АИ-вселенная «Планеты Бурь». Часть 6. «Марсианские страсти-2». (Репортаж с места высадки американских астронавтов).
Часть 6.
«Марсианские страсти-2».
(Репортаж с места высадки американских астронавтов).
Посадка «Норны» прошла штатно, спокойно. Но это спокойствие не отражало напряжения, которое витало в кабине. Трое американских астронавтов, экипаж «Норны», друг друга на дух не переносили и скрывали эту неприязнь за фальшивой маской дежурных американских улыбок.
Командиром «Норны», формально числилась 29-летняя Лупита Ауньон (любые совпадения имён-фамилий совершенно случайны:) – прекрасный «продукт» американской «повестки», начавшей свой «победный галоп» ещё в конце 70-х. Объективно, не лучшая среди астронавтов США, но, «всего добившаяся сама», за счёт «чёрного расизма» и «гендерной толерантности». Да, это была яркая афроамериканка «не традиционной» (для большинства людей) сексуальной ориентации. Она поняла все выгоды «агрессивной ориентации» ещё в школе, — не какойнить убогой, гарлемской, где ей в принципе ничто не угрожало – в т. ч. и хорошее образование, а в дорогой частной школе в «белом» районе – благо, родителям было чем платить (папа был министром в правительстве одной из западноафриканских стран, вовремя смекнувший, что до очередного переворота в стране, надо успеть и семейку перебросить в США, и «заработать» достаточно, для безбедного существования в «светочи демократии». И он успел. И, сидя в правительстве своей страны, одновременно, «эффективно» поработать на кучу американских «фондов», имевших прямо противоположные интересы, и наворовать, и, имея все необходимые связи, сбежать в США, представив себя жертвой политических преследований. Лупита родилась уже в США полноправной гражданкой этой страны. Но, обычных прав, как у всех, даже с отцовскими денежками (не такими уж, как оказалось, большими – для США), ей было маловато и пришлось уже самой придумывать КАК стать успешной и богатой в этой «стране дураков», готовых вестись на свои же, выдуманные «заносы».
В общем после школы, где Лупите действительно порой приходилось туговато, когда она подала заявку на поступление в престижный колледж, у неё уже был чёткий план, чёткая цель (престижный колледж, потом, ещё более престижный университет) и отличное понимание как лучше всего этого добиться. Понимание своего места и своей роли в этом плане.
С той поры, уже никто и никогда не смел хоть что-то вякнуть против её «пробивного» стремления к лидерству. Не к знаниям, а именно к лидерству. Никто и никогда!
И, в общем, пока, всё ей удавалось. Она и впрямь была лидером и в колледже и в университете — не в учёбе, а в яростном отстаивании интересов чёрных и ЛГБТ. С большим шумом, она много раз попадала «в телевизоры» по всей Америке и очень быстро стала своей в наиболее экстремистских молодёжных течениях, курируемых демократической партией США.
Здесь, она быстро поняла, что таких ушлых как она – много и чтоб пробиться среди жаждущих политического успеха ультрадемократов (в т. ч. негров и ЛГБТ), нужен такой успех – какого нет у конкурентов. И она знала, где тот успех «стяжать». После блестящей высадки на Луну, когда в США буквально на руках носили героев-астронавтов, следующий такой же, даже ещё больший успех, несомненно, ждал тех, кто «отметится» на Марсе. И Лупита пошла в астронавты. Благо, здоровье и образование позволяли. Это был сложный, опасный, но одновременно, самый короткий и надёжный путь.
Короткий, но точно не простой. Но она умела «преодолевать» и у неё были железные «аргументы» и мощнейшие преимущества в конкурентной борьбе. В общем, она не просто попала в экипаж «Валькирии», а была назначена командиром «Норны», и именно она (по мнению всей, стоящей у неё за спиной, «демократической общественности»), должна была стать первым землянином, точнее землянкой, ступившей на поверхность Марса (и пусть какой-нибудь расист или гомофоб только попробует что-то вякнуть против!). Если бы не эти, нетолерантные русские…
Но, на самом верху как-то договорились, и Лупита, совершила свой эффектный выход под «софитами» и телекамерами «Норны», показывая всеми миру, кто «открыл» Марс из людей «свободного мира» (чуть опередившая Лупиту, высадка русских, американцев волновал мало).
Вторым членом экипажа «Норны», был 44-летний подполковник ВВС США Дуэйн Хикс. Профессиональный астронавт, трижды летавший в космос и даже назначенный когда-то пилот-командиром посадочно-взлётного модуля «Аполлона» (тогда, он был самым молодым командир-пилотом), увы, отменённой миссии на Луну. Хикс, считавший назначение Лупиты чисто политическим демаршем, именно себя видел настоящим командиром «Норны». Ведь это он её посадил на Марс и ему же, потом управлять взлётной ступенью, когда придёт время покинуть Марс.
