История опытных самоходных артиллерийских установок СУ-101 (Уралмаш-1) и СУ-102
Резкий рост броневой защиты и огневой мощи самоходной артиллерии в 1942-44 годах имел обратную сторону медали. Это привело к тому, что в 1943 года стал наблюдаться перегруз носовой части корпуса, а это приводило к повышенному износу опорных катков (и не только их). Советские танкостроители пытались решить данную проблему на СУ-85, заметно облегчив носовую часть. Но в 1944 году на вооружение приняли СУ-100, у которой нагрузка на носовую часть корпуса снова возросла. А проблемы с износом передних опорных катков усугубились.
Продольный разрез СУ-101
В августе 1944 года КБ УЗТМ запустило работы над самоходными артиллерийским установками, которые потенциально становились сменщиками СУ-100. Основная масса этих проектов имела принципиальное отличие от предшественницы. Для того, чтобы снизить нагрузку на переднюю часть корпуса, было решено перенести боевое отделение в кормовую часть корпуса. Кроме того, два проекта базировалось на агрегатах нового среднего танка Т-44А. Из них наиболее удачным оказался СУ-100М2, доработанная версия которого известна как СУ-101 (Уралмаш-1). Это была самая защищенная средняя САУ, разработанная в годы Второй мировой войны.
Вид сверху
Первоначально предполагалось, что финалистов среди проектов перспективных сменщиков СУ-100 будет два. Причем фаворитом считалась СУ-122-44. Но оптимизм по поводу этой САУ был недолгим. В декабре 1944 года стало очевидно, что данная машина скорее является тупиковым путем развития. Дело в том, что боевая масса постепенно росла, при этому у Т-44 также имелись проблемы с прочностью бандажей опорных катков. Освоение шасси Т-44 на заводе №75 шло тяжело. Наконец, 122-мм система Д-25с была крупновата для такого шасси. Это оценили на опыте испытаний СУ-122П. Всё это привело к тому, что директор УЗТМ Б.Г. Мурзуков принял решение о том, что завод от работ по СУ-44-122 и СУ-44-100 отказывается, концентрируясь на разработке улучшенной версии СУ-100М2.
Поперечный разрез
Скепсис руководства УЗТМ разделали и в Управлении Самоходной Артиллерии ГБТУ КА. Там сразу делали ставку на СУ-100М2, что четко видно по планам на опытные работы. СУ-122-44 в них не значилась. . Для рассмотрения переработанных проектов в январе 1945 года прибыла специальная комиссия НКТП, которую возглавлял И.С. Бер. Рассмотрев проекты на месте, комиссия согласилась с выводами КБ УЗТМ. Вариант с кормовым расположением боевого отделения выглядел более перспективно. Расчеты показывали, что даже в случае увеличения толщины брони боевая масса возрастает незначительно. Кроме того, в боевое отделение вполне вписывалось не только 100-мм орудие Д-10С, но и более громоздкая Д-25. По итогам комиссия указала на ряд недостатков, которые следовало устранить в финальном варианте проекта.
Схема обзорности
Финальная версия проекта СУ-100М2 была представлена в марте 1945 года. По итогам доработок и усиления бронирования боевая масса выросла до 32,4 тонн. Несмотря на это, руководство НКТП оценило новую разработку КБ УЗТМ. 7 марта 1945 года был подписан приказ по НКТП №107с, согласно которому проект утвердили, присвоив ему обозначение «Уралмаш-1». Согласно приказу, к 1 мая предполагалось получить первый образец, вооруженный 100-мм орудием Д-10С, он получал индекс СУ-101. К 15 мая изготовлялся второй образец, имевший индекс СУ-102, он получал 122-мм орудие Д-25с. Также изготовлялся корпус «Уралмаш-1», предназначавшийся для обстрела. В проект вносились последние изменения перед изготовлением. Перерабатывалась система охлаждения и вентиляция боевого отделения, изолировалось моторно-трансмиссионное отделение, боекомплект возрастал до 40 унитаров, усиливалась подвеска и повышалась броневая защита орудия, а также нижнего лобового листа.
Собрали 3 корпуса, из них 1 на обстрел
Корпус СУ-101 получил немало отличий. Толщина лобовой части рубки была увеличена до 120 мм, а бортовые листы рубки усилили до 90 мм. При этом существенно увеличился угол наклона бортов рубки – до 45 градусов. Сделано это было для большей стойкости бортов рубки к фланговому огню. Большое внимание к защите бортов оказалось не случайным. Как показывали исследования поражаемости отечественной бронетанковой техники, процент попаданий, полученных от флангового огня, был высоким. Поэтому, в отличие от немецких танков и САУ, советские боевые машины нового поколения предполагали высокий уровень защиты бортов. Другое дело, что это существенно ухудшило ситуацию с объемами боевого отделения. Причем такую проблему получила не только СУ-101, но и тяжелая САУ «Кировец-2» (Объект 704).
