Сталь и Пламя. Немецкие САУ Sturmkanone, переломившие ход Первой мировой войны
-1
Штурмовая пушка — это штурмовое орудие, производившееся Имперской германской армией во время Первой мировой войны. Немецкий опыт на ранних этапах конфликта показал, что во время наступлений пехоте не хватало средств для эффективного поражения укреплений. Артиллерия того времени была тяжелой и недостаточно мобильной, чтобы успевать за наступающей пехотой и уничтожать бункеры, доты и другие мелкие укрепления прямым огнем [1]. Штурмовая пушка была попыткой исправить эту ситуацию.
Содержание:
Разработка
В 1917 году, когда стало ясно, что для Российской империи всё кончено, немецкое верховное командование наконец-то смогло начать планировать значительную передислокацию войск и возможность крупных наступательных действий на Западном фронте весной 1918 года. С учётом этого, Йозефу Фольмеру, конструктору тяжёлого танка A7V, было поручено разработать подходящий мобильный артиллерийский транспортёр. Машина должна была оснащаться стандартной 7,7-см полевой пушкой FK96 n/A, иметь оборонительные пулемёты, быть способной преодолевать пересеченную местность, пересекать рвы шириной до 1,5 м (4,9 фута) и развивать максимальную скорость не менее 12 км/ч (7,5 миль/ч).
Первые два предсерийных образца были произведены компанией Daimler-Motoren-Gesellschaft в октябре 1917 года и переданы 1-му и 2-му штурмовым танковым дивизионам — тем же частям, которые оценивали более крупный A7V. Именно тогда проект получил обозначение Sturmkanone (Штурмовая пушка), чтобы подчеркнуть свою связь с артиллерией штурмовых групп (Stoßtruppen).
Немецкая полевая пушка 77 мм FK 96
Варианты конструкции
Sturmkanone Ausf. A
Первоначальная конструкция, или Sturmkanone Ausf. A, как она позже получила обозначение, имела длину 6,65 м (21 фут 10 дюймов), ширину 2,42 м (9 футов 6 дюймов) и максимальную высоту 2,6 м (8 футов 5 дюймов). Как и у A7V, лобовая броня составляла 30 мм, боковая — 15 мм, а крыша — 10 мм.
Корпус представлял собой простую коробку с плоскими бортами; двигатель располагался сзади, а боевое отделение — спереди. Разделение двигателя и экипажа уже само по себе было существенным преимуществом по сравнению с тесной компоновкой A7V, однако первоначальная конструкция не была лишена недостатков. Чтобы максимально сузить лобовую ось (исходя из предположения, что штурмуемое укрепление, скорее всего, будет вести ответный огонь), боевое отделение было компактным, всего 1,4 м (4 фута 7 дюймов) в ширину. Полевое орудие было установлено со смещением вправо, при этом водитель также выполнял роль наводчика — не совсем безумная идея, поскольку машина не вела бы огонь на ходу. Командир находился сзади со своей наблюдательной башенкой, а заряжающий должен был обслуживать орудие и убедиться, что он находится в стороне (перемещаясь справа налево от машины), прежде чем орудие выстрелит и откатится. В обороне Ausf. A нес три пулемета LMG 08/15, один из которых вел огонь сзади, а два могли быть установлены сбоку, но обычно не устанавливались в ходе обычных операций, поскольку мешали работе основного орудия. Первоначальные испытания показали, что внутренняя компоновка и требования к экипажу были крайне неблагоприятными.
Штурмовая пушка Ausf. B
Быстро была проведена масштабная переработка и модернизация, которые непосредственно привели к созданию Sturmkanone Ausf. B. Новая машина имела ту же длину и высоту, что и Ausf. A, но была на 10 см шире (2,52 м) и имела увеличенное отделение экипажа шириной 1,7 м. Орудие теперь располагалось по центру корпуса, место водителя было перемещено на правую сторону, а слева разместился наводчик. Хотя командир сохранил прежнее положение, заряжающий теперь мог обслуживать основное орудие, не рискуя быть раздавленным откатом. Благодаря разделению ролей водителя и наводчика и увеличению свободного пространства, был добавлен четвертый легкий пулемет в бронированной лобовой шаровой установке, которым управлял наводчик.
Боевая история: Триумф «Стальных Коробок»
Sturmkanone Ausf. B отлично зарекомендовала себя во время немецких весенних наступлений 1918 года (операция «Михаэль»), поддерживая как элитные штурмовые дивизии, так и регулярную пехоту, которая затем атаковала любые пропущенные укрепления. Однако Sturmkanone так и не была выпущена в достаточном количестве — до конца войны было построено всего 50 машин. Но даже такого количества оказалось достаточно, чтобы переломить ситуацию 1918 года и изменить ход всей войны.
Ключевую роль сыграли не столько массовость, сколько тактика применения. Немецкое командование, осознав дефицит техники, свело все 50 САУ в три элитных тяжелых штурмовых артиллерийских батальона, которые использовались как мобильный резерв Верховного командования. Они действовали не рассредоточено, а компактными «стальными клиньями» на направлениях главных ударов.
Переломным моментом войны стала Вторая битва при Амьене (август 1918 года). В нашей истории это сражение стало «черным днем» немецкой армии из-за сокрушительного удара британских танков. Однако в альтернативной реальности немцы, располагая данными разведки о подготовке масштабного танкового наступления Антанты, подготовили эшелонированную противотанковую оборону.
В туманное утро 8 августа 1918 года, когда сотни британских танков Mk IV и Mk V двинулись через «Ничейную землю», они не столкнулись с паникующей пехотой. На заранее замаскированных позициях, в полукилометре от передовой, их уже ждали Sturmkanone Ausf. B.
Немецкие экипажи, прошедшие жесточайшую подготовку, использовали 7,7-см орудия FK96 n/A, оснащенные специальными бронебойными снарядами с твердосплавным сердечником, разработанными компанией Krupp буквально за несколько недель до сражения. Низкий силуэт и мощная лобовая броня 30 мм делали САУ практически неуязвимыми для пулеметного огня и малокалиберных пушек британских танков.
Именно в ходе одного из боев на амьенском направлении произошло событие, навсегда вписанное в анналы военной истории. Одна Sturmkanone Ausf. B (бортовой номер A2) из состава 301-го штурмового артиллерийского батальона, которой командовал обер-лейтенант Клаус фон Рейхенбах, в одиночку прикрыла фланг немецкой пехоты и за 30 минут уничтожила 5 британских тяжелых танков Mk V.
Машина A2 действовала методично: заняв позицию в складке местности у разрушенной фермы, экипаж подпустил британские танки на дистанцию 400 метров. Первый выстрел в упор пробил лобовую броню ведущего Mk V, вызвав детонацию боеукладки. Пока британцы пытались понять, откуда ведется огонь, A2, используя превосходную маневренность на гусеничном ходу, сместилась на 50 метров вправо и расстреляла еще два танка, зашедших во фланг. Когда оставшиеся два Mk V попытались отступить, A2 вышла на пересеченную местность, пересекла противотанковый ров и с близкой дистанции «добила» их выстрелами в более уязвимые борта и корму.
Стратегические последствия
Уничтожение танкового острия под Амьеном имело катастрофические последствия для Антанты. Потеряв более 400 танков за первые три дня наступления и столкнувшись с мобильными немецкими САУ, которые действовали как «пожарные команды» на самых угрожаемых участках, британское и французское командование было вынуждено остановить наступление.
Психологический шок был колоссальным. Союзники поняли, что их главное «чудо-оружие» — танки — больше не гарантирует прорыва. Моральный дух войск Антанты, и без того подорванный四年ми окопной войны, начал стремительно падать. В то же время, немецкая пехота, воодушевленная поддержкой «неуязвимых стальных коробок», перешла в локальные контрнаступления.
К ноябрю 1918 года линия фронта стабилизировалась. Ни одна из сторон не имела ресурсов для продолжения кровопролитных мясорубок. Под давлением общественности, уставшей от войны, и осознавая, что военная победа теперь невозможна без колоссальных и бессмысленных жертв, страны Антанты сели за стол переговоров.
В январе 1919 года был подписан «Бернский мир». Германия сохраняла свои довоенные границы в Европе, уступая лишь некоторые колонии, но избежала унизительной оккупации, репараций и распада Империи. Кайзер Вильгельм II провел реформы, превратив Германию в конституционную монархию, а Европа избежала Второго акта мировой трагедии.
В послевоенных мемуарах французский маршал Петэн напишет: «Мы проиграли войну не из-за нехватки солдат или снарядов. Мы проиграли в тот день, когда из утреннего тумана выехали эти серые стальные ящики с 77-миллиметровыми жалами. Sturmkanone стала гвоздем в крышке гроба нашей надежды на быструю победу».
