Мир Тропического «Рая», 22 век-откуда попаданцы в мир гигантской Германии
1
Смартфон в руке Илая не имел пластикового корпуса. Он был отлит из биополимера на основе крахмала маниока и армирован тончайшим паутинным шелком — прочный, биоразлагаемый, гладкий и прохладный на ощупь. На экране мерцали графики биома: датчики, закрепленные на животе Илая, передавали данные о плотности колоний Azotobacter в его слепой кишке. Данные были идеальными — азотфиксация шла на уровне сорока процентов. Оставшиеся шестьдесят добирались за счет внутреннего «мяса» — бактериальной биомассы, выросшей на сыроедческой диете.
На дворе стоял XXII век. Человечество переселилось в экваториальный пояс Земли, спасаясь от климатического кризиса. Но вместо того чтобы везти с собой заводы и строить бетонные коробки, люди перестроили собственную биологию и технологии под ритм вечного тропического лета.
Илай подошел к кухонному модулю. Никаких плит, микроволновок, вытяжек и кастрюль. Кухня человека новой эры выглядела как стерильная лаборатория, совмещенная с оранжереей. В центре стоял сверкающий хромом электро-активатор воды — ключевой прибор в доме. Илай нажал сенсорную панель, изготовленную из выращенного в лаборатории перламутра. Аппарат тихо зажужжал, разделяя очищенную речную воду на три потока: нейтральную питьевую воду, кислый анолит и щелочной католит.
Сегодня на завтрак у Илая были нежные, полупрозрачные листья водяного шпината и мякоть молодого маша, сорванного на стадии едва проклюнувшихся ростков. Илай тщательно избегал грубой клетчатки. В этой культуре никто не грыз сырую морковь или жесткие стебли — пережевывание грубых волокон считалось пережитком темного прошлого, варварски стирающим эмаль. Всю волокнистую зелень предварительно отправляли в ультразвуковой экстрактор. Прибор разрушал жесткие клеточные стенки, превращая траву в нежнейшее, легкоусвояемое пюре, похожее на мусс. Это пюре было идеальным топливом, на котором внутри кишечника мгновенно размножались миллиарды бактерий, заменяющих человеку стейки и птицу. Перед едой Илай щедро опрыскал ростки маша кислым анолитом (pH 2.5). «Мертвая вода» мгновенно уничтожила тропических амеб и личинок паразитов, но сохранила нетронутыми природные сахара.
Закончив трапезу, Илай привычным движением снял с пояса двойной био-флакон — походную сплит-систему контроля pH. Как человек, глубоко понимающий биохимию, он знал: высокощелочную воду нельзя пить часто, а длительный контакт с ней разрушает эмаль. Уход за зубами в XXII веке походил на ювелирную химическую реакцию. Сначала Илай набрал в рот слабый католит (pH 8.5) и сделал короткое, буквально на пять секунд, полоскание, чтобы мгновенно связать и нейтрализовать агрессивные органические кислоты от сока тропических растений. И сразу же, не теряя времени, он сделал второе полоскание — на этот раз кислым анолитом с низким pH. Это мгновенно погасило щелочной сдвиг, вернуло среду во рту к идеальному природному балансу pH 7.2 и запечатало минеральную матрицу эмали, предотвращая ее вымывание. Его зубы оставались крупными, ровными и ослепительно белыми.
В дверь постучали. Вошел Лиам — торговый представитель северных конгломератов, один из немногих «обычных» людей, выбравших традиционный путь сжигания пищи. Контраст между ними был поразительным. Лиам выглядел как человек из учебника истории: бледный, с мягкими, рыхлыми мышцами и плоским, слегка ввалившимся животом. Илай же был сухим, жилистым, с невероятно четким, словно высеченным из камня рельефом мышц, какой бывает у марафонцев. У него не было ни грамма лишнего подкожного жира, но его торс имел уникальную особенность — плотный, развитый, слегка округлый живот. Это не было ожирением; это был здоровый, упругий «мышечный корсет», скрывающий увеличенный кишечник-биореактор. Кожа Илая из-за диеты, богатой свежими каротиноидами и хлорофиллом, имела едва заметный, благородный оливково-золотистый отлив.
