Как Березин обошёл Дегтярёва и Шпагина создав главный пулемёт советской авиации Второй Мировой

Немецкий истребитель подбирался к хвосту Пе-2 почти вплотную. Стрелок поливал его из ШКАС практически в упор, а за бронестеклом было видно, как пилот улыбается. Затем «мессер» уходил вбок, разворачивался и бил по пикирующему бомбардировщику уже сверху.

Пулемёт ШКАС в составе защитной турели советского бомбардировщика

Так фронтовик описывал заводским конструкторам работу своей оборонительной установки, и вывод у него был один: меньше чем 12,7-мм пулемёт Березина тут не поможет.

Дело было в 1942 году. На фронте об этом пулемёте к тому времени отзывались хорошо, зато в управлении вооружения ВВС даже не все понимали, что Березин — это фамилия человека.

Попадались бумаги, где значилось: 12,7-мм пулемёт «Березина», будто оружие назвали по реке.

До войны главным оружием советских самолётов был ШКАС под обычный винтовочный патрон. По темпу стрельбы ему тогда не было равных: 1800 выстрелов в минуту против 1200 у лучших зарубежных пулемётов.

Но в руководстве ВВС винтовочный калибр для самолётов считали уже недостаточным, и в 1938 году от оружейников потребовали 12,7-мм синхронный пулемёт, то есть способный стрелять сквозь вращающийся винт.

За заказ взялись сразу несколько конструкторских бюро, и среди участников были как именитые мастера, так и новички. Оружейники Василий Дегтярёв и Георгий Шпагин переделали для авиации свой пехотный ДШК, и к концу 1938-го их синхронная версия прошла полигон почти без нареканий.

Однако осенью того же года испытания выдержал и пулемёт тульского инженера Михаила Березина, о котором тогда почти никто не слышал. Он стрелял быстрее конкурента, весил меньше, проще делался на заводе, и автоматика у него работала надёжно, поэтому выбор пал на него. Патрон 12,7х108 мм взяли от того же ДШК.

Березину тогда было 32 года, и путь в конструкторы у него вышел необычный. Мальчику было 9, когда он остался без матери. Хозяйство в доме взяла жена старшего брата, властная и намного старше мужа, и после постоянных стычек с ней Михаил ушёл из дома в беспризорники.

Кормился батрацкой работой, рубил лес, плотничал. Потом были рабфак в Ленинграде и институт, а в Туле он начинал сменным мастером в цехе, где на потоке собирали тот самый ШКАС.

Михаил Евгеньевич Березин

Один пулемёт на три места

Первый пулемёт Березина, синхронный БС, стал серийным в 1939-м, ещё до того, как закончилась проверка в войсках. На войсковых испытаниях нашлись недоделки: часть деталей автоматики не выдерживала нагрузки, а чтобы перезарядить пулемёт в воздухе, лётчику приходилось с силой тянуть трос, причём как раз тогда, когда бой был в разгаре.

Доработав образец, Березин сделал его универсальным. Одну конструкцию выпускали для трёх мест на самолёте.

УБС крепили в фюзеляже, и его очереди проходили между лопастями винта. УБК стоял неподвижно в крыле. УБТ поворачивался на турели у стрелка штурмовика или бомбардировщика.

Разнились они только ударным и спусковым механизмами, всё остальное было общим.

УБС и УБК заряжались сжатым воздухом, им же устраняли задержки при стрельбе. До Березина пневматику для этого в советской авиации не применяли, и тянуть трос лётчику больше было не нужно. Турельному пулемёту другой конструктор сделал обычную рычажную рукоятку.

Испытатели гоняли УБ на высоте 9 км, на морозе до -48 и в жару до +48 градусов, стреляли из него на петлях, бочках, виражах и в пикировании, и отказов не было. Приняли его на вооружение в апреле 1941-го, за 2 месяца до войны.

Крыльевой и турельный варианты выстреливали до 1050 пуль в минуту, синхронный 700-800. Весил пулемёт около 21,5 кг.

Американский Браунинг того же калибра союзники ставили на один самолёт до 12 штук. Весил он почти на 8 кг больше советского, а за секунду выпускал пуль по весу почти в полтора раза меньше.

Отказы первого года

В мемуарах лётчика-истребителя Степана Микояна есть эпизод, где один из пилотов кинулся перехватить «мессершмитт», атаковавший товарища, но его собственное оружие отказало. Микоян писал, что к пушкам ШВАК претензий не было, а вот пулемёты Березина подводили часто, и ходили слухи, будто по этому поводу было большое разбирательство на правительственном уровне.

Жаловались на отказы в 1941-1942 годах, позже их причины устранили.

Как наладили выпуск

На то, чтобы поставить УБ на поток, Тульскому оружейному заводу в начале 1941-го отвели месяц, и в срок конвейер заработал. Осенью, при эвакуации завода, оборудование для УБ грузили в эшелоны первым, а за погрузкой следил сам директор.

Тульские станки уехали в Златоуст, но основным поставщиком УБ за войну стал Ижевск: там собрали больше 130 тыс.

Сам Березин в дни эвакуации лечил сломанный позвоночник в Кремлёвской больнице: перед самой войной он разбился на машине. Семью отправили в Ижевск. Той же осенью туда командировали его группу конструкторов с рабочими налаживать серию, и они пробыли там до 1944 года.

