Мир выжившего Цезаря. Глава III. Псы войны на Дунае
Содержание:
Под стенами могучего Дионисополиса
Цезарь стоял на возвышенном плато, и ветер с моря трепал его тогу. Внизу, в самом сердце долины реки Зырас, раскинулся Дионисополис — город с массивной крепостью в эллинистическом стиле, чьи белые стены блестели в лучах заходящего солнца.
— Грозный противник, — пробормотал полководец, прищурившись.
Во время завоеваний Буребисты город мирно подчинился дакам, избежав участи Хистрии и Ольбии, чьи стены были разрушены, а граждане перебиты за дерзкое неповиновение. Но Буребиста не был простодушным варваром, как утверждали изгнанники. Он был проницательным правителем, щедрым к верным подданным.
Дионисополису даровали привилегии: собирать собственные армии, чеканить монеты, взимать дань с соседей. За это их вознаграждали трансливанским золотом. И всем этим город обязан был одному человеку — сереброязычному Акорниону.
Могущественный аристократ ионического происхождения поднялся на вершину смеси лести, коварства и откровенного подлизничества. Избранный архонтом примерно в 56 году до н.э., он увидел свою золотую возможность, когда даки вторглись в эти земли.
Вскоре после капитуляции Акорнион пригласил фи-эллинского короля Буребисту на ежегодный праздник Дионисия в качестве почётного гостя.
— Сегодня мы будем метать диск, бороться голыми и танцевать до упаду! — воскликнул архонт, поднимая кубок.
Ночь прошла в пьяном угаре, и они нашли общую струну. В последующие годы Акорнион стал одним из самых доверенных советников дакийского царя. В 48 году до н.э. его даже избрали главным посланником Помпея во время гражданской войны в Риме, за что удостоили бронзовой статуи в агоре и золотой короны.
При его правлении город процветал. Построили новые гимназии, парки, святыни. Ступени великого храма Кибелы блестели, святилище Деметры Кабейраи стояло крепко.
— Подкрепления уже в пути, — уверял себя Акорнион, глядя на горизонт. — Мои верные люди будут сражаться, и город никогда не падёт.
Но когда легионы Цезаря приблизилась, а музы предрекали гибель, он лишь ждал обещанной помощи, готовясь к войне.
Дионисополис
Падение города
Выйдя из тёмных лесов рыжего одризского дуба, Цезарь с большой спешкой начал спуск к Дионисополису, сначала переправившись через реку Панис, чтобы принять капитуляцию Одесса — его сильно истощённой сестры.
— Мой владыка, — обратился к нему меланхоличный Меноген, правитель Одесса, — я перехожу на вашу сторону. Даки высосали из моего города всё богатство. Я хочу мести!
Получив известие от разведчиков, что Дионисополис ещё не получил подкрепления, полководец окружил город, надеясь штурмовать или заставить его голодом подчиниться.
— Это займёт недели, возможно, месяц, — предсказывал он своим легатам.
Но к его удивлению, город продержался всего три дня.
Акорнион не был популярным человеком. За время своего правления он нажил много врагов: популисты ненавидели его коррупцию, ксенофобы презирали его любовь к гетам, демократы ненавидели то, что он фактически стал королём.
И все они объединились вокруг человека по имени Демо — пламенного оратора, который долгое время выступал против олигархии и гниющего статус-кво.
— Хотя я не романофил, — говорил Демо своим заговорщикам в коридорах тайной стоа, — в милости Цезаря я вижу меньшее из двух зол. Это идеальный шанс ударить!
В прохладный весенний вечер, около полуночи, Демо совершил атаку. Во главе банды, состоявшей из истрийских изгнанников, усатых бастарнских наёмников и части городской мафии, он начал с нейтрализации местной городской стражи — слишком пьяной, чтобы сопротивляться после празднования Дионисии.
Потом они ворвались в особняк Акорниона.
— Где архонт?! — ревел Демо, разбивая амфоры и переворачивая мебель.
Акорниона вытащили с постели полуодетого, дрожащего от страха.
— Пожалуйста, пощадите! — молил он. — Я дам вам золота, сколько пожелаете!
