РККА с попаданцем: бой за высоту 142
4
Глава 1. Марш и укрощение почвы
Маршевая колонна третьего батальона втягивалась в зеленую лощину Смоленщины. Позади стрелкового отделения, мерно цокая копытами по суглинку, шли два вьючных мула. Животные были укрыты легкими, колышащимися от ветра маскировочными сетями, в которые сержант Седов лично вплел пучки увядающей полыни и папоротника. Под сетями угадывались очертания тяжелых тюков. На первом муле, надежно закрепленные на вьючном седле, покоились четыре изогнутые стальные пластины. На втором — два длинных брезентовых чехла с телом пулемета и запасными стволами, а также плетеные короба, доверху набитые лентами на 250 патронов и тяжелыми штыковыми лопатами БСЛ-110.
— Шевелись, милай, шевелись, — шептал боец-конюх, ведя ведущего мула за узду в глубокую складку местности, густо заросшую ольшаником.
Позицию выбрали недалеко от обратном ската высоты 142.0. Командир отделения указал пальцем на едва заметный выступ, откуда открывался идеальный обзор на поле перед леском, откуда ждали немцев.
— Роем в полный профиль, славяне. Землю не разбрасывать, дерн срезать аккуратно, откладывать в сторону, — скомандовал Седов.
Большие лопаты, доставленные мулами, работали ходко. За два часа пехота вгрызлась в суглинок, одев бруствер срезанной травой. На левом фланге траншеи оборудовали главную цитадель — пулеметное гнездо.
Из чехлов извлекли детали щита. Четыре секции из разнесенной брони соединялись тяжелыми клиновыми замками. Этот щит не походил на плоские стальные листы прошлых лет. Он был волнистым, словно гофрированное железо, окрашенным в три цвета — пятна хаки, землистого и песочного ложились рваными полосами, полностью разбивая силуэт. Расчет установил его перед бруствером. Сначала закрепили легкий передний экран толщиной всего в один миллиметр, затем через воздушный зазор в ладонь — основную восьмимиллиметровую плиту. Щит был с боковыми откосами- прикрывавшими от фланкирующего огня. Сверху набросили масксеть, намертво слившуюся с окружающим бурьяном. Из узкой амбразуры щита угрюмо высунулся ствол «альт-РП-46», увенчанный массивным конусным пламегасителем.
Мулов увели на триста метров назад, в овраг, привязав к стволам старых ив и накрыв сетями до самых копыт. Конюх остался рядом, ласково похлопывая животных по влажным ноздрям.
Глава 2. Стальной занавес
Утро началось с грохота. Немецкая артиллерия перепахивала высоту-подозревая там арт-наводчиков.. Земля вздымалась черными султанами, засыпая траншеи сухой пылью. Расчет пулемета сжался на дне окопа. Снаряды рвались впереди и позади, но глубокий профиль траншеи и бруствер держали осколки. Волнистый камуфлированный щит, прижатый к грунту, принял на себя лишь фонтаны грязи.
Грохот стих так же внезапно, как и начался. На опушке показались серые фигуры. Немецкая пехота шла густыми цепями, уверенная, что артподготовка выжгла все живое.
— Без команды не палить, — хрипел наводчик, приникая к прикладу «альт-РП». — Подпустим на триста.
Когда до цепей оставалось четверть километра, пулемет ожил. Но это был не прерывистый стук старого ДП с его капризными дисками. «Альт-РП-46» запел длинной, неостановимой песней ленточного огня. Металлические звенья с тихим звоном летели на дно окопа. Тяжелые пули калибра 7,62×54R мгновенно срезали первую цепь врага, заставив уцелевших немцев вжаться в землю.С немецкой стороны затрещало противотанковое ружье Panzerbüchse 39. Немецкий стрелок-гефрейтор засек общее направление огня и положил первую пулю точно в центр советского щита.Раздался резкий сухой щелчок. Тяжелый бронебойный сердечник немецкого ПТР на огромной скорости прошил первый одномиллиметровый экран. Но, пройдя сквозь него, хрупкий карбид-вольфрамовый наконечник потерял центровку, накренился и ударился во вторую, восьмимиллиметровую плиту уже плашмя. Сталь звякнула, оставив лишь глубокую вмятину и серый налет свинца. Вторая пуля срикошетила от волны щита и ушла в небо с визгом. ПТР немцев оказался бессилен.
