Мир выжившего Цезаря. Глава IV: Боги — бастарды
3
Содержание:
Резня в Истрии
Многими словами можно описать царя Зиракса. Предатель. Убийца. Бастард, возомнивший себя богом.
Рождённый в девяностых годах до нашей эры, второй в очереди после младшего вождя кробизов, он должен был жить спокойно — никогда не стать царём, но всегда находиться под защитой. Однако в семь лет его мир рухнул: дядя убил отца и старшего брата, захватил трон и отправил мальчика в изгнание.
Выросший в Дионисополисе, обучаясь интригам у скифских льстецов и понтийских отравителей, Зиракс никогда не забывал. В тёмной бездне его души зрела месть.
И час его пробил в семьдесят первом году до нашей эры.
В борделе Генуклы, в полумраке прокуренной комнаты, Зиракс стоял над телом своего дяди. Рядом с ним — Эвклей, архонт города, с холодной улыбкой на лице.
— Ты выполнил свою часть сделки, принц, — произнёс Эвклей, протягивая ему кубок вина. — Теперь трон твой.
Зиракс взял кубок, но не пил. Его глаза горели странным огнём.
— Это не конец, эллин. Это только начало.
Десять лет спустя, в шестьдесят первом году до нашей эры, Гай Антоний Гибрид, дядя Марка Антония, пришёл завоёвывать Малую Скифию. Он искал славы и богатства. Нашёл лишь позор и поражение.
На полях у Истрии собралась коалиция: геты, бастарны, греки. Во главе — Зиракс, Идей из Истрии и Акросас I, царь бастарнов, которого называли Пеуцини. Битва была короткой и жестокой. Германская конница на флангах разметала римлян по четырём углам земли.
Той же ночью, у костра, победители праздновали. Вексиллы — римские знамёна — горели в огне, как жертвоприношение богам. Зиракс поднял амфору, его лицо освещалось пламенем:
— За свободные народы Малой Скифии! — его голос гремел над лагерем. — За Идея! За Акроса! За героев новой эпохи!
Воины загремели мечами о щиты, приветствуя своих вождей. Идей и Акросас улыбались, принимая почести. Они не знали, что через пять лет Зиракс прикажет обезглавить их обоих.
Когда Буребиста пришёл со своей стотысячной армией, Зиракс сразу понял, где его место.
— Мои друзья, — обратился он к Идею и Акросасу, — давайте разработаем стратегию в моём шатре.
Они вошли без оружия, доверяя ему. Вынесли их головы на копьях.
Так Зиракс помог Буребисте уничтожить Истрию, превратив её в пепел, и начал геноцид против бастарнов, стирая их деревни с лица земли. К сорок четвёртому году до нашей эры те, кто выжил, жаждали крови.
Царь Зиракс
Цезарь сражается с бастарнами
Когда эллины подняли восстание, Зиракс в отчаянии призывал людей с ферм. Его силосы горели, поля были выжжены. В своей комнате он в припадке ярости забил собаку до смерти.
— Когда придут подкрепления?! — орал он на слугу, прижимая к стене. — Где припасы?!
Стены сжимались. Хаос был лестницей, но Зиракс приближался к последней ступени.
Цезарь, узнав о перевороте, отправил посланника к бастарнам. В ответ получил голову в коробке.
— Они не хотят мира, — пробормотал Цезарь, сжимая кулаки. — Что ж, будет война.
Он двинулся к их столице — острову к востоку от Тиризиса. Но обнаружил лишь пустой храм, посвящённый богу Хесусу. На алтаре лежал большой гриб, а на нём кровью было выведено: «Come find me». За алтарём — обезглавленное тело его посланника.
В лагере Цезаря, среди командиров, разворачивалась карта:
— Разведчики доложили, — сказал легат, разворачивая карту. — Дельдо ушёл в леса. Он ведёт партизанскую войну.
Цезарь кивнул, его глаза блеснули:
— Тогда мы обратим их тактику против них самих. Нумидийская конница будет грабить их обозы. Мы отрежем их от припасов.
— Но это… — начал было легат.
— Это война, — отрезал Цезарь. — А не игра в благородство.
Две недели кошмара. Женщины, дети, старики — все погибли под мечами легионеров. Леса горели, отсекая пути отступления. Дельдо, потеряв большую часть армии, бежал на север, к Священному Устью.
Цезарь писал в своих «Записках о Дакийской войне»:
«Варвары думали, что их мобильность — их сила. Но я показал им, что сила Рима — в безжалостности.»
Судьба острова Пьюс
Триста лет назад Александр Македонский пытался взять этот остров, но потерпел поражение. Цезарь не собирался повторять его ошибку.
— Агриппа, — обратился он к молодому центуриону, — у меня есть план.
Марк Випсаний Агриппа, блестящий инженер, склонил голову:
— Приказывай, Гай Юлий.
— Уголь, древесный уголь, критские лучники и огненные стрелы. Подожжём их дубовые рощи.
На острове дубовые рощи вспыхнули как факелы. Огонь быстро охватил деревянное поселение. Люди задыхались в дыму, их крики заглушались свистом стрел. Дельдо и выжившие, получив ожоги третьей степени, переплыли узкий пролив. Но на берегу их уже ждала римская пехота.
— Сдавайтесь! — крикнул римский трибун. — Цезарь милосерден!
Дельдо бросил меч. Его людей продадут в рабство, а не казнят — это считалось милосердием.
Цезарь был в восторге. Его писцы фиксировали каждую деталь. Воины начали праздничное скандирование. И вдруг — Цезарь рухнул на землю, его тело билось в конвульсиях.
— Эпилепсия! — закричал кто-то.
Его срочно доставили к врачу Антиситию. Пиявки, странный напиток с востока… Через несколько часов он пришёл в себя.
— Что… что случилось? — спросил он слабо.
— Угарный газ от пожаров, господин, — ответил врач. — Это вызвало приступ.
Цезарь кивнул, поднимаясь:
— Неважно. Как дела на западе?
Ему доложили. И война, как он понял, только начиналась. И она будет гораздо кровопролитнее.
Так боги создавали бастардов, а бастарды становились богами. И только пепел Истрии помнил истинную цену этой игры.
