Наполеон отменяет марш на Москву: альтернативная история Мира. Часть XXIII. Мир после войны: как Америка раскололась надвое (1836–1837)

Другие части серии

Содержание:

Война, которую уже никто не мог выиграть

К началу 1836 года стало очевидно то, чего ещё год назад не хотели признавать ни в Вашингтоне, ни в Ричмонде. Гражданская война постепенно превращалась в борьбу на истощение.

Первые кампании 1833–1835 годов ещё сохраняли иллюзию быстрой победы. Север рассчитывал задавить противника численностью и промышленностью. Юг надеялся повторить успех похода на Вашингтон и вынудить противника признать независимость Конфедерации. Но летняя кампания 1835 года в Виргинии разрушила эти надежды.

Армии обеих сторон выросли до невиданных размеров. Добровольцев уже не хватало. В ход пошли мобилизация и призыв. Однако даже они не решали проблему: тысячи новобранцев дезертировали ещё до прибытия в части, а те, кто оставался в строю, зачастую не обладали ни опытом, ни боевым духом ветеранов первых лет войны.

Америка устала.

На Севере всё чаще задавались вопросом: стоит ли сохранение Союза той цены, которую приходится платить? На Юге понимали другое: победить Союз невозможно, остаётся лишь заставить его отказаться от продолжения войны.

Новый план Вашингтона

Несмотря на растущее утомление общества, президент Дэниел Уэбстер по-прежнему обладал преимуществом.

Север сохранял численное превосходство, контролировал большую часть промышленности и обладал значительно более развитой финансовой системой. Именно поэтому Белый дом решил отказаться от рискованных глубоких вторжений вглубь Конфедерации и перейти к более осторожной стратегии.

Главной целью становилась долина Миссисипи.

Весной 1836 года почти пятнадцать тысяч солдат Союза начали наступление на территорию Арканзаса. Это не было стремительным победоносным походом. Однако постепенно северяне вытесняли противника всё дальше на юг и создавали угрозу важнейшему городу Конфедерации — Новому Орлеану.

Миссисипи превращалась в реку Союза.

Ещё недавно южане активно действовали из Мемфиса, используя речные суда для налётов на коммуникации противника. Теперь положение изменилось. Северный флот всё увереннее контролировал течение великой реки, а южные гарнизоны были вынуждены отступать.

Но и здесь выяснилось, что война сложнее красивых карт на штабных столах.

Для похода к Мексиканскому заливу требовались новые десятки тысяч солдат. Это означало ослабление главного фронта в Виргинии. А Вашингтон всё ещё находился опасно близко к линии фронта.

Восемь дней ада под Фредериксбергом

Летом основные события вновь развернулись на Востоке.

27 июня северяне начали наступление на Фредериксберг — один из ключевых узлов знаменитой «Дороги двух столиц», соединявшей Вашингтон и Ричмонд.

Через два дня началось сражение, которое войдёт в историю как Вторая битва при Фредериксберге.

В течение восьми дней армии буквально перемалывали друг друга.

Фронтальные атаки сменялись контратаками. Кавалерия пыталась обходить позиции противника. Артиллерия непрерывно обстреливала укрепления. Болезни и отсутствие медицинской помощи убивали едва ли не больше людей, чем пули.

К 6 июля генерал Закари Тейлор всё же оставил город и отвёл войска на новые позиции.

Формально победа осталась за Союзом.

Но цена оказалась чудовищной.

Северяне потеряли около шести тысяч человек. Южане — менее двух тысяч.

Фредериксберг стал одним из самых кровопролитных эпизодов всей войны и одновременно символом её бессмысленности. Победители понесли настолько тяжёлые потери, что сами начали сомневаться в ценности подобных побед.

Ошибка в Атлантике

В июле произошло событие, которое внешне выглядело незначительным, но оказало серьёзное влияние на мышление американского руководства.

13 июля американский военный корабль USS Porpoise остановил в Атлантике торговое судно, ошибочно приняв его за конфедератский транспорт.

Лишь после захвата выяснилось, что судно принадлежит Великобритании.

Инцидент быстро урегулировали. Корабль и экипаж отпустили. Лондон даже не направил официального протеста.

Однако в Вашингтоне произошедшее вызвало настоящую тревогу.

Президент Уэбстер и его окружение были убеждены, что Великобритания ищет возможность помочь Конфедерации. К этому добавлялись сообщения о торговле оружием между Мексикой и южанами, а также контактах мексиканских и конфедератских дипломатов.

В Белом доме всё чаще задавались вопросом:

«Что будет, если война затянется ещё на несколько лет?»

Ответ никому не нравился.

Осознание неизбежного

К концу лета 1836 года руководство Союза пришло к выводу, который ещё недавно считался пораженческим.

Даже если Север сумеет победить, цена этой победы может оказаться слишком высокой.

Необходимо было не только занять территорию Конфедерации, но и удержать её. Необходимо было управлять миллионами озлобленных южан. Необходимо было решить судьбу миллионов рабов, по вопросу которых даже северная элита не имела единого мнения.

Кроме того, война продолжала наносить удар по экономике всей Атлантики.

Хлопок дорожал. Фабрики испытывали трудности. Торговля страдала.

Всё больше политиков приходили к мысли, что выгодный мир лучше бесконечной войны.

Путь к Винчестеру

Осенью начались переговоры.

Для многих американцев это стало неожиданностью.

На фронте Союз удерживал инициативу. Миссисипи находилась под его контролем. Луизиана была под угрозой. Виргинский фронт постепенно приближался к Ричмонду.

Казалось, ещё одно усилие — и победа будет достигнута.

Однако политики видели ситуацию иначе.

В октябре представители двух государств начали обсуждать условия прекращения войны.

8 декабря 1836 года было подписано перемирие.

На Юге началось ликование.

Конфедераты прекрасно понимали: если Север согласился остановить войну, значит независимость фактически уже достигнута.

На Севере реакция оказалась гораздо сложнее. Одни радовались окончанию кровопролития. Другие считали, что армия остановилась буквально в шаге от окончательной победы.

Но дипломатическая машина уже была запущена.

Две Америки

15 апреля 1837 года был подписан Винчестерский договор.

Гражданская война завершилась.

Её цена составила от 150 до 200 тысяч погибших — солдат и мирных жителей обеих сторон.

Соединённые Штаты сохранили большую часть своей территории, но потеряли Юг.

Независимость получили:

• Виргиния;
• Северная Каролина;
• Южная Каролина;
• Джорджия;
• Алабама;
• Миссисипи;
• Теннесси;
• Луизиана;
• территории Арканзаса и Флориды.

Лишь северная часть Виргинии осталась под контролем Союза, создавая защитный пояс вокруг Вашингтона.

Так завершилась первая американская гражданская война.

Соединённые Штаты больше не были единственной республикой Северной Америки.

На карте появились две Америки — Союз и Конфедерация.

И хотя в апреле 1837 года обе стороны говорили о мире, многие современники уже тогда понимали: Винчестерский договор не решил главных противоречий. Он лишь поставил точку в первой главе великого североамериканского раскола.