Обстрел корпуса проходил в период с 28 мая по 2 июня 1945 года
Согласно планам УСА ГБТУ КА на второй квартал 1945 года, проектирование и изготовление двух опытных образцов «Уралмаш-1» обходилось в 1500000 рублей. Вместе с тем, работы по реализации проекта начались уже в марте. Корпусной цех УЗТМ за этот месяц успел заложить и изготовить три корпуса, как и указывалось в приказе по НКТП №107с. Таким образом, уже в марте проектная документация по «Уралмаш-1», по крайней мере касающаяся корпуса, уже была готова. А с 28 мая по 2 июня 1945 года прошли испытания обстрелом корпуса СУ-101. Он проводился 85-мм пушкой, 100-мм орудием Д-10С, а также немецкой 88-мм пушкой Pak 43 L/71. Помимо бронебойных снарядов, испытания обстрелом проводились и осколочно-фугасными снарядами.
Попадания в лобовую часть рубки
Начались испытания обстрелом с 88-мм осколочно-фугасных снарядов, всего провели 11 выстрелов. При попадании в лоб рубки отмечалось срезание болтов крепления неподвижной бронировки орудия. Хуже ситуация оказалась при стрельбе этими же снарядами по бортам корпуса. Отмечались разрушения швов соединения днища рубки с бортом корпуса. Еще два попадания было по левому борту рубки, при этом разошлась приварка крыши командирской башенки к козырьку. Похожие по характеру разрушения наблюдались и при стрельбе по правому борту. Наиболее же критичным стало попадание в правый кормовой лист корпуса. Его разрушило, а также вырвало кормовой люк. Несмотря на неоднозначные результаты стрельбы по бортовым и кормовым листам, общая прочность конструкции была признана удовлетворительной.
Неожиданное поражение в борт
Наибольший объем поражений корпуса (52 штуки) пришелся на немецкие бронебойные снаряды калибра 88 мм. Выяснилось, что верхняя лобовая деталь корпуса, а также верхняя лобовая деталь рубки неуязвимы для всех дистанций поражения. Нижняя лобовая деталь оказалась поражена, расчеты показали, что предельной дистанцией, на которой она не пробивается, составляет 740 метров. Хуже дела обстояли с бортами рубки. Расчеты показали, что предельная дистанция непробития борта рубки составляет 867 метров, при этом левый борт был менее прочный в виду наличия выступа под командирскую башенку, а также повышенной шиферностью металла. Что же касается вертикальных бортов толщиной 75 мм, то они не являлись для немецкой пушки какой-то серьезной преградой и пробивались на любой дистанции поражения.
Результат попадания в лобовую часть корпуса
Испытания отечественными бронебойными снарядами калибра 85 и 100 мм показали похожие результаты. Объем испытаний ими оказался небольшим – 3 выстрела из орудия Д-10С и 22 выстрела пушкой калибра 85 мм. Как и в случае с Pak 43, верхние лобовые листы корпуса и рубки оказались не поражены. В целом же результаты обстрела показали удовлетворительную прочность корпуса, хотя пищи для размышлений хватало. Для начала, выявились случаи разрушения сварных швов, данный дефект был вполне рядовым явлением для УЗТМ. Также имелись претензии к прочности соединения листов днища корпуса. Уязвимым оказался козырек командирской башенки, который поражался и осколочно-фугасными, и бронебойными снарядами. Имелись претензии к конструкции выхлопных карманов.
СУ-101 на испытаниях
Итоги испытаний дали богатую пищу для размышлений. Вместе с тем, надо отметить, что часть проблем было вызвано не ошибочными решениями, а дефектами сварных швов (похожее можно было видеть на опытных корпусах танка ИС-3). В отчете, который НИИ-48 подготовил по результату изучения СУ-101, отмечалось, что КБ УЗТМ провело большую работу, создав очень удачную конструкцию корпуса и рубки. Ее прочность, по сравню с предшествующими средними и тяжелыми САУ, существенно выросла. Требовалось внести изменения в конструкцию корпуса, в частности, дорабатывались соединения листов.
Орудие на максимальном возвышении
Ничуть не менее интересные результаты дали ходовые испытания. 27 апреля 1945 года, раньше заданного срока, в испытательный пробег отправился первый образец. Как и следовало из приказа НКТП №107с, первым изготовили СУ-101, вооруженный 100-мм пушкой Д-10С. Также в конструкцию САУ внесли ряд изменений. Ведущие колеса и трансмиссия теперь размещались в лобовой части корпуса. Разумеется, это усложняло обслуживание, вместе с тем, ситуация выглядела не столь критично. Дело в том, что надмоторная плита состояла из двух секций, при этом для демонтажа коробки передач требовалось повернуть орудие максимально влево, поднять переднюю секцию плиты и снять радиатор, после чего можно было приступать к демонтажу КПП. Сложно, но по сравнению с чудесами эквилибристики, которые требовались для монтажа КПП у Jagdpanther, не так и проблемно.
На минимальном углу снижения
Как уже говорилось выше, идея усиления защиты бортов рубки оказалась не самой удачной. Вместо 40 унитаров влезло 36. По сравнению с СУ-100М2 снизилось число люков в крыше боевого отделения. Остались только командирская башенка и люк под панорамный прицел. Вентилятор также пришлось смещать – с центра крыши в задний правый угол. Кроме того, на уменьшение боекомплекта к Д-10С повлияла и установка зенитного пулемета ДШКМ. Боекомплект к зенитному пулемету составил 7 коробок, это не считая 16 дисков к пистолетам-пулеметам ППШ. Наконец, все переделки привели к росту боевой массы, которая составила 34,09 тонн. Это было на 1,5 тонны больше проекта, подготовленного в марте 1945 года.
В походном положении
По результатам первой обкатки СУ-101, проведенной 27 апреля 1945 года, были получены предварительные результаты. Отмечалось равномерное распределение нагрузки на опорные катки и хорошая работа торсионной подвески. Как показали первые испытания, подвижность СУ-101 не уступала СУ-100, поскольку на машине стоял более мощный двигатель В-44. Отмечался и хороший обзор с места механика-водителя. В отличие от Т-44, люк механика-водителя не вращался вокруг своей оси, но сохранился перископический прибор MK-IV, а также возможность ехать в походном положении, высунувшись из люка. Также похвалы удостоился люк-дверца в кормовом листе рубки, облегчавший попадание внутрь боевого отделения и упрощавший загрузку боекомплекта.
На виде спереди
Хватало, впрочем, и отрицательных моментов. Одним из главнейших стал перегрев отделения управления. Виной тому стало отсутствие подобающей изоляции моторно-трансмиссионного отделения. Даже при открытом люке механик-водитель смог проехать по шоссе не более семи километров, после чего оказался вынужден покинуть СУ-101. При этом температура воды и масла составляла 100-110 градусов. О марше длиной 10-15 километров пришлось и вовсе забыть. Проблемы выявились не только с перегревом. Работа рычагом КПП оказалась неудобной: он оказался слишком сильно смешен вправо, не говоря уже о том, что сильно нагревался. Неудачной признали и идею с монтажом рычагов управления на верхнем лобовом листе. При попадании снарядов в верхний лобовой лист существовал высокий рис вывода их из строя, да и само расположение оказывалось неудобным. По этой причине во время испытания корпуса СУ-101 обстрелом размещение рычагов управления не учитывали.
На виде спереди видно, насколько узкой оказалась крыша рубки
Выявившиеся по результатам первых заводских испытаний проблемы заставили существенно дорабатывать вторую опытную машину. В результате на испытания опытный образец СУ-102 вышел существенно позже графика – 24 июня 1945 года. Изначально от СУ-101 данная машина должна была отличаться орудийной установкой. В связи с тем, что система Д-25с отличалась большей массой, СУ-102 получилась тяжелее – 34,77 тонн. Боекомплект при этом снизился до 28 выстрелов. Впрочем, у СУ-122П боекомплект был еще меньше (26 выстрелов), также не следует забывать о наличии в боекомплекте 4 коробов к ДШКМ.
Удобство захода в боевое отделение
По итогам в конструкцию СУ-102 было внесено 10 пунктов изменений. Для начала, система управления оказалась перекомпонованной. С верхнего лобового листа крепления большей части рычагов перенесли на пол. Сиденье механика-водителя перенесли на 250 мм назад, установили новые смотровые приборы в люке механика-водителя. Много работы было проведено и с точки зрения улучшения ситуации с температурным режимом. Ввели дополнительный вентилятор для обдува КПП и бортовых фрикционов, а также ввели обдув коллектора мотора. Для снижения перегрева были установлены моторные перегородки, которые также прикрывали и элементы трансмиссии, наконец, был увеличен водяной радиатор.
В сравнении с СУ-100
По итогам второго обкаточного пробега выяснилось, что благодаря перекомпоновке системы управления управлять СУ-102 оказалось не менее удобно, чем СУ-100. Улучшилась ситуация и с температурным режимом. По крайней мере, теперь машина могла безостановочно двигаться 25-30 километров. Впрочем, на низших передачах перегрев никуда не делся, что констатировали и представители УЗТМ. В результате обе машины отправились на доработку. Перед проведением основного этапа заводских испытаний обе машины прошли модернизацию. Для начала, засос воздуха для двигателя осуществлялся теперь не из моторного, а из боевого отделения. Для улучшения ситуации в отделении управления были сделаны двойные металлические стенки с асбестовой прокладкой, а секции перегородок герметизировали.
СУ-102
Заводские испытания пробегом начались 24 июля 1945 года, в ходе них машины должны были пройти 300 километров до деревни Огнево и обратно. Впрочем, СУ-102 довольно быстро покинула пробег: на 58-м километре пути сломалась коробка передач, после чего машину с испытаний сняли. СУ-101 прошла пробег в период с 24 по 27 июля, преодолев 210 километров по шоссе и 92 километра по тяжелому проселку. В ходе определения максимальной скорости машина разогналась до 53,8 км/ч. Для СУ-102 максимальная скорость составила 48,2 км/ч, при этом наблюдались проблемы с пальцами траков. Средняя скорость чистого движения СУ-101 составила 18,5 км/ч, а средний расход топлива – 198-219 литров на 100 километров. При этом температура войны составила 112 градусов, а масла – 108 градусов. Внутри отделения управления, при открытом люке механика-водителя, температура составила 33 градуса, а вот в закрытом положении повышалась до 66 градусов.
В ходе испытаний
Помимо пробеговых испытаний, были проведены тесты на преодоление брода, а также косогоров и подъемов. СУ-101 легко преодолела брод глубиной 0,9 метров, также машина преодолела подъем под углом 23 градуса, а также крен той же крутизны. Более серьезных препятствий попросту не нашли, причем испытатели указывали, что у СУ-101 явно есть запас по мощности. Удачно прошли и испытания радиостанции. Впрочем, полная программа специспытаний не была выполнена, поскольку на 255-м километре пробега вышло из строя уплотнение диффузора. 29 июля СУ-101 поступила на заводской ремонт, а на испытания она снова вышла вышла 25 сентября, пройдя до 27 числа 106 километров по шоссе и 9 километров по проселку. По итогам изменений был достигнут прогресс с работой системы охлаждения. Даже в самом нагруженном режиме и с закрытым люком механика-водителя температура в отделении управления не превысила 45 градусов, а обычно она держалась в пределах 24-33 градуса. Правда, и температура окружающего воздуха не превышала 6 градусов.
Преодоление брода
Надо сказать, что на «Уралмаш-1» сильно рассчитывали. . Осенью 1945 года ГАУ КА составило список проектных работ на 1946 год. В нем значилась разработка и изготовление опытного образца «100-мм самоходной пушки большой мощности для среднего артсамохода с задним расположением боевого отделения». Еще раньше, в конце августа 1945 года, УСА ГАБТУ подготовила свой план, на сей раз на 1946-50 годы. Согласно ему, на базе «Уралмаш-1» планировалось выпускать также открытую САУ, вооруженную либо 122-мм пушкой Д-25с, либо 152-мм гаубицей-пушкой МЛ-20. В довесок к ним еще значилась ЗСУ со спаркой 57-мм зенитных пушек, плюс подвижный наблюдательный артиллерийский пункт.
В ходе испытаний на подъемы
Другое дело, что окончание Второй мировой войны означало возвращение к мирной продукции УЗТМ. По этой причине в 1946 году программу «Уралмаш-1» свернули. Работы по самоходной артиллерии передали на завод №174, где базой для такой САУ числилась Т-54. По их итогам получилась САУ Объект 600 (СУ-122-54), которую приняли на вооружение Советской Армии 15 марта 1954 года. Данная боевая машина оказалась заметно удачнее предшественницы, но во второй половине 50-х годов необходимость в классических штурмовых САУ становилась все менее очевидной. Что же касается СУ-101, то ныне она находится в Техническом центре парка «Патриот».
Автор выражает признательность Вадиму Антонову (г. Москва), Игорю Желтову (г. Москва), а также [Сергею Агееву] (г. Екатеринбург), за помощь в подготовке материала
Список источников:
-
-
- ЦАМО РФ
- РГАСПИ
- РГАЭ
- Архив Сергея Агеева
- Фотоархив автора
-
источник: https://dzen.ru/a/aiiazNM6uw7pm8-2
