Статья с Дзен-канала Давида Сытина.
Самые совершенные истребители польской постройки к осени 1939 года служили в чужих военно-воздушных силах. Турция взяла 40 машин PZL P.24 вместе с правом выпускать их у себя, свои партии получили Болгария, Греция и Румыния.
От P.11, на котором воевала сама Польша, новинка ушла вперёд по скорости, мотору и вооружению, на части машин стояли 20-мм пушки. Поэтому истребительная авиация всех четырёх покупателей по качеству обошла польскую, где к войне числились 128 устаревших P.11 и ещё 30 совсем древних P.7.
Первый P.24 поднялся в воздух ещё в 1933-м. Польские заводы по лицензии собирали только британские моторы «Бристоль», а P.24 летал на более сильном французском «Гном-Роне», так что строили его с самого начала на продажу. В начале 1936-го появлялась мысль заказать партию и для своей авиации, но приготовленные под неё детали пустили на экспортные экземпляры.
Куда уходили военные деньги
Скупой на армию Польшу не назовёшь: военные расходы доходили до трети государственного бюджета, а временами и превышали её. Почти всё при этом уходило на повседневное содержание войск.
Даже в мирное время армия держала много людей и лошадей, их надо было кормить, казармы строить и отапливать, офицерам платить растущее жалованье, а ещё гасить старые займы. На закупку новой техники из этих сумм почти ничего не оставалось.
К середине 30-х армия только закончила наводить порядок в стрелковом оружии. Винтовки и пулемёты остались в наследство от четырёх армий, немецкой, австрийской, русской и французской, и сводили их к единым образцам с большими затратами. Результат соответствовал тому, чем Европа воевала в последние годы Первой мировой.
Мешала переменам и позиция маршала Юзефа Пилсудского, за которым с середины 20-х и до его смерти в 1935 году оставалось последнее слово в военных делах. Авиация, танки и моторизация у него поддержки не находили, поэтому за эти 10 лет техническое оснащение войск топталось на месте.
Юзеф Пилсудский
Сменивший его во главе армии Эдвард Рыдз-Смиглы распорядился сопоставить польские вооружённые силы с армиями Европы. Штабисты нашли отставание во всём, от взглядов на будущую войну до организации и техники: хуже всего обстояли дела с авиацией и флотом, плохо работала связь, мало кто из офицеров имел современное военное образование.
Шестилетний план перевооружения приняли в 1936 году. Рассчитан он был до 1942-го, после чего польская армия должна была по оснащению сравняться с ведущими европейскими.
Эдвард Рыдз-Смиглы
По смете на него требовалось почти 4,8 млрд злотых, по 790-800 млн в год, а казна была в состоянии давать только 500-550 млн. Поэтому в первые два года план выполнили лишь наполовину, и вскоре стало понятно, что закончить его удастся не раньше 1944-го.
Немецкие расходы на вооружение за 1933-1939 годы в 30 раз превысили польские, а в 1938/39 бюджетном году в 60 раз. Пока поляки с осени 1936-го до весны 1939-го создавали 1 моторизованную бригаду и готовили к развёртыванию 9 резервных пехотных дивизий, вермахт получил 63 новых соединения, среди которых были 2 танковые и 4 моторизованные дивизии.
Обычная польская пехотная дивизия уступала немецкой в 10 раз по пулемётам вместе с пистолетами-пулемётами, почти втрое по миномётам и вдвое по полевым орудиям.
Овёс вместо танков
Кавалерия обходилась армии в 70 млн злотых в год, из них 20 млн уходило на один только овёс. Лёгкий танк 7TP с хорошей 37-мм пушкой стоил 231 тыс., и на деньги, скормленные лошадям за год, таких танков можно было построить 86 шт.
Танков 7TP до войны успели выпустить около 130, а главной бронированной силой оставались почти 600 танкеток TK и TKS, крохотных машин с пулемётом и бронёй в 8-10 мм. В сумме у поляков набиралось около 880 танков и бронемашин, у немцев около 2800.
Польские танки 7TP
У конницы были влиятельные защитники. В 1937 году преподаватель Высшей военной школы убеждал в печати, что крупные победы приносят только крупные массы кавалерии, а мелкими успехами довольствоваться не стоит.
Кавалерийский департамент военного министерства отчитывал сторонников механизации, считая их идеи вредными и раздутыми. К войне Польша выставила 11 кавалерийских бригад, а вермахт обошёлся против неё одной.
Оружие уходило за границу
В 1938-м польская государственная компания по экспорту оружия подписала договор на поставку Великобритании современной авиационной и противотанковой техники. Спустя несколько месяцев польские военные сами просили у британцев заём и истребители. Продавать оружие за границу в военном руководстве считали выгодным даже ценой задержки поставок своим войскам, и 87% выручки от экспорта с конца 20-х пришлись на 1936-1939 годы.
К войне Польша могла поднять в воздух около 400 самолётов, у немцев их было около 2000. Большая часть польских машин успела устареть, по-настоящему новыми были 36 бомбардировщиков PZL.37 «Лось».
Врага ждали с востока
Какой из больших соседей опаснее, Пилсудский выяснял ещё весной 1934 года, опросив 15 генералов, 4 полковников и 2 дипломатов. Большинство, 13 человек, указало на Германию, 6 сочли одинаково опасными обоих соседей. На СССР показали только 2 генерала, и среди них был Рыдз-Смиглы.
Тем не менее до 1938 года главное внимание штабов и большая часть новых укреплений приходились на восточную границу. План войны против СССР готовили с 1935 года до самого начала 1939-го, и только после этого, весной 1939-го, взялись за подробный план на случай нападения Германии, за полгода до войны.
Армия на лошадях
В 1938 году в Польше на тысячу