Хикс видел Лупиту насквозь – настоящей «чёрной расисткой» и прожжённой карьеристкой, распихавшей локтями многих гораздо более достойных кандидатов на этот полёт. Да, он так считал, но, «засунув свой язык себе же в задницу», помалкивал в тряпочку, потому что не хотел глупо «просрать» карьеру на пороге её самой важной вехи.
В экипаже «Норны», многоопытный Хикс отвечал за абсолютно всю техническую сторону миссии. Включая оружие, которого на борту был солидный арсенал! Каждому члену экипажа, полагалась лёгкая автоматическая винтовка ArmaLite AR-10 под мощный патрон 7,62х51 и пистолет Glock 17. Кроме того, в багаже Хикса, лежала «обновка» – крупнокалиберная (12,7х99) снайперская винтовка Barrett M82, из которой, подполковник намеревался «завалить» какого-нибудь огромного динозавра или хотя бы мамонта… А ещё, он по-тихому, заменил свой штатный Glock 17 на любимую Beretta 93R. Но, это уже так, «на всякий случай».
Подполковник Хикс твёрдо знал, что уж он-то, в отличие от своих напарников, занимал кресло пилота «Норны» по праву и только от него зависел успех всей экспедиции!
Третьим (и последним) членом экипажа «Норны», был 53-летний профессор планетологии Джонс Милберн, скандальный учёный (точнее учёный скандалист – любимец студентов, готовых к кипежу по любому поводу), сменивший в силу крайне неуживчивого характера, десяток университетов, но при этом, однозначно считавшийся лучшим специалистом в США по планетам «пояса жизни» (Марсу и Венере).
Профессору было глубоко плевать на технику, которой «рулил» Хикс. Он почти открыто презирал Лупиту Ауньон, считая её годной только «сверкать где нужно глянцевой мордашкой», «подавать отвёртку» Хиксу и «систематизировать» данные экспедиции.
А ещё, с недавних пор, Милберн был фанатом киногероя нового типа – учёного «искателя приключений», доктора археологии Индианы Джонс (к моменту старта «Валькирии», пока вышло только два, тут же ставших культовыми, фильма с Харрисоном Фордом). Поэтому Милберн взял себе имя Джонс, и никогда не отказывался ни от каких экспедиций. Ну и, само собой, когда речь шла об изучении условий близких к Марсу, он без колебаний отправлялся то в канадские горы, то в горы или тайгу России…
У профессора Милберна, в его экспедициях, тоже был свой любимый «ствол», которым он так же заменил «штатный» Глок-17. Нет, это вовсе не один из револьверов его кумира (профессор понимал, что с таким, если что, можно и не выжить!), а самый что ни есть антикварный Маузер-К96, причём в весьма уникальном виде, которые серийно, скорее всего, даже не производились. Эта модель, как и многие другие, имела твёрдую приставную кобуру, с которой превращалась в лёгкий карабин. Но помимо этого, могла вести автоматический огонь очередями и (главная «фишечка»), снаряжалась 20-зарядным магазином с мощными патронами «Маузер-Экспорт» 9х25!
Профессор почему-то считал эту громоздкую «машинку» «чудо-пистолетом», своим талисманом удачи и ни за что не желал менять ни на что другое. А новомодный «пластмассовый» Глок, он просто презирал (хотя никогда им не пользовался).
В общем, и экипаж был «пестрым» и вооружена экспедиция была очень пёстро.
Прибыв на место, американцы первым делом включили датчики движения и инфракрасный датчик – чтоб видеть любое «шевеление» и любое «теплокровное» зверьё вблизи от корабля. Сперва, приборы мало что видели. Но, по мере того, как «эффект» от шумной посадки «Норны» прошёл, и вокруг вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом проходящей невдалеке горной речки, «точек тревоги» на экране появлялось всё больше и больше… Благо, по большей части, это явно была какая-то мелюзга вроде наших мышей или крыс.
Спускаться по узкой и длинной алюминиевой лесенке в скафандре было неудобно. Но, что тут поделаешь, если двухуровневая «обитаемая кабина» взлётной ступени «Норны», располагалась едва не в самой верхней части модуля? Лесенка была длинной и при этом, лёгкой и тонкой настолько, что даже при марсианской гравитации (в данной АИ-вселенной, 2/3 от земной), спускаться «гружёным» астронавтам, приходилось только по очереди.
