Почему машина с 26 сменными кузовами и ценой немногим выше ГАЗ-66 оказалась не нужна нашим военным

Вездеход, который Горьковский автозавод делал по заказу военных, долго оставался засекреченным. Впервые на люди он выехал в 1994 году, на выставке «Средства спасения-94», где его показали как гражданский ГАЗ-3907.

Завод его особо не рекламировал, зато пресса тут же прозвала 6-тонную машину «русским Хаммером». Историю её появления на ГАЗе рассказали лишь в декабре 1995-го, и главный конструктор «серийных изделий» Александр Масягин от этого прозвища открестился: над «Хаммером» и над «Водником» работали почти в одни годы, но решения в них разные, и даже снаружи машины не похожи одна на другую.

«Серийными изделиями» на ГАЗе издавна зовут всё, что делается для армии: чертит такую технику заводское конструкторское бюро, а собирают её в Арзамасе, на том же заводе, что и БТР-80. Заказ на «Водник» пришёл ещё от советского Министерства обороны в конце 80-х, и новинка должна была сменить в войсках бронированные разведывательно-дозорные БРДМ.

Военные видели в ней вездеход для разведчиков и диверсантов, а в техзадании она значилась простым «высокомобильным армейским грузовиком». Само название обещало, что машина поплывёт. Серийные «Водники» не плавали.

Модульность

Весь смысл «Водника» был в том, что машина собиралась из двух половин. Передняя, с мотором и местами водителя и командира, оставалась на месте, а заднюю снимали и ставили другую прямо в поле, за 15 минут.

Завод насчитывал 26 таких сменных кузовов.

• Десантный на 8 человек, в который вели шесть дверей.
• Открытая или крытая грузовая платформа.

Штабной, санитарный, спальный с походной кухней.

• Башня от БТР-80 с 14,5-мм пулемётом, 30-мм пушка, гидроманипулятор и даже 120-мм миномёт.

Сменные кузова не были фантазией заводских инженеров. Этого потребовали сами военные и записали в задание: наученные Афганистаном, они хотели держать набор модулей в расположении части и ставить на шасси тот, что нужен под задачу.

Заводу эта гибкость давалась тяжело, и со временем на ГАЗе всё чаще делали «Водники» под одну задачу, без расчёта на перестановку кузова.

Корпус «Водника» заменял раму и был герметичным, как стальная лодка. Сверху по его краю шёл массивный фланец, к которому и крепили сменный кузов. Эта деталь весила больше тонны, а делать её приходилось с высокой точностью, так что обходилась она недёшево.

Люки и двери можно было прорезать только выше фланца, поэтому порог задней двери десантного отсека пришёлся на уровень груди. Носилки с раненым или ящик с боеприпасами туда так просто не закинешь. Кто сам водил «Водник», ругал и посадку в него, и устройство водительского места.

На бумаге ГАЗ-3937 держался на воде и грёб колёсами, выжимая до 4 км/ч, а для скорости предлагали ставить водомёт. Но корпус рассчитывали на то, что задний отсек будет меняться, и сделать машину плавучей с любым кузовом так и не вышло.

У серийных «Водников» ни винта, ни водомёта нет, их потолок — брод глубиной 1,2 м. Название осталось, содержание из него ушло.

Внутри

В «Воднике» было трудно разговаривать. Переговорное устройство Р-174 рассчитано на шум до 133 дБ, но и оно не справлялось. Глушителя на моторе не было, выхлоп ради скрытности вывели под днище, и рёв бился о дорогу, а отражённый звук возвращался в плоское дно машины.

К этому добавлялся вой раздатки, особенно сильный на 80-100 км/ч, а с включённым передним мостом ещё и жужжание. Командиру было не проще: от десанта его отделяли мотор и глухая стенка, так что перебраться к стрелку в башню, не вылезая из-под брони, было нельзя.

В ранней 2-местной версии командир сидел не сбоку от водителя, а у него за спиной, и забирались оба через 2-створчатые люки. Водителю, чтобы оказаться за рулём, приходилось открыть два люка и вскарабкаться наверх, почти как в кабину ГАЗ-66.

Управление шло туго, сил на него уходило много. Зато по бездорожью «Водник» лез куда угодно: с просветом 475 мм и торсионной подвеской на каждом колесе он проходил грязь, песок и воду, хотя экипаж внутри мотало как следует.

