.
Получилась характерная цепочка: чтобы превратить FG 42 в гранатомёт, нужно снять дульное устройство, установить насадку, установить прицел, при некоторых режимах снять магазин, произвести выстрел, а затем обнаружить, что снять сам гранатомёт штатным ключом может быть затруднительно.
Универсальность постепенно начинала пожирать удобство.
Но самое интересное — FG 42 выдержала 1385 гранатных выстрелов
И здесь я бы обязательно удержался от превращения статьи в рассказ о «провальной немецкой конструкции».
Потому что результаты испытаний были одновременно довольно впечатляющими.
Одну FG 42 подвергли ресурcному испытанию, произведя 1385 выстрелов крупной учебной противотанковой винтовочной гранатой. После первых 70–80 выстрелов приклад начал смещаться относительно ствольной коробки и деформировалась его металлическая окантовка. После 165 выстрелов откололась небольшая часть затвора. Однако других разрушений испытатели не зафиксировали.
Для лёгкого индивидуального оружия, которое вообще не являлось специализированным гранатомётом, нагрузка весьма серьёзная.
Более того, выявленная слабость раннего металлического приклада стала одной из проблем, над которыми работал Rheinmetall. В дальнейшем конструкция FG 42 менялась, включая приклад и расположение сошки.
И здесь проявляется другая сторона немецкого проекта.
FG 42 действительно была перегружена требованиями.
Но инженеры не просто нарисовали фантастическую универсальную винтовку и отправили её солдатам. Они систематически испытывали её, ломали, фиксировали проблемы и переделывали конструкцию.
Гранатомётные испытания позволяют буквально наблюдать этот процесс.
Зачем вообще парашютисту противотанковая граната?
Вот здесь можно выйти из оружейной механики на тактику.
Обычная пехотная часть может распределять вооружение между большим количеством людей и средств. Есть пулемёты, миномёты, противотанковое оружие, боеприпасы, транспорт и возможность относительно быстро подтянуть дополнительные средства.
Воздушный десант находится в совершенно другом положении.
Каждый дополнительный килограмм нужно доставить по воздуху. После высадки подразделение может оказаться рассеяно, контейнер с тяжёлым вооружением может приземлиться отдельно, а противник не обязан ждать, пока парашютисты соберутся и найдут всё своё оборудование.
Поэтому возможность одного бойца переносить оружие, которое превращается из винтовки в автоматическое оружие поддержки, а затем получает возможность запускать осколочную или противотанковую гранату, выглядит чрезвычайно привлекательной.
Именно поэтому требования к FG 42 были настолько необычными.
Парашютисту пытались дать не лучшую винтовку. Ему пытались дать максимально возможную долю огневой мощи пехотного отделения в одном оружии.
И вот тут FG 42 становится гораздо интереснее просто «редкой немецкой автоматической винтовки».
В результате получилось оружие, слишком хорошее для массовой армии
У этой философии была неизбежная цена.
FG 42 была сложной и дорогой. Её производили небольшими сериями, конструкцию неоднократно меняли, а общее количество выпущенных экземпляров оценивается примерно в 7000. Для сравнения с массовым Kar 98k или позднейшим StG 44 это практически штучное оружие.
Причём винтовочный гранатомёт в итоге так и не стал штатным дополнением к FG 42. Несмотря на вывод полигона Тарневиц о принципиальной возможности его использования и дальнейшие испытания, систему официально не приняли и войска её не получили.
И это, пожалуй, самый интересный результат всей истории.
FG 42 уже могла вести одиночный огонь.
Могла стрелять очередями.
Получила сошку.
Получила оптику.
Получила штык.
Её проектировали с возможностью применения винтовочных гранат.
Но в какой-то момент очередная функция перестала оправдывать дополнительную сложность.
Это очень современная инженерная проблема.
Универсальность всегда выглядит лучше в техническом задании
История FG 42 часто рассказывается через её необычные технические решения. Полноразмерный патрон 7,92×57 мм, автоматический огонь, боковой магазин, стрельба одиночными с закрытого затвора и автоматическим огнём с открытого, сошка, оптика, компактные размеры — для начала 1940-х набор действительно впечатляющий.
Но испытания гранатомёта показывают другую сторону этой инженерной философии.
Каждая новая возможность взаимодействует со всеми предыдущими.
Поставили гранатомёт — возник конфликт с дульным устройством.
Добавили прицел — он перекрыл магазин.
Исправили крепление — появилась проблема прочности.
Выстрелили тяжёлой гранатой — магазин оказался слишком близко к лицу.
Начали стрелять много — пополз приклад.
Закончили стрелять — не смогли нормально отвернуть насадку штатным ключом.
А где-то рядом всё это время находился штык, которым тоже нельзя было воспользоваться при установленном гранатомёте.
Ни одна из этих проблем сама по себе не была катастрофической. Почти каждую можно было исправить. Сделать новый прицел. Усилить пружину. Изменить приклад. Изготовить более прочный ключ. Улучшить боеприпасы. Переделать крепление.
Но каждая исправленная проблема добавляет стоимость, массу, детали, инструкции и ещё один потенциальный отказ.
Именно так появляется предел универсальности.
FG 42 проиграла не потому, что была плохой винтовкой
Наоборот, её влияние пережило саму конструкцию. Некоторые решения FG 42 изучались после войны, а её газоотводная система и затвор вместе с элементами ленточного питания MG 42 повлияли на разработку американского пулемёта M60.
Но массовая пехота в итоге пошла по другому пути.
Вместо того чтобы заставлять одного бойца стрелять полноценным винтовочным патроном одиночными, вести автоматический огонь, работать с оптикой и одновременно превращать его оружие в противотанковый гранатомёт, оказалось выгоднее распределять задачи между специализированными средствами.
Промежуточный патрон позволил сделать массовое автоматическое оружие значительно более управляемым. Ручные пулемёты сохранили свою роль. Противотанковые средства пошли своим путём. А винтовочная граната со временем уступила значительную часть своей ниши подствольному гранатомёту и отдельным одноразовым противотанковым системам.
То есть FG 42 пыталась решить проблему универсальностью одного оружия, тогда как послевоенная пехота во многом решила её универсальностью самого отделения.
И именно поэтому небольшой отчёт полигона Люфтваффе от 2 июля 1943 года рассказывает гораздо больше, чем историю неудачного гранатомёта.
Немецкие инженеры пытались навинтить ещё одну функцию на оружие, которое уже должно было заменить парашютисту винтовку, автоматическое оружие поддержки, снайперскую винтовку и частично даже лёгкий пулемёт. Технически это получилось: FG 42 действительно могла запускать винтовочные гранаты, а полигон признал сам принцип работоспособным.
Но практическая цена оказалась слишком высокой.
И поэтому главный урок FG 42 заключается не в том, насколько передовой она была.
Он в другом: можно заставить одно оружие уметь почти всё. Гораздо труднее сделать так, чтобы солдату действительно было удобно всем этим пользоваться.