Первой, как и было задумано, под телекамеры «Норны», начала спускаться «главная героиня» – Лупита Ауньон. Хикс при этом, «прикрывал» её у двери шлюзовой камеры, высунувшись до пояса со своей снайперской винтовкой наготове.
После Лупиты, на Марс спустился сгоравший от нетерпения как подросток, профессор Милберн. Хикс был последним, предварительно спустив вниз профессиональное телеоборудование для высококачественной съёмки. (Телекамера «Норны» «видела» только самый низ трапа и выход из корабля, как и всю процедуру первого выхода американцев на поверхность Марса, ещё требовалось переснять уже с поверхности).
Первым делом, астронавты выставили свет и телекамеры. Потом, вернулись в шлюзовую камеру и, включив трансляцию и запись, в том же порядке, повторили свою «историческую высадку». Теперь уже сугубо на публику. Со всем положенным пафосом и подготовленной заранее, длинной, эмоциональной речью Лупиты с американским флагом, в очередной раз, выказавшейся в защиту чернокожих и ЛГБТ. Именно им она посвятила это СВОЁ «историческое достижение».
Потом, началась работа. Точнее Лупита вернулась на борт «Норны» к монитору, чтоб «контролировать ситуацию» в округе. Профессор «выгрузил» свою личную «полевую лабораторию» и с головой «ушёл» в неё. А подполковнику Хиксу, пришлось в одиночку выставлять и запускать, автоматические станции сбора данных. В этом, ему помогала небольшая самоходная грузовая платформа с аккумуляторными электромоторами, на дистанционном управлении. (Когда она ехала с грузом, Хикс семенил рядом, с пультом в руках. На пустую платформу, он «загружался» лично, и сильно жалел, что не догадался настоять на установке, на платформе, хотя бы одного кресла).
Впрочем, скорый вечер и надвигавшаяся темнота, заставили астронавтов свернуть работы и возвратиться на «Норну».
На следующий день, Хикс планировал приступить с расконсервации мощного квадроцикла, на котором предстояло выставить ещё несколько «рабочих станций» подальше от корабля, разведать удобный спуск к реке, и дорогу к озеру – основной цели экспедиции. Идею с озером, поддержал и профессор, которого очень интересовали его гидрология, флора и фауна.
Всё это входило в программу пребывания на Марсе и вроде бы, обсуждению не подлежало.
Вот только Лупита, получившая с «Велькирии» сообщение о принятом с «Веги» предупреждении, о нападении огромного хищника на русских астронавтов, которым просто повезло уложить его из пистолета, высказалась резко против такой поездки до тех пор, пока не будет выяснена ситуация с безопасностью на маршруте. Ей, как командиру «Норны», на фиг не нужны были никакие эксцессы.
«Вот и выясни, умничка…» — буркнул себе под нос Хикс, бережно уложил свою крутую винтовку в шикарный кейс и отправился спать.
Профессора все эти страсти занимали мало. Никому не говоря раньше времени о своих планах, он активно готовил себя к славе первого человека, который вдохнёт воздух Марса! Ещё на Земле, он многие месяцы проводил в горах, тренируя свой организм к разреженному воздуху и дефициту кислорода. По заказу Милберна, «по старой памяти», в лабораториях одного из университетов (давно набившего руку на запрещённых спортивных стимуляторах), была синтезирована особая «сыворотка», на определённый срок резко сокращавшая потребность организма человека в кислороде без потери физической активности – её тоже предстояло испытать в условиях Марса.
Конечно! Главной проблемой тут, была адаптация. По-хорошему, чтоб «мягко переключиться» на атмосферу Марса, необходимы были НЕДЕЛИ адаптации, с постепенным снижением атмосферного давления. Недели, которых не было.
Вот тут профессору и должны были помочь длительные тренировки и специальный препарат. А чтоб форсированная адаптация прошла в непрерывном цикле, он решил уже с самого раннего утра «переселиться» на Марс… Разумеется, ничего подобного в официально утверждённой на Земле программе полёта не фигурировало! Никто бы не разрешил. Но, разве в Америке есть хоть один настоящий профессор, не считающий себя самым умным человеком на Земле, которому вааще никто не указ? Тем более если на горизонте маячила громкая слава на все времена, а идея, в общем-то, никак не противоречила официальной программе? Хиксу, этому тупому солдафону, наверняка будет просто наплевать, а на «командира» Лупиту, на эту выскочку-девчонку, абсолютно наплевать уже самому профессору…
Рано утром, за завтраком, все трое несколько раз подряд пересматривали запись с ночной камеры наблюдения, которая автоматически реагировала на датчики движения. Камера зафиксировала целую стаю каких-то животных, размером с крупную собаку, которые одной тропой, не так далеко от «Норны», спускались к реке на ночной водопой, а потом, так же спокойно возвращались обратно в лес.
