Часть 8.
«Марсианские страсти-4».
(Спасательная экспедиция).
На другой день, Лупита, впервые в жизни, попыталась убить живое существо.
Она увидела их на мониторе. Всё та же троица хищников, будто на завтрак, явилась где-то сразу после восхода Солнца, и все втроём, они начали деловито разрывать могилу профессора. Похоже, у них был отличный нюх, интеллект, достаточный, чтоб связать вкус живой плоти Хикса и мёртвого тела Милберна, и упорство в разгребании небольшого курганчика из камней, наваленных подполковником Хиксом.
Так и не пришедшая в себя за ночь Лупита, в порыве отчаянной злобы, словно найдя виноватых во всех своих несчастьях, схватила штурмовую винтовку, и, сжав её в руках так, что посветлели костяшки её смуглых пальцев, зажмурилась и приняла далеко не самое обдуманное решение.
Облачившись в скафандр и проверив его ресурс, она ещё раз убедилась, что вся троица зверей всё там же и занимается тем же, прошла шлюзование и, осторожно спустившись по лесенке на грунт, тихонечко спряталась за посадочную стойку с той стороны, где метрах в 600, копошились её будущие цели.
Увлечённые своим делом, они её пока не видели.
Лупита, с бешено колотящимся от страха и ненависти сердцем, стараясь вспомнить уроки стрелковки (которые входили в курс подготовки к экспедиции), неуклюже подготовила АR-10 к стрельбе, лишь перепутав на переводчике одиночный огонь с автоматическим.
Она, как сумела, прицелилась в самого большого зверя и, выдавив из себя сквозь зубы: «я Вам не позволю сожрать профессора, так же как Хикса», резко нажала на спуск, одновременно рефлекторно зажмуриваясь.
Отдача показалась ей очень сильной. И, разумеется, Лупита промазала. Но, это её не остановило. Она раз за разом лихорадочно нажимала на спуск, почти не корректируя огонь, посылала пулю за пулей куда-то в сторону зверей. Увы, практически всё «в молоко». Хищники на секунду замерли, глядя на источник резкого, непривычного шума в нескольких сотнях метров, и тут же переключили внимание на свист и щёлканье пуль по камням, вокруг. Пули в них не попадали, но заставляли нервничать и дёргаться. Наконец, одна из пуль, зацепила-таки одного из детёнышей. Тот, с яростный визгом, взвился вверх, в диком прыжке боли. Следующая пуля чиркнула по плечу самой большой и главной мишени…
Огромная самка, будто внезапно догадавшись об источнике «беспокойства», почему-то обиделась за своего «малыша» и за себя, и резко развернулась всем телом в сторону Лупиты, которая как раз выстрелила в последний раз (АR-10, выплюнув последнюю, 20-ю гильзу, встала на затворную задержку), и, как ни нажимала на курок изо всех сил, ничего больше не происходило.
Поджав лапы перед первым прыжком, хищница втянула голову в плечи и ринулась в атаку! Лупита, оглушительно взвизгнув от ужаса, отшвырнула разряженную винтовку и бросилась к лестнице. На сумасшедшем адреналине и скорости, которую уже никогда в жизни не повторит, она буквально взлетела к люку шлюза и, нырнув в него, захлопнула за собой дверь, намертво закрутив запоры.
Ей ещё предстояло «принимать душ», стерилизуя скафандр, сам шлюз, и заменяя марсианский воздух на земной.
Едва задраив за собой люк, Лупита выхватила из кобуры свой Глок-17 и изготовила его к стрельбе (теперь уже она об этом не забыла!). Она не сводила глаз с входного люка и его иллюминатора. Поэтому на ощупь протянула руку к кнопке включения программы стерилизации шлюза. Не успела Лупита её нажать, как глухой удар о посадочную опору «Норны», заставил её вздрогнуть всем телом.
«Мамаша» явно была сильно зла. И очень сильна!
Но, что для «Норны», которая сейчас, весила несколько сот тонн, эта бешеная самка, весящая менее полутонны? Пустяк. Пусть себе бесится!