Чечня

Настоящую проверку машине устроили в 2001 году: с апреля по июнь 12 «Водников» из опытной партии служили в 42-й дивизии. Их собрали в одну роту и поручили ей водить колонны со снабжением. Здесь и вскрылось то, чего не видно на полигоне.

У конструкторов была своя защита от мин: колёса вынесли за пределы корпуса, в открытые ниши, чтобы удар и взрывная волна уходили в тонкие крылья. Но днище оставили плоским, и ударную волну, которая всё же доходила до корпуса, оно принимало целиком.

По стойкости к минам машина недалеко ушла от БРДМ-1, которую делали ещё в конце 50-х. При этом люди сидели как раз над колёсами: водитель с командиром над передним мостом, десант над задним.

Лучше всех был укрыт мотор, стоявший между мостами. А ровные, как у кирпича, борта «Водника» не давали пуле уйти в рикошет, тогда как у БТР-80 броня собрана из наклонных граней.

Одна деталь «Водника» в Чечне себя оправдала полностью — стёкла. Командиру и водителю впервые поставили большие многослойные бронестёкла вообще без щитков и заслонок. Однажды пуля снайпера калибра 7,62 мм, выпущенная метров с 800, не пробила водительское стекло.

Корпус такой стойкостью похвастаться не мог. В том же 2001-м машина из колонны попала под фугас на основе артиллерийского снаряда, спрятанный у обочины. Передний отсек пробило в нескольких местах, экипаж пострадал, а стеклопакеты выдержали все до единого.

Военные потом говорили, что если по этой машине ударить всерьёз, уцелеют только стёкла.

Слабые моторы и странная цена

Слабым местом был и мотор. Своего подходящего дизеля у завода не нашлось, и серийные машины ездили с покупными: американским Caterpillar на 148 л.с. или японским Hino на 170 л.с. Для броневика, который с полной нагрузкой весит до 7,5 т, этого не хватало.

Рассчитывали на новый ярославский ЯМЗ-536 на 240 л.с., тот же, что ждали и для нового газовского бронеавтомобиля «Тигр», но серийного выпуска этого мотора тогда так и не дождались.

Дорогим «Водник» не был: стоил он лишь чуть больше того же ГАЗ-66. Испытания машина прошла и получила рекомендацию на вооружение, но денег на серийный выпуск у заказчика не нашлось.

Тогда завод пошёл на гражданский рынок, благо сменный задний отсек позволял быстро переделать машину под частника. Вместе с одесской фирмой «Полакс» в Арзамасе делали штучные «Водники» под заказ, с богатой отделкой салона, кондиционером, хорошей аудиосистемой, лебёдкой на 5400 кг и парой водомётов, с которыми по воде можно было идти до 12 км/ч. Спроса это не создало: машиной так и не заинтересовались ни нефтяные компании, ни геологи.

Кто всё-таки его купил

Официально на вооружение «Водник» взяли в 2005 году, через 11 лет после выставочного дебюта. Арзамасский завод выпускал его с 1997-го по 2007-й и собрал за это время около 250 машин. Полсотни из них Минобороны поставило на длительное хранение.

Остальные ушли в комендантские подразделения, в МВД, которому досталось 54 машины, и в ракетные войска, где «Водники» сопровождали подвижные комплексы «Тополь». Сухопутные войска интереса к «Воднику» не проявили.

К тому времени у ГАЗа появился «Тигр» с капотной компоновкой, где двигатель стоит впереди и первым принимает удар мины из-под переднего колеса. Завод переключился на него и на выставках показывал только его.

Недорогой бронетранспортёр военные стали брать у КамАЗа: его «Выстрел» был защищён от мин надёжнее. «Водник» остался между двумя машинами, каждая из которых делала свою часть его работы лучше.

Когда в 2019 году на учениях в Петербурге сфотографировали санитарный «Водник» с красными крестами, об этом писали как о встрече с редкой машиной: в войсках таких почти не было.

За границей «Водник» первым купил Уругвай, заказавший в 2005 году 48 машин без оружия, чтобы возить людей и грузы. В 2021 году, почти через 15 лет после покупки, уругвайские миротворцы ООН всё ещё ездили на них по Голанским высотам.