Решив, что животные не опасны, к тому же, судя по их абсолютно спокойному поведению, они считали, что их тропа безопасна, а значит никаких крупных хищников поблизости нет, астронавты принялись за работу согласно программы. Каждый СВОЕЙ программы! Лупита опять засела за монитор. Профессор Милберн начал вытаскивать наружу какие-то свои многочисленные тюки, ящики и баулы. Хикс, как и обещал, выкатил из ангара посадочной ступени сверкающий квадроцикл и начал готовить его к поездкам.
Время от времени, пользуясь «затишьем» среди светящихся точек на мониторе, Лупита спускалась на Марс для очередной фотосессии и телерепортажа о «героической работе астронавтов». То, что каждый такой её выход для очередного «селфи», точнее возвращение, требовало четверть часа на полную санобработку в шлюзе, и всё это время, Хикс и профессор были предоставлены сами себе, её волновало мало. «Что может случиться за каких-то 15 минут?».
Видя, что с самого утра всё спокойно и все при деле (настолько, что заранее предупредили не ждать на обед), Лупита сосредоточенно сортировала данные с выставленных накануне Хиксом автоматов и передавала их по радио на «Валькирию». Потом, пообедала в грустном одиночестве и как-то случайно задремала за монитором.
Проснувшись, она обнаружила, что уже давно пропустила ужин, на который, судя по всему, не приходили ни Хикс, ни профессор и, выскочив в очередной раз из корабля на поверхность, Лупита просто остолбенела…
На дворе уже давно сгущались сумерки, но Хикса и квадроцикла возле «Норны» не было! А профессор, сосредоточенно изучал что-то в своей полевой лаборатории, БЕЗ СКАФАНДРА! В стильном земном полевом костюме и шляпе как у Индианы Джонс, Милберн сидел на складном стульчике возле обычной экспедиционной палатки и что-то внимательно разглядывал в микроскоп, на походном столике. Его любимый Маузер в кабуре-футляре, был легкомысленно повешен на низкую спинку стульчика – фактически валялся сзади, на серебристом мху.
Это было неслыханное, вопиющее нарушение всех норм безопасности! Лупита, поправив кобуру со своим Глоком на поясе так, чтоб он придавал ей дополнительной солидности, со всей яростью обрушилась на профессора. Но тот, велел ей «заткнуться на хер» и, словно стоя посреди аудитории, прочитал короткую, злую лекцию, в которой убедительно доказал, что Лупита ещё «ссалась в памперсы», когда он уже знал, что воздух Марса практически тождествен земному и не содержит абсолютно никаких вредных веществ и каких либо патогенных микроорганизмов в своём составе. Что последние данные только подтвердили. Да и вообще, по сравнению с давно изгаженным земным, воздух Марса был «кристально чист»! Единственное неудобство – это то, что атмосфера Марса вдвое разряженнее земной. Но если как следует подготовиться, то дышать можно, так же, как дышат альпинисты на канадских Кинг-Пике (5173 м) или Стиле (5073 м). Ну, или на Казбеке (5033) в России… (Все эти горы профессор когда-то посетил лично именно потому, что атмосферные условия на них, были ближе всего к марсианским!).
Да, там, если подниматься без кислородного оборудования, нужны недели или хотя бы дни адаптации в нескольких базовых лагерях. Но, если использовать специальные мощные препараты по хитрой схеме, в сочетании с тщательно рассчитанным, плавным снижением давления в скафандре, то, как видите, можно успешно адаптироваться за каких-то 9 часов. И сейчас, профессор чувствовал себя вполне нормально (хоть и продолжал пичкать себя какой-то химией, постепенно снижая дозу «сыворотки»). Каких либо явственно выраженных симптомов «горной болезни» он пока точно не ощущал. В общем, он знает, что делает. А если кому-то это не нравиться – это не его («маза фака») проблема.
Лупита была в шоке от такой вопиющей наглости и нарушения субординации, и прямо заявила профессору, что согласно регламента биологической безопасности, она не позволит ему вернуться на корабль без недельного карантина в шлюзовой камере.
На это, профессор ответил, что с радостью проведёт все две недели на Марсе, не посещая давно осточертевший корабль, и готов потом ещё неделю «карантинить» в шлюзе, если она, как командир (!), прикажет Хиксу исправно снабжать его провизией и туалетной бумагой. Ну, и чисто на всякий случай, ему дадут одну из тех штурмовых винтовок, что сейчас без дела лежат в сейфе, а то палатка – едва ли хорошая защита против крупных хищников.
