Куликовская битва 2:0 или с какого события «стрелки» 90-х пошли со стрельбой,а не по-пацански на кулаках. Бойня в Бутово
2
на фото один из учасников Бутовской бойни
Содержание:
[wpsm_toplist h2 h3 h4]
Введение
В истории российских криминальных войн 90-х годов есть события, которые по своему масштабу, дерзости и количеству задействованных огнестрельных средств напоминают сводки с полей настоящих сражений. Одно из них навсегда вписано в криминальную хронику Москвы под ироничным и зловещим названием «Битва на Куликовом поле».
6 мая 1992 года на Куликовской улице в районе Бутово сошлись не просто конкурирующие банды — столкнулись амбиции зарождающегося нового поколения мафиози и неписаные законы старой «воровской» иерархии. Эта перестрелка, вошедшая в анналы отечественного криминала, стала точкой невозврата для лидеров балашихинской группировки Германа Старостина и Александра Сухорукова. Их история — это классическая трагедия о взлете, безграничной самоуверенности и расплате за попытку переписать правила уличной войны. С этого события «стрелки»пошли со стрельбой,а не по-пацански на кулаках
Расположение дома № 9 по улице Куликовской и обстановка на месте происшествияСодержание:
Часть I. Сбор сил и «фейерверк» в Бутово
К двенадцати ночи 6 мая 1992 года на Куликовскую улицу в Бутово начали стягиваться бронированные машины и вооруженные до зубов люди. Масштаб грядущей разборки поражал даже видавших виды оперативников.
С одной стороны баррикад встала балашихинская группировка во главе с Германом Старостиным (кличка Гера). С другой — мощнейший альянс: подольские (лидер Сергей Лалакин, Лучок), чеховские (Николай Павлинов, Павлин) и сразу три московские бригады — Антона, Петрика и Сережи Бороды. Кроме того, на «стрелку» подтянулись 25 «красноярцев», недавно потерявших своего покровителя, вора в законе Калину. Всего в конфликте участвовало около сотни боевиков.
Группа Старостина была настроена предельно серьезно: на вооружении имелись шесть автоматов Калашникова, пистолеты, а в багажнике одной из машин лежал стандартный картофельный мешок, доверху набитый патронами калибра 5,45.
Сначала все шло по классическому сценарию «разборок». Гера в сопровождении охраны подошел к оппонентам. На резонный вопрос, зачем он взял с собой стволы, Старостин спокойно бросил: «У меня оружие всегда под рукой». Некоторое время шел обычный в таких случаях торг. И вдруг грохнул выстрел, ставший сигналом к началу боевых действий.
Очевидцы из ближайших домов позже рассказывали, что непрерывные вспышки автоматных очередей в темноте напоминали гигантский фейерверк. Когда на место прибыла милиция, картина была апокалиптической: груды стреляных гильз, простреленные «Вольво», «Линкольн» и несколько «Жигулей» на чужих номерах, лужи крови.
Всех убитых и раненых участники битвы увезли с собой. Балашихинцы потеряли двоих, среди них был Ваня Молоток (участник недавнего конфликта в мотеле «Солнечный»), четверо были ранены. Со стороны альянса пулю в руку получил боевик Лабза, а от тяжелых огнестрельных ранений скончался Сергей Тараскин (кличка Тарас) — тренер из Кунцево и видная фигура в банде Сережи Бороды.
Обстановка на месте происшествия
Часть II. Вердикт «коронованных» и госпитальный побег
Похороны Тараскина на Хованском кладбище превратились в демонстрацию силы. Собрались все члены группировки Бороды, вооруженные короткоствольными автоматами. Подъезды охраняли боевики с рациями. На кладбище прибыли воры в законе и авторитеты со всей Москвы.
Именно там, у свежей могилы, вершители криминальных судеб вынесли вердикт: кровопролитие прекратить, но в отношении лидеров балашихинцев — Геры и Сухого, а также их союзников из Люберец (Сэма и Мани) — вынесен смертный приговор. Исполнение взяли на себя люди Сережи Бороды.
Попытка расправы началась немедленно. Борода отправил боевиков добивать раненого Куренкова в балашихинскую больницу. Но Гера, узнав об этом, совершил дерзкий рейд: вместе с двумя бойцами он надел белые халаты, положил Куренкова на носилки и беспрепятственно вывез из хирургического отделения в неизвестном направлении. Остальные раненые тоже залегли на дно. Тогда Круглов (Борода) переключил внимание на Сухорукова.
Часть III. Анатомия «беспредельщиков»: Гера и Сухой
Чтобы понять, почему против Старостина и Сухорукова ополчилась вся Москва, нужно взглянуть на их биографии. Они не были «кровными» ворами. Это были хищные, жестокие выскочки новой формации.
Их путь наверх начался в Железнодорожном и Балашихе. Именно оттуда, по данным РУБОП, поступило первое в истории региона заявление о рэкете: местные кооператоры вывозили бизнесменов в лес, подвешивали за ноги и засовывали в задний проход кол. Сухой был одним из исполнителей. Дело тогда «тихо угасло».