Лупита уже начала расслабляться, отдаваясь «отходняку» после «адреналиновой атаки», как раздался ещё один удар, гораздо сильнее первого! От него, даже вся масса «Норны» содрогнулась! Удар показался Лупите слишком сильным. Неправдоподобно сильным. Что-то тут было не так!
Поднявшись в рубку и прильнув к монитору, она буквально онемела от ужаса, выпучив глаза – огромный самец, массой, наверное, под тонну, смотрел снизу вверх, в сторону шлюза, облокотившись на нижнюю часть лесенки, будто оценивая, выдержит ли она его массу! Он плотоядно скалился и тяжело дышал, вывалив наружу свой длинный фиолетовый язык.
Лупита с ужасом поняла, насколько же ей повезло – пока она так по-дурацки пыталась отогнать самку с детёнышами от могилы профессора, рядом бродил огромный самец – просто чудо, что он не успел напасть сзади!
Почти теряя сознание от одной только мысли, что её саму, только что, чуть не разорвали в клочья и не сожрали, Лупита впала в ступор и прострацию. Пистолет выпал из её дрожащих рук. Незадачливая астронавтка, просто рухнула в пилотское кресло и навалилась на пульт, обхватив голову немеющими руками. Её тошнило от всего этого бесконечного ужаса.
Снизу между тем, раздался ещё один, на редкость тяжёлый удар. Что-то громко лязгнуло, заскрежетало и тяжело стукнуло где-то рядом, будто уронили что-то тяжёлое. Зверь взревел и выл отчаянно, страшно, надрывно. Будто вызывая противника на смертельную схватку. От каждого такого звука Лупита тихонько вскрикивала, пока в отчаянии не зажала уши руками, начиная сходить с ума от ужаса и отчаяния…
***
Начальник советской марсианской экспедиции, Илья Васильевич Вершинин (имя взято из одноимённого фильма Клушанцева «Планета Бурь»), решил лично возглавить «спасательную партию», с рассветом, отправляющуюся к месту посадки американского модуля. С ним в вездеход-амфибию, «погрузились» ещё двое астронавтов (в т. ч. врач-биолог). В лагере оставался один астронавт, которому строго-настрого запретили, куда бы то ни было отлучаться из посадочного модуля без крайней необходимости, без предварительного согласования и принятия всех мер безопасности.
Маршрут построили исходя из имеющихся снимков местности, сделанных с орбиты. Поскольку проехать берегом озера к месту посадки американцев, было крайне сложно и рискованно (лес, кое где с густым подлеском, местами торчащие скалы, реки и ручьи), решили, используя «плавучие» способности амфибии, спуститься по широкой и спокойной реке (рядом с которой стоял советский посадочно-взлётный модуль), до самого озера, и по озеру, доплыть до устья не широкой, но быстрой речки, недалеко от берега которой, «примарсились» американцы. А там, уже по сухопутью (по реке не получится), подняться до самого их лагеря. Благо оба посадочно-взлётных модуля целенаправленно искали посадочные площадки как можно ближе к озеру, считавшемуся «колыбелью жизни» на марсианской суше, по крайней мере, на данном этапе эволюции.
Протяжённость маршрута, получалась, что-то в районе 45-50 километров, которые планировали преодолеть максимум часов за 10. Почему так долго, если по прямой, расстояние было всего 35 км? Всё просто. Большую часть пути предстояло проплыть по реке и озеру. А скорость вездехода-амфибии на воде, не превышала 6 км/ч. (это-ж не катер-глиссер, а по сути, маленькая самоходная баржа на широких гусеницах).
В тесном (для людей в скафандрах) четырёхместном салоне, их было трое. С собой было прихвачено много полезного оборудования. Буйковая научная станция-автомат – её предполагалось оставить «в свободном плавании» по поверхности озера. Кое какие приборы научного назначения. Приборы ночного видения. Большая аптечка (забрали всю из посадочно-взлётного модуля). Несколько баллонов с кислородом и сжатым воздухом. Противогазы биологической защиты. Пара запасных скафандров. Запас продовольствия на трое суток. Связь. Запасные аккумуляторы. Максимальный запас горючего для амфибии. Конечно же, оружие – на каждого по автомату «Тисс», пистолету АПС, ножу и целый ящик универсальных свето-шумовых гранат, чтоб распугивать опасную живность.