Но в самом сердце агоры его линчевали у мраморной колонны на виду у всего города. Он умер поэтически — у подножия собственной бронзовой статуи. А когда природа закончила своё дело, его тело без церемоний бросили в стаю диких собак.
Остальная часть гарнизона пыталась ответить, надеясь подавить нарастающие беспорядки, но прежде чем они успели опомниться, было уже слишком поздно: заговорщики открыли ворота.
Беспорядки в Дионисополисе
Проснувшись после влажного сна о Клеопатре, Цезарь был потрясён тем, что город вручён ему на блюде.
— Что происходит?! — воскликнул он, когда гонец сообщил о падении Дионисополиса.
Римские легионы ворвались в город. Для защитников это было кровопролитием — многие из них были слишком пьяны, чтобы сражаться. Когда последние из них сдались, диктатор велел привести к себе Демо.
— Ты оказал мне великую услугу, — сказал Цезарь, изучая оборванного оратора. — Каковы твои условия?
Демо глубоко вздохнул:
— Во-первых, пощади город. Во-вторых, позволь нам сформировать новое, более демократическое правительство. В-третьих…
— Говори, — перебил его Цезарь.
— Позволь нам сохранить часть старых привилегий эпохи Буребисты. Но мы передадим наши зерновые запасы для обеспечения твоей предстоящей операции.
Цезарь усмехнулся:
— Ты хитёр, грек. Но я принимаю твою сделку.
Обе стороны праздновали. Через несколько мгновений старый форт Лисимаха в соседнем Тиризисе также капитулировал, а на следующий день весть о победе Рима распространилась повсюду.
Эхо поражения
Нигде она не распространилась бы быстрее, чем в землях эллинов. Чуть южнее Мессембрия, Аполлония Понтическая, в поступке, напоминающем молодого Лукулла два десятилетия назад, сожгла свою про-дакийскую соседку дотла, осквернив статую Аполлона.
На севере могущественная Истрия очистила свой гарнизон от даков, отправив Цезарю корзину венков в честь триумфа своих родных сыновей. Официально Томис, Каллатис, Ольбия и Тайрас объявили о нейтралитете, хотя тайно отправили посланников, зная, что будет дальше.
По сути, дакийская гегемония над эвксинскими греками была уничтожена. А Буребиста был в бешенстве.
Слезы царя
В промокшей палатке на окраине Герцинского леса дакийский царь не смог сдержать слёз, узнав новость о смерти друга.
— Акорнион… — шептал Буребиста, закрыв лицо руками.
Буребиста
Его правая рука, Котисо, пытался его утешить:
— Владыка, мы отомстим. Мы соберём армию и…
Но часами Буребиста был безутешен. Изначальный план короля заключался в том, чтобы отправить подкрепления, надеясь измотать захватчиков истощением, пока их не прижмут к вражеской территории и не устроят засаду. Однако в жестоком повороте судьбы, как только Цезарь начал свой поход, мятежные вассалы, анарты, устроили масштабное восстание, вынудив его направить большую часть сил на север.
И когда он наконец раздавил их в пустынном карпатском овраге, было уже слишком поздно: Дионисополис пал, а Акорнион мёртв.
Решив не повторять ошибок, Буребиста вытер слёзы с уставшего от войны лица, выходя из палатки и отдавая приказы своим приближённым.
— Бурилл! Скорило! — позвал он своих сыновей.
Два молодых воина приблизились, склонив головы.
— Вы возглавите отряд из сорока тысяч человек на юг, чтобы укрепить Зиракса, моего наместника во Фракии. Задержите или остановите надвигающийся крах нашего государства.
— Мы не подведём тебя, отец, — ответил Бурилл.
Тем временем Буребиста решил ждать в Трансильвании возле Железных Врат, набросившись на Цезаря, когда тот проявит слабость. Его стратеги согласились, что это надёжный план, способный остановить римлян на пути.
Но, не подозревая об этом, в акте отчаяния Зиракс только что совершил серьёзную ошибку — ошибку, которой он уже запечатал свою судьбу…