Они взрослели под крылом местного авторитета Свирида — отмороженного каратиста. Сухой промышлял перепродажей водки, регулярно получал по шее от старших, но однажды, получив касательное из дробовика, сам нашел обидчика и разобрался с ним. Гера и Сухой были связаны не только делом, но и психологией: оба обожали деньги, были честолюбивы, но им катастрофически не хватало гибкости. Их безудержная агрессивность и нахальство в итоге стали причиной их изоляции.
Имидж «мафиози» Гера поддерживал демонстративно. Боевик Диденко позже вспоминал следователю: «Гера делал широкие жесты, угощал братву в пивбарах, носил золотые цепи. Однажды он расплачивался и бросил на стойку визитку — та глухо стукнула. Когда он раскрыл ее, я увидел ствол пистолета… Как-то мой знакомый при нем назвал Геру «мафиози». Гера услышал, подошел и рыкнул: «А тебя, сука, я в землю зарою!»».
Гера не гнушался и откровенным криминалом. Однажды он просто оттолкнул грузчика, закинул в багажник две коробки с импортными телевизорами и уехал. В другой раз они с Молотком отобрали у парикмахера новенькую «девятку», избили мастера и сняли с него кожаную куртку. До «крестных отцов» им было далеко, но для обычного гражданина они были абсолютным злом. Вокруг них собирались такие же «беспредельщики», которые сначала спускали курок, а потом думали.
Гера и Сухой
Часть IV. Искра, взорвавшая бочку с порохом
Точкой невозврата стала случайная стычка в баре мотеля «Солнечный» на Симферопольском шоссе. Подвыхшие «подольские» и бойцы Старостина устроили драку с поножовщиной. Одного из гостей пришлось отправлять в Склиф с ножевым ранением.
Узнав об этом, Гера устроил самосуд: он с бойцами выследил «Вольво» с недругами и расстрелял его из автомата. К счастью, обошлось без жертв, но перевернутая у обочины машина стала вызовом всем московским авторитетам. Сережа Борода попытался загасить конфликт миром, назначив «стрелку» в Бутово. Чем это закончилось — описано выше.
Сергей Круглов (Борода)
Часть V. Охота и гибель лидеров
Смерть Сухого Незадолго до гибели Сухой побывал в Германии. Знакомые отмечали его мрачное настроение и бессмысленную расточительность. На замечание он огрызнулся: «В этой жизни все не истратишь. Что мне «зеленые» на тот свет брать?». Через две недели его не стало. Около 16:00 в офисе совместного российско-австрийского предприятия «Австроимпекс» (гостиница «Волга») Александра Сухорукова расстреляли в упор из автомата. Киллеры скрылись на не установленной машине.
Паранойя и предательство Геры Почувствовав дыхание смерти, Гера лег на дно. Он купил шесть новеньких АКМ по 200 тысяч рублей каждый, надеясь отстреляться. Он метался по квартирам боевиков, орал на них, угрожал. Одному из бывших снайперов он бросил в лицо: «»Быки», вам бы на заводе работать и за юбку жены держаться!».
Своих людей он уже потерял. Бойцы поняли: Гера стал неуправляемым и тянет их всех на дно. Мстить за Сухого никто не собирался. Фатальной ошибкой Старостина стало возвращение в пансионат «Песчаный берег» на Истринском водохранилище — то самое место, где он недавно отдыхал со своими боевиками.
Был июль. Гера сидел на лавочке с подругой (ради которой незадолго до этого за несколько тысяч долларов сделал ремонт в съемной квартире) и пил пиво. Он сразу заметил троих идущих к нему мужчин. Это были его «верные псы» — Диденко, Журкевич и Лапычев. Подружка вскрикнула и бросилась бежать. Гера рванулся к визитке, где лежал пистолет. Он понимал, что шансов нет. Первая пуля раздробила ему правую руку. Хватаясь за нее левой, Гера по инерции побежал к лодке, где лежали автоматы, крича: «Козлы, всех перешмаляю!».
Но до воды он не добежал. Прыгнув с причала, он упал на песок. Восемь пуль нашли свою цель: семь револьверных из нагана и одна из парабеллума. Он лежал, неестественно подогнув ноги в пляжных тапочках, и смотрел немигающим взглядом в ярко-синее небо.
Убийцы забрали визитку с деньгами, массивный золотой крест (весом около 300 граммов) и спокойно ушли. Их никто не остановил.
Эпилог: Расплата по понятиям
Через четыре дня все трое исполнителей были задержаны. Они не стали отпираться, заявив, что Гера стал для них смертельной угрозой и им пришлось стрелять первыми. Характерно, что обычные уличные боевики получили элитных адвокатов (одна из фамилий фигурировала в списках защитников по делу ГКЧП). Услуги юристов оплачивали подставные коммерческие структуры. Суд дал убийцам Старостина щадящие сроки — по 4-5 лет. Исполнителей убийства Сухого не нашли до сих пор.
Оперативники, проводившие это дело, были уверены: лидеров балашихинских убрали не столько за бутовскую бойню или смерть Тараскина. Гера и Сухой стали типичными «беспредельщиками» нового призыва. Они не признавали авторитетов, игнорировали чужие территории и решали вопросы только силой. Старая гвардия — воры в законе и московские авторитеты — просто дали «отмашку» на ликвидацию тех, кто не умел жить по правилам уличной войны. Так закончилась эпопея инициаторов самой многолюдной и кровавой разборки в истории постсоветской Москвы.