В самом деле – чего ему бояться? Зверей? Которых «Норна», похоже, распугала своей эффектной посадкой на сотню миль вокруг. Холода? Здесь, не так далеко от экватора, вечные марсианские тропики и суточная температура колеблется между 8-9 (ночью) и 15-17 (днём) градусами тепла. Палатка утеплённая – с воздушным фильтром и «тамбуром» от москитов. Коврик и спальный мешок вообще рассчитаны на отрицательные температуры… К тому же, полковник Хикс обещал приглядывать за ним «в пол-глаза».
Напоминание о Хиксе, вернуло Лупиту в активное поле и она тут же начала вызывать его по рации.
Тот, как оказалось, уже прокатился аж до самого озера, «увидел там много чего интересного», благополучно возвращался назад и будет с минуты на минуту.
В общем, Лупита поняла, что «командиром» она была для своего экипажа ровно до той поры, пока ИМ это было удобно. А теперь… «слезай с бочки», чёрная глупая девочка, потому что ты на самом деле – НИКТО.
Пока морально напроч разбитая Лупита самостоятельно готовила очередной и обязательный (по времени и плану) репортаж, подъехал Хикс. Весьма довольный собой. Лупита с ненавистью глядя на него, мрачно и многообещающе кивнула и тут же, натянув на лицо самую обворожительную улыбку, начала рассказывать телезрителям, как по её распоряжению, подполковник Хикс провёл разведку подъездов к озеру, а профессор Милберн самостоятельно, по своей инициативе, решил дополнить программу исследований, очень опасным экспериментом, который она разрешила только под личную ответственность профессора и с условием строжайшего соблюдения всех регламентов биологической безопасности.
В общем, как смогла, «прикрыла свою чёрную задницу».
Ещё с полчаса провозившись с репортажем и ответив на кучу дурацких вопросов, Лупита мрачнее грозовой тучи вернулась на борт «Норны» и, застав явно довольного прошедшим днём Хикса, уплетающим обед заодно с ужином (которые он пропустил), не сказав ему ни слова, молча ушла спать.
Подполковник, не переставая жевать, ещё успел что-то ей промямлить вдогонку, насчёт ужасного спуска к озеру и необходимости завтра же начать сборку вертолёта. Но её, сейчас, планы Хикса совершенно не интересовали. Её грызла лютая обида и хотелось то закатить всем скандал, то просто разреветься в подушку.
Вообще-то, она действительно собиралась устроить Хиксу бешеную взбучку за несанкционированную поездку к озеру в одиночку. Хотела приказать ему, спустить профессору еду и винтовку с патронами, после чего закрыть наглухо люк и ни под каким видом не впускать Милберна обратно без карантина, что бы ни случилось. Хотела ещё раз осмотреть в тепловизор окрестности и напомнить о готовности Хикса присматривать за профессором… Но, она была так на всех зла и обижена, что просто махнула на всё рукой: «Фак-ю, белые ублюдки». И просто пошла спать – благо вся округа уже медленно погружалась в марсианскую ночь.
Так закончился последний «мирный» день американцев на Марсе…
Пы. Сы. Ещё несколько «Лупит». Кому какая больше нравится?
* Лупита Нионго – афроамериканская кинодива, которой стараниями ультрадемократической гильдии актёров Голливуда, досталась роль урождённой спартанки Елены Троянской в новой «Одиссее» — натуральный плевок в лицо истории и здравому смыслу.
Серина Ауньон-Чэнселлор – та самая американская астронавтка, которая на нервном срыве, усилившемся проблемами с туалетом, как утверждают, собственноручно просверлила дырку в стенке МКС в надежде на экстренную эвакуацию на Землю.
Дуэйн Хикс – морской пехотинец, один из главных героев культового н/ф фильма «Чужие» вышедшего на экраны в 1986 году.
Джонс Милберн – Джонс – от Индианы Джонс, а Милберн – в фильме «Чужой: Завет» (2017 г.) — тот самый, «шибко умный» профессор геологии, решивший снять шлем и подышать воздухом инопланетной пирамиды. С чего собственно и начались все фатальные «неприятности».
В общем, все «косяки» американских астронавтов – не выдумки автора данной АИ, а лишь использование американских же «реалий», придуманных самими американцами, про «себя родных». Таких бестолковых, что после каждого американского фильма жанра «космической фантастики», всегда остаётся стойкое убеждение, что таких идиотов как американцы, вообще нельзя пускать в дальний космос.
