50 Мессершмиттов против 2000 Летающих крепостей. Как горстка истребителей остановила величайший налёт на Берлин!

Это была самая мощная воздушная армада Второй мировой. И она не выполнила задание.

18 марта 1945 года воздушная армия США подняла в небо 1345 летающих крепостей Б-17. Три тысячи тонн бомб. Шестьсот новейших истребителей сопровождения. Берлин должен был перестать существовать как военный объект.

Навстречу им вылетело пятьдесят самолётов.

Пятьдесят против почти двух тысяч. И именно здесь история делает кое-что интересное.

Арчи Мартосян, стрелок-пулемётчик одного из Б-17, летел в замыкающей группе армады. Позже он вспоминал: «Нашей целью был Берлин. Наша 100-я группа летела замыкающей и не было ничего хуже этого».

Замыкающая группа — это приговор. При всей феноменальной огневой мощи армады — а суммарно у 1345 бомбардировщиков торчали во все стороны больше семнадцати тысяч тяжёлых пулемётов — у гудящего в небе монстра было одно уязвимое место. Хвост. Лететь последним означало первым принять удар.

Так было всегда. Немецкие истребители и зенитная артиллерия атаковали хвост армады как наименее прикрытую часть строя. Те, кто летел сзади, знали это. Летели всё равно.

Поначалу небо над Германией превратилось в то, что пилоты называли «металлической грозой». Немецкое зенитное прикрытие открыло огонь на подходе: Б-17 эпизодически вспыхивали и падали на всём многочасовом маршруте. Это была обычная цена за обычный налёт.

Но потом пушки замолчали.

Зенитки умолкли намеренно — они уступали небо эскадрилье Jagdgeschwader 7. Пятидесяти реактивным истребителям Ме-262.

Всё, что было до этого момента в воздушной войне над Европой, было войной поршневых двигателей. Ме-262 — это уже другая история. Скорость 800–900 километров в час делала их практически неуязвимыми для преследования американскими Р-51. Поймать реактивный самолёт на поршневом — почти то же самое, что догнать мотоцикл на велосипеде.

Немцы выстроили атаку холодно и методично. Пятьдесят машин разделились на пять групп по десять. Одни зашли сверху, другие снизу, третьи — в лоб, четвёртые — в хвост. Маскировались в инверсионных следах и облаках, пока небольшие группы поршневых истребителей связывали боем американское прикрытие.

Потом — стремительное сближение. Залп реактивными ракетами в строй бомбардировщиков. Четыре 30-миллиметровые пушки — в упор по Б-17. И резкий уход на вираже вверх или вниз, без потери скорости, за облака, на перегруппировку.

Командир эскадрильи Гюнтер Вегманн позже вспоминал, как выглядело попадание ракеты в бомбардировщик: «Разбитые фюзеляжи, отломанные крылья, вырванные двигатели, осколки алюминия и осколки всех размеров кружились в воздухе как дождевые тучи».

Это не метафора. Это показания очевидца.

Назовём вещи своими именами: Ме-262 не мог выиграть войну. Но он мог изменить конкретный день над конкретным городом.

Именно это и произошло. Атака пятидесяти реактивных машин сорвала последний масштабный налёт США на Берлин. По данным исходника, было сбито около сорока Б-17 — часть экипажей дотянула до советских позиций на Одере. Другим повезло меньше. Бомбардировщик Арчи Мартосяна был среди тех, кто не вернулся: он попал в плен.

Армада отбомбилась по предместьям, не по центру города.

Jagdgeschwader 7 тоже понесла потери — бортовой огонь летающих крепостей оказался страшным даже для реактивных машин. Все поршневые самолёты группы прикрытия были сбиты. Победа пятидесяти над двумя тысячами стоила дорого.

И всё же она случилась. Один раз.

Эпизодические дуэли Ме-262 над Берлином продолжались до середины апреля 1945 года. Но к тому времени СССР уже готовился к штурму города с земли. Никакой реактивный самолёт не мог остановить то, что двигалось с востока.

Вот в чём парадокс этой истории. Немецкие инженеры создали технологию, которая опередила своё время на несколько лет. Реактивный истребитель, способный менять исход воздушных боёв. И они успели — но не хватило ни топлива, ни пилотов, ни времени, чтобы эта технология что-то изменила в масштабе войны.

18 марта 1945 года пятьдесят машин остановили почти две тысячи. Это факт.

Но война продолжалась ещё почти два месяца. И закончилась так, как и должна была.

Иногда правильный инструмент появляется слишком поздно. Или слишком мало.

Источник — https://dzen.ru/a/aovG8dX80kSxPNwl