Глава 3. Капкан для миномета
Поняв, что пехотным оружием дот не взять, немцы ввели в бой козыри. На дистанции полутора километров, прямо за насыпью старой дороги, вспыхнуло облачко дыма. Заработала 75-мм легкая пехотная пушка leIG 18, а чуть правее из оврага глухо захлопал 81-мм миномет.
Первая мина легла с недолетом, подняв тучу осколков.
— Засекли! — крикнул помощник наводчика. — Сейчас накроют!
— Засекли! — крикнул помощник наводчика. — Сейчас накроют!
Командир отделения Седов среагировал мгновенно:
— Расчет, щит долой! Уходим в запасной!
— Расчет, щит долой! Уходим в запасной!
Выдернув стопорные чеки, бойцы прямо со дна траншеи рванули секции щита на себя. Конструкция развалилась на четыре куска. Пулеметчик подхватил «альт-РП» за удобную переносную ручку на стволе, скопированную с будущих чертежей ПК, и побежал по извилистому ходу сообщения вправо. За ним, согнувшись под тяжестью бронеплит, ходко шли остальные.
Через сорок секунд туда, где только что стоял пулемет, с воем обрушились три мины и два снаряда пехотного орудия. Земля взлетела на воздух, но позиция уже была пуста.
Немцы праздновали победу недолго. Их выстрелы стали роковыми. На советской стороне, в трех километрах за высотой, на артиллерийском наблюдательном пункте офицер-корректировщик уже крутил ручки стереотрубы. Вспышки немецкой пушки и дым миномета на дистанции до 5 км были видны как на ладони. Одновременно станция звуковой разведки по задержке звука выдала точнейшие координаты перекрестия гипербол.
— Батарея! По квадранту три-ноль, огонь! — проревел в радио- трубу артиллерист.
Через минуту небо над немецкой пушкой и минометом закипело. Советские 120-мм тяжелые минометы накрыли позицию leIG 18 с первого же залпа. Осколочно-фугасные мины превратили немецкие расчеты и их орудия в перепаханное крошево из металла и плоти. Вражеская артиллерия была подавлена окончательно.
Глава 4. Дуэль титанов
Поле боя окутал дым. Немецкий командир, посчитав, что советский пулемет уничтожен артиллерией, поднял остатки роты в атаку. Для поддержки фланга из перелеска выдвинулся расчет с новейшим пулеметом MG-42. Немецкие пулеметчики упали за кочку и открыли огонь. Известный своей бешеной скорострельностью в 1200 выстрелов в минуту, MG-42 зарычал, словно разрываемый холст. Это была страшная стена свинца.
Но советское отделение уже развернуло «альт-РП-46» на запасной позиции, снова собрав волнистый щит.
Немецкий расчет MG-42 бил длинными очередями. Бронебойные пули SmK с черным носиком сплошным потоком стучали по советскому щиту. Опять сработала физика разнесения: пули пробивали тонкий наружный лист, деформировались в воздушном зазоре и бессильно плющились о внутреннюю толстую броню, не в силах нанести вред советскому стрелку.
А вот для немцев наступил ад. MG-42 пожирал патроны с ужасающей скоростью. Через двадцать три (23) секунды непрерывной стрельбы его ствол раскалился, кучность упала, и немцу пришлось прекратить огонь, чтобы открыть крышку ствольной коробки и варежкой вытаскивать горячий металл.
«Альт-РП-46» стрелял в другом ритме. Его тяжелый, массивный ствол, защищенный электролитическим хромированием, не слишком боялся перегрева и суррогатированных патронов. Советский наводчик поймал в прицел вспышку немецкого пулемета.
Короткая, хирургически точная очередь 9 патронов разнесла бруствер немецкого гнезда. Вторая очередь прошила тело немецкого наводчика. Расчет MG-42 замолчал навсегда. Следом от тяжелых пуль Д развалился МГ. Советский пулемет с вовремя измененной конструкцией и надежным ленточным питанием вчистую выиграл дуэль у хваленого немецкого «циркуляра Гитлера».
Цепи немецкой пехоты, оставшись без поддержки пушек, минометов и пулеметов, дрогнули и покатились назад, оставляя на поле десятки серых шинелей. Высота 142.0 осталась советской.
Из оврага, ведомые конюхом, спокойно вышли невредимые мулы под маскировочными сетями. Им предстояло перевезти щит и пулемет и лопаты на новый рубеж обороны.
Глава 5. Голос из кармана
Для того чтобы советские артиллеристы могли накрыть немецкие минометы за три минуты, пехоте на передовой требовалась принципиально новая, мгновенная связь. Традиционный телефонный провод рвался от первого же близкого разрыва снаряда, заставляя связистов ползти под огнем со шпулями наперевес.
В СССР отчетливо понимали, что без радио на поле боя нет современной войны. Ещё в 1934 году, действуя по долгосрочному плану попаданца, советское правительство разместило масштабный официальный заказ в США. Глава Наркомата связи лично вел переговоры с передовыми американскими корпорациями, включая молодую и амбициозную Galvin Manufacturing (будущую Motorola). За золото и промышленное сырье американские инженеры не просто спроектировали портативную рацию, а помогли «под ключ» возвести в СССР современный радиозавод с конвейерными линиями.
Благодаря этому к середине-30-х годов советская промышленность полностью освоила выпуск носимых радиостанций — «уоки-токи» образца 1936 года. Они собирались на базе гражданских приемников с использованием новейших малогабаритных «пальчиковых» радиоламп. Внешне прибор представлял собой прочный металлический брусок с длинной штыревой антенной и телефонной трубкой, крепившийся на удобном плечевом ремне. Рация весила всего около двух килограммов вместе с сухими батареями, что казалось невероятным на фоне пудовых армейских радиостанций прошлых лет. Такими аппаратами в обязательном порядке обеспечивались командиры стрелковых рот и артиллерийские наблюдатели, приданные пехотным батальонам.
Когда немецкая 75-мм пушка leIG 18 и 81-мм миномет открыли огонь по волнистому щиту пулеметного расчета, арт-наблюдатель лейтенант Кравцов, сидевший в соседней ячейке траншеи, не стал крутить ручку телефонного аппарата. Он лег на бок, выдвинул гибкую стальную антенну своей «уоки-токи» и прижал трубку к уху.
Радиостанция работала на жестко фиксированной частоте. Кравцову не нужно было вслепую крутить верньеры настройки в темноте окопа — достаточно было нажать крупную тангенту на трубке для мгновенного перехода в режим передачи. На другом конце радиоволны, в трех километрах в тылу, укрытая в блиндаже за высотой, дежурила точно такая же рация батареи 120-мм минометов.
— Волга, я Чайка, — спокойно, без крика произнес Кравцов в микрофон. Пальчиковые лампы внутри прибора мгновенно разогрелись и поймали сигнал, передавая голос без хрипов и помех. — Вспышка в квадрате сорок-двенадцать. Ориентир два — старая насыпь. Пушка и миномет прижали пулеметчиков. Дайте три снаряда для пристрелки. Прием.
Лейтенант отпустил тангенту, и рация тут же переключилась на прием, зашипев чистым белым шумом.
— Чайка, я Волга. Вас понял. Квадрат сорок-двенадцать, насыпь. Батарея, к бою! — отозвался далекий, но отчетливый голос командира минометного дивизиона.
Через тридцать секунд Кравцов услышал характерный шорох рассекаемого воздуха, и в районе немецкой насыпи взметнулись первые три столба земли.
— Волга, недолет полсотни! Возьмите правее на один палец! Беглым, огонь! — скорректировал лейтенант, глядя в стереотрубу.Связь по радиостанции «уоки-токи» заняла всего полторы минуты от момента первого немецкого выстрела до полного уничтожения их позиций. Немецкие связисты, привыкшие перехватывать громоздкие радиопередачи на старых частотах или разбивать линии телефонных проводов, даже не успели понять, откуда прилетел возмездный советский залп. Маленькая штампованная коробочка с пальчиковыми лампами, созданная благодаря дальновидному заказу 1934 года, сработала быстрее и надежнее целого взвода связистов.
SCR-536: ТОЧНЕЕ РАДИО-BCR-611
ДОПОЛНЕНИЕ 1. Отделение состоит: командир с ППШ и биноклем. Секции поддержки- пулеметчик с ТТ, его 1 помошник с ТТ, 2 помощник с ППС-43, конюх отделения с ППС-43, 2 секций стрелков по 3 чел: 1-ое с карабином обр. 44 и пламягасителем, 2-с ППШ.
Перенос щита- 2 стрелков несут соответственно ППШ и карабины, 4-щиты весом 27 кг. Пулеметная группа-пулемет и патроны. Конюх несет 4 лопаты , а командир-6.