Пока шли бои за Тулу, УБ стрелял и с земли: его ставили как станковый, а на грузовиках ГАЗ — как зенитный. Выпуск тем временем рос быстро: за 1941 год собрали 6300 пулемётов, в 1943-м почти 44 тыс., а всего за войну больше 150 тыс.

На каких самолётах стоял УБ

Всего УБ ставили на самолёты 16 типов. МиГ-3 стал первым истребителем, который с самого начала рассчитывали под синхронный УБС.

Если к нему добавляли 2 крыльевых УБК в подвесных контейнерах, получался «пятиточечный» МиГ, и по мощи залпа мало кто из советских истребителей мог с ним сравниться.

На Як-1б и Як-3 синхронный пулемёт соседствовал с 20-мм пушкой, на Як-9Т с 37-мм.

Досталось «Березину» поработать и на чужих машинах. Британские «Харрикейны» приходили по ленд-лизу с пулемётами винтовочного калибра, и в советских полках 4 «Браунинга» снимали, а на их место ставили пару крыльевых УБК со 100 патронами на каждый.

Для такого перевооружения в 1942 году даже делали особую модификацию пулемёта.

На бомбардировщиках СБ, Ил-4, Ту-2 и Пе-8 турельный УБТ вскоре занял место ШКАС в огневых точках. Осенью 1942-го он появился и на Ил-2, когда в серию пошёл 2-местный вариант штурмовика.

Стрелка посадили за бронекорпусом: он висел на брезентовой лямке спиной к бронеперегородке, сзади его прикрывала 6-мм плита, а снизу, сбоку и сверху брони не было вовсе. Лишние 270 кг стоили штурмовику примерно 20 км/ч скорости.

Зато вместе с новой тактикой вторая кабина сократила потери Ил-2 в среднем в 1,5-2 раза.

Установка «Фронт требует»

Жалобу фронтовика Леонид Селяков, ведущий конструктор бюро Петлякова на казанском авиазаводе, услышал во время отгрузки новых бомбардировщиков на фронт. Он собрал небольшую бригаду, в которой по-настоящему разбирался в оружии только мастер-оружейник Андрей Архипов.

10 дней бригада не покидала завод, работая впроголодь и почти без сна. Установку делали такой, чтобы её могли смонтировать прямо в полку вместо старой, рассчитанной на ШКАС, и назвали её «ФТ» — «фронт требует».

Тир при заводе был на аэродроме, и сборочный цех стоял прямо перед ним. Образец для отстрела пристроили там на козлах. Стрелять из крупнокалиберного пулемёта Селякову до этого не доводилось.

Он прижал пулемёт к плечу, нажал на спуск и почти сразу начал валиться на спину. Падая, конструктор не разжал пальцы, очередь продолжалась, и трассы уходили в небо дугой.

Селяков понял, что ещё чуть-чуть, и пули полетят в сборочный цех. Он заставил себя отпустить спуск, и умолкший пулемёт рухнул на него.

Потом установку надёжно закрепили, расстреляли столько патронов, сколько требовала проверка, и передали в серию. Поначалу завод делал её на свой страх и риск: любые изменения в самолёте, способные замедлить выпуск, тогда были запрещены, и сверху требовали прекратить самодеятельность.

Позже за эти 10 дней Селяков с товарищами получили благодарность от Верховного главнокомандующего.

Фронтовую проверку «ФТ» устроили в 30-м бомбардировочном полку под Керчью в мае 1942-го. Немцы о новинке не знали.

Когда «пешки» шли домой после задания, на них вышли вражеские истребители и по привычке стали подбираться сзади на 300 м, откуда промахнуться трудно. Сразу несколько «ФТ» ударили почти залпом, и 3 истребителя были сбиты.

Следующие не разобрались, в чём дело, зашли точно так же и разделили их участь. Вскоре на завод пошли благодарственные письма, а из частей требовали как можно быстрее переделать под «ФТ» все самолёты.

Пушка Б-20 и послевоенная замена

Из УБ Березин в 1944 году сделал 20-мм авиапушку Б-20. Для этого хватило сменить ствол на другой, под патрон ШВАК, а саму конструкцию пулемёта переделывать не пришлось.

По боевым качествам новинка не уступала ШВАК, а по весу была легче вдвое, так что годилась даже для подвижных оборонительных установок, которыми управляли дистанционно. За 2 последних года войны выпустили больше 9 тыс. Б-20.

Военным во второй половине 40-х понадобилось оружие скорострельнее УБ. Когда его автоматику попробовали ускорить, пулемёт стал быстрее изнашиваться, и в 1953-м на вооружение взяли новый А-12,7 конструктора Николая Афанасьева.

Крыльевой УБК при этом успел послужить и в реактивную эпоху, на учебном УТИ МиГ-15.

За пулемёт УБ Березин получил Сталинскую премию 1941 года, вторую ему присудили в 1946-м. В 1950 году, в 43 года, конструктора не стало — несчастный случай на рыбалке.

Сына Сергея дорога привела в то же оружейное дело: окончив Тульский политехнический институт, он работал в тульском Конструкторском бюро приборостроения, где создавал вооружение для боевых машин БМП-3 и БМД-4.

Источник — https://dzen.ru/a/arbREzgnvihPzO8a