В общем – полная загрузка. И даже больше.
Вездеход тяжело тронулся с места и, медленно набирая скорость, покатил к широкой реке, несущей свои тёмные медленные воды в сторону огромного озера-моря.
Заранее проверенный водомётный движитель запустился без проблем, ещё на суше, и, установив спереди волноотбойник, в реку вошли мягко – благо гусли широкие, а дно достаточно твёрдое и пологое. Вот только осадка оказалась предельно допустимой из-за перегрузки (благо салон был полностью герметичный и играл роль большого «поплавка»). Но если на озере обнаружится приличное волнение, придётся, либо сбрасывать «балласт», либо пережидать непогоду. С имеющейся перегрузкой, безопасно двигаться можно только в штиль, по идеально гладкой воде – иначе, волноотбойник уже не спасёт – он будет периодически нырять под воду, а машина просто начнёт опасно зарываться носом в волну.
Но, всё обошлось. Сперва, при входе в озеро, сбросили лишние без малого 80 кг в виде буйковой гидрологической станции-автомата (остаточное течение реки, выведет её в озеро достаточно далеко), на озере стояли «тишь да гладь, да Божья благодать», ну и горючее потихоньку убывало.
Чтоб не рисковать, решили идти вдоль береговой линии, не торопясь – дабы не повредить амфибию, налетев на незамеченные подводные камни.
Рулевой держал курс достаточно далеко от берега, и путешествие прошло можно сказать спокойно. Если не считать быстро прошедшего небольшого дождя (первого на Марсе) и встречи с удивительными животными, которые, по-видимому, являлись самыми крупными обитателями озера-моря.
Звери напоминали наших тюленей, но с длинными шеями и головами как у утконосов! Не обращая никакого внимания на вездеход, они стаями-семьями свободно плавали по озеру, периодически ныряя за добычей и имели целые лежбища на каменистых островках и отделённых от леса безопасным пустым пространством, песчано-галечных отмелях. На одном из таких «пляжей», насчитали более двух десятков особей.
Всё тщательно засняли на кино и фотоплёнку.
Проплывая мимо одного из относительно небольших «лежбищ», астронавты издалека, стали свидетелями атаки «медвежути» на «тюленей», одному из которых, ожидаемо, не повезло. Начальник экспедиции предположил, что вся территория, поделена на участки, каждый из которых контролирует одна семья «медвежутей» и «мясистые» «тюлени», явно привлекали к побережью максимум хищников.
На самом деле, как установили позже, территория и впрямь была поделена, но только между огромными самцами. Самки (кстати – сумчатые!) с детёнышами, при этом, считались «общими», пользовались «эсктерриториальностью» и свободно «мигрировали» по участкам, из истощённых, в более богатые на добычу районы. Как они определяли, когда и куда лучше двигаться – оставалось загадкой. Учёные были в полном замешательстве от высочайшего интеллекта тех «медвежутей». Они умели ПЕРЕДАВАТЬ опыт одного всем! Скорее всего, через тех же, «мигрирующих» самок.
Медвежути были весьма успешным видом и занимали вершину «пищевой пирамиды» суши Марса. Жили на обоих континентах, от экватора и почти до полярных тундр. Причём в холодных климатических условиях, умели на всю долгую снежную зиму, впадать в спячку, как земные медведи. Была у них и «полярная версия», отлично плавающая, с белым мехом – в точности как у наших белых медведей. Но, тогда, всего этого ещё не знали и могли только предполагать.
Поэтому, когда уже в сумерках, на месте предстоящей высадки, начальник экспедиции увидел в бинокль за камнями длинную морду очередного «держателя участка», явно занятого охотой на «тюленей», он сделал то, что считал самым рациональным. Из установленного на крыше вездехода блока мортирок, заряженных свето-шумовыми гранатами (конструктивно не способными вызвать пожар в лесу), в сторону берега полетели несколько снарядов, сильно напугавших хищника и заставивших его прыжками убраться в лес.
Амфибия лишь с третьей попытки, с большим трудом, выползла на крутой каменистый берег (благо, была гусеничная) и очень быстро оказалась там, где в серебристо-голубых мхах ещё виднелись две колеи квадроцикла американских астронавтов, которые, по-видимому, уже наведывались на озеро и умудрились не повстречаться с местной медвежутью. Повезло! (И это они про съеденного Хикса!).
Дорога вверх, оказалась очень сложной. В быстро сгущающейся темноте, мягкие мхи, сменялись каменистыми почвами и крайне сложными для преодоления каменными навалами, когда-то оставленными толи рекой, сменившей русло, толи ещё древними ледниками. Ехать вдоль реки, хоть с приборами ночного видения, хоть при свете фар, было сущим мучением. Благо – вездеход оказался на редкость выносливым, водитель опытным и устраивать гонку никто не собирался – как можно было понять командира «Валькирии», их девушке-астронавту, заперевшейся в посадочно-взлётном модуле, пока ничто не угрожало.
Одно плохо – переданная тем же командиром «Валькирии» частота рации астронавтки на «Норне», была девственно чиста. На вызовы, Лупита Ауньон не отвечала. Наши астронавты даже заподозрили, что либо частоту им предоставили не правильную, либо американцы как-то закодировали свою связь, чтоб советская техника не могла прослушивать их переговоры (а она просто выключила связь, чтоб хотя бы попытаться уснуть после всего пережитого).
Поскольку всё вокруг погрузилось в полную темноту (тучи скрыли Деймос и Фобос, которые света давали гораздо меньше, чем Луна Земле), а с «Норны» радиомаяк никто так и не дал (а ведь обещали!), советские астронавты решили остановиться и остаток ночи отдохнуть, двинувшись на поиски «Норны» как только рассветёт. Благо, следы квадроцикла должны были вывести куда нужно без долгих поисков.
Однако, утро началось раньше, чем думали астронавты. Ещё только начало светать, когда из леса спокойно вышел огромный «хозяин тайги», «державший» данный участок, и, передвигаясь, то в точности как наши зайцы, короткими прыжочками, то вполне себе медвежьи шагом, обошёл вездеход вокруг, старательно приглядываясь и принюхиваясь. В большие окна, астронавты, замерев, наблюдали за этим визитом. Медвежуть, по-видимому, отлично видел и при слабом освещении, поскольку заметив движение внутри машины, явно для пробы, полоснул лапой по алюминиевой броне амфибии, оставив на ней четыре серьёзные царапины.
Удивляясь твёрдости преграды, медвежуть с силой ударил по броне лапой. И это ещё только была «проба сил». Быстро сообразив, что наверняка преграда слабее там, где она прозрачная, следующий удар сокрушительной силы, зверь нанёс уже по бортовому окну и удивлённо отпрянул, когда из появившейся трещины в прозрачном бронепластике, и уплотнений по периметру окна, зашипел земной воздух, вырываясь из объёма с высоким давлением, во внешнюю среду, с вдвое меньшим давлением.
(Иллюстрация из книги Мартынова «220 дней на звездолёте»)
Что будет дальше, астронавты дожидаться не стали. Взревел оснащённый турбонаддувом дизелёк амфибии и она рванулась вперёд. Медвежуть, сперва, отпрянул из-за резкого звука мотора и незнакомого запаха выхлопа, но уже в следующую секунду, яростным прыжком обрушился на крышу вездехода. Туша, массой при марсианской гравитации далеко за полтонны (на Земле, весил бы не менее тонны!), заставила подвеску жалобно просесть на правый борт до предела. Корпус салона не смялся только благодаря прочным шпангоутам, которые рассчитывались как «дуги безопасности», и должны были выдерживать массу самого вездехода при опрокидывании или даже падении с определённой высоты.
Но, уже треснувшее окно правого борта, с громким «чпок!», вывалилось наружу, а на крыше, между шпангоутами салона, образовалась огромная вмятина.
Вооружённые астронавты, давно загерметизировавшие свои скафандры, в принципе, уже были готовы к бою. Но, Илья Васильевич запретил открывать огонь и через оконный проём, из которого выпало треснувшее бронестекло, выбросил наружу свето-шумовую гранату, громко всех предупредив: «граната!».
Её мощнейший «ба-бах», заставил медвежуть резко отпрянуть, во всю глотку страшно заорать и в три каких-то неровных, не уверенных прыжка скрыться в лесу. Зверь явно был полностью дезориентирован, ослеплён вспышкой и оглушён звуковым эффектом.
Главное – он оставил людей в покое. Надолго ли? Плохо было то, что вездеход был явно повреждён. Двигатель заглох и не желал заводиться. И судя по крену на один борт, подвеске тоже досталось.
Но, выбирать не приходилось. Рассвет уже позволял хорошо видеть и все трое, выбравшись из вездехода, приступили к его «реанимации». Точнее, «реанимировал» его механик-водитель, а начальник экспедиции и врач-биолог, стояли рядом с автоматами наготове, непрерывно всматриваясь в окрестности. Все уже отлично знали, что с медвежутью шутки плохи. Но, далеко ли ушёл зверь и не вернётся ли ещё злее и решительнее? Такие «хозяева» к вторжению на свою территорию, относятся крайне нетерпимо. Иначе – какой он хозяин? Эволюция и постоянная конкуренция внутри своего вида, не потерпели бы ни малейшего проявления слабости. Ведь слабость – это прямой путь к потере «кормления». А то и жизни.
Ремонт вездехода занял около двух часов. Не считая всякой мелочи, пришлось снять один из катков подвески с правой стороны – заклинивший из-за разрушения подшипника и поломки торсиона. Натянуть ослабшую гусеницу. Заново отрегулировать двигатель. Привязать правую дверь, которая не закрывалась из-за сильнее помятого именно на правую сторону, кузова.
В общем, когда дизелёк «прочихавшись» завёлся, ровненько затарахтел, и машина тронулась с места, она двигалась медленно и выглядела довольно жалко. Крыша с большой вмятиной. Корпус справа погнут и в царапинах. Бортовое окно справа отсутствуют (уныло дребезжит трещиной среди «багажа» в корме салона). Не закрывающаяся правая дверь, прикрыта-притянута к проёму ремнём от автомата. В просевшей подвеске нет одного катка с правого борта. Что особенно скверно – салон потерял герметичность.
Но, главное, машина ехала. Следы квадроцикла то терялись на камнях, то вновь проявлялись на мхах и лишайниках. Водитель, как мог, всматривался в эти следы, а два пассажира, держали наготове оружие. Больше издеваться над машиной, они позволять не собирались никакой медвежути.
Но, у зверюги, было своё мнение. Уже довольно далеко, когда уже все напряжённо всматривались в лесные просветы в ожидании появления «Норны», за очередным поворотом реки, на совсем узкой полоске мхов между прибрежными скалами и лесом, водитель увидел медвежуть, стоящего во весь свой огромный рост на задних лапах и явно демонстрируя габариты (а это, более 3,5 метров!), показывая, кто здесь «большой босс». Водитель инстинктивно сбросил газ, а сидящий сзади биолог бросился к пультику дистанционного управления мортирками. Начальник экспедиции, сидевший рядом с водителем, снимая свой автомат с предохранителя сразу на огонь очередями, коротко бросил: «Готовьтесь! Он сейчас атакует!».
Управление мортирками заклинило из-за помятой крыши, а бросать в проём от иллюминатора гранату уже и времени-то не осталось – медвежуть опустился на четвереньки и поджал под себя задние лапы перед прыжком… И в этот самый миг, все услыхали быструю, беспорядочную стрельбу, раздававшуюся явно невдалеке. И перекрывая её, яростный вопль раненого животного. Медвежуть, чуть помедлил, прислушиваясь, и прыгнул, но не на вездеход, а в лес — явно помчался на звук выстрелов, напрямки, через прибрежные нагромождения скал.
– Выжми из нашего тарантаса всё что сможешь! – приказал Вершинин. Астронавты понимали, что где-то, уже совсем неподалёку, происходит что-то явно очень нехорошее.
Вездеход дробно завыл дизелем и натужено покатил вслед за зверюгой. Но, очень быстро остановился (не проехать!) и снова вынужденно вернулся на «колею» квадроцикла. Вот только что-то «выжимать из тарантаса», было крайне проблематично. Две самые быстрые передачи в КПП включаться не желали и машина бежала быстрее чем прежде только на полном газу с риском быстрого перегрева и без того покалеченных агрегатов.
Впрочем, ехать пришлось недолго – уже через несколько минут, когда, наконец, впереди появилась толстенная колонна «Норны», все вздохнули облегчённо – нашли!
Но и тут нарисовалась проблема. Проехать к американскому модулю вдоль берега реки было невозможно из-за скал и просто валунов, в обилии рассыпанных по высокому берегу. Объехать камни можно было только через кусок леса – именно так, судя по следам, ехал и квадроцикл. Но как же не хотелось на мятой машине углубляться в лес, где хозяйничал медвежуть!
Пришлось. Но, крюк по лесу проехали на удивление без приключений и, выкатив на каменистое плато, увидели всю «картину маслом».
Большой толстый цилиндр «Норны» в чёрных, шестигранных плитках термозащиты, покоился на шести коротких ажурных посадочных опорах-амортизаторах, одна из которых явно стояла как-то не ровно, будто по ней вдарили чем-то очень тяжёлым. Из почти верхушки самой массивной части модуля — коническо-цилиндрической взлётной ступени, вниз спускалась узкая лесенка. Точнее, уже её остатки. Несколько ступенек нижней секции сорваны. Её же левая боковина сильно погнута. Помятой местами, была и обшивка корпуса посадочной ступени «Норны».
Возле «Норны» стоял камуфляжной окраски, но при этом блестящий глянцевым лаком квадроцикл с яркой эмблемой НАСА, а чуть поодаль, вытащенный из раскрытого ангара-пенала, на безопасное расстояние, по видимому тем же квадроциклом, небольшой, ярко оранжевый вертолётик на шасси-лыжах, без хвостовой балки и ротора.
И звери… Их старый знакомый, огромный самец, тяжело дыша, медленно ходил вокруг «Норны», по видимому, восстанавливая дыхание. Он опередил вездеход землян всего на несколько минут. Но, что он успел тут натворить за эти минуты? Несколько раз подряд, «впечатался» всей массой в «Норну»?
– Смотрите! Там ещё! – воскликнул водитель, указывая в сторону берега, где самка, рыча, пыталась растолкать неподвижно лежащего медвежонка. Ещё один медвежонок ходил кругами рядом и жалобно подвывал.
– Гранаты! – приказал Вершинин. – Готовьте, все сколько есть! Надо разогнать зверьё. Не уйдут, а пойдут в атаку, придётся бить на поражение всех. Видите, что тут происходит… Эти вмятины на «Норне» неспроста!
А происходило действительно нехорошее. До крайности озлобленные хищники, заметив вездеход, переключили на него своё внимание и явно готовились к атаке сразу с двух направлений.
Гранаты бросали вручную. Точнее, бросал лично начальник экспедиции – один, поскольку только с его стороны дверь открывалась и закрывалась. Биолог готовил гранаты, а водитель, выставив в отсутствующее окно со своего борта ствол автомата, подавал Вершинину гранату за гранатой.
Начальник экспедиции бросал их, сколько было сил, в сторону бросившихся в атаку хищников. До вездехода было минимум метров 400 и у Вершинина хватало времени даже при всей скорости животных.
Мощнейшие оглушающие и ослепляющие взрывы гранат на пути хищников, сделали своё дело. Звери дружно свернули в лес и мгновенно в нём растворились. Последним прыгающей трусцой убежал забытый медвежонок.
Второй медвежонок, так и остался лежать там, где его пыталась растолкать медведица. Он был мёртв. Сражён шальной пулей Лупиты, пытавшейся застрелить убившую Хикса самку.
Главное – путь к «Норне» свободен и, скорее всего, какое-то время, безопасен.