Приветствую, Лиам. Прогуляемся до центрального офиса? — предложил Илай. — Заодно посмотришь на наш полис.
Они вышли на улицу, и Лиам замер. Перед ним раскинулся Новый Эдем — мегаполис XXII века, в котором проживало три миллиона человек. Но здесь не было асфальта, бетонных эстакад и удушливого смога. Город уходил вверх, интегрированный в гигантские, генетически модифицированные тропические деревья, чьи кроны переплетались на высоте ста метров. Жилые модули, отлитые из биополимеров, янтарными каплями висели на мощных ветвях. Вместо дорог между деревьями тянулись широкие подвесные мосты из био-композитов, пружинящие под ногами.
Внизу, под кронами, царила идеальная тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листвы. Здесь полностью отсутствовал личный автотранспорт. Никаких парковок, гаражей и ревущих моторов. Единственным механическим транспортом в городе были бесшумные беспилотные электро-такси и грузовые платформы на магнитной подушке, которые двигались по строго выделенным изолированным желобам. Все остальные магистрали принадлежали пешеходам.
Илай уверенно пошел вперед, его шаг был легким и пружинящим. Лиам едва поспевал за ним. Вокруг них бурлила жизнь: сотни людей двигались по подвесным мостам. Кто-то шел быстрым шагом, кто-то бежал трусцой. Бег и ходьба на огромные расстояния были здесь естественной частью быта. В этом обществе XXII века люди полностью забыли о болезнях, ограничивающих движение. Из-за отсутствия продуктов термического распада, трансжиров и лишнего веса, у них не было артритов, артрозов, остеохондроза или сердечно-сосудистой недостаточности. Суставы 150 летних стариков оставались такими же эластичными, как у подростков. Спорт не был хобби, он был следствием избытка чистой энергии, которую поставлял их внутренний биом.
Лиам тяжело задышал, когда они поднялись по спиральному пандусу на третий уровень ветвей.
— Вы… вы совсем не пользуетесь машинами? — выдохнул он, вытирая пот со лба.
— Вы… вы совсем не пользуетесь машинами? — выдохнул он, вытирая пот со лба.
— Зачем? — искренне удивился Илай, даже не сбив дыхания. — Если нужно перевезти тяжелый груз или уехать в другой сектор, мы вызываем электро-такси. В остальном — наши тела созданы для движения. Каждое сокращение мышц помогает нашему кишечнику продвигать субстрат для бактерий. Мы движемся, чтобы жить, Лиам.
-Люди много веков мечтали о рае, а мы создали его! -А как же… смерть-спросил Лиам- Илай улыбнулся-смерть? Всего лишь переход в Загробный Мир, БЛАЖЕНСТВО, ПУТЕШЕСТВИЕ ДУШИ И НОВОЕ РОЖДЕНИЕ. Главное- не грешить, жить в гармонии с Богом, людьми, миром и природой- а то попадешь в мир , где живут несчастные люди , страдающие от грехов, дурных страстей, войн, болезней и прочих несчастий.
Лиам посмотрел на бегущую мимо девушку, которая улыбнулась им, демонстрируя безупречные зубы, роскошные волосы, безупречно гладкую кожу и блестящие глаза (и легкое пузико 😀 ), и скрылась за поворотом зеленой аллеи. Он почувствовал себя невероятно старым и неуклюжим в этом мире, где люди отказались от пластика, машин и огня, превратив свои города в цветущие сады, а свои тела — в вечные двигатели.
Дополнение 1.
Вчера пережил ночью присуп судорог ног , связанных с венами. Орал как бешеный, перекосив лицо — пока не выпил миорелаксант Толперизон-таблетку. В ночь с 29 на 30 июня 2026. Следующий день пролежал-болели ноги и не хотел грузить их. Задумался- как решить проблему глобально? И с помощью БЯМ «ИИ» Гугл- поиска написал-точнее оно написал-с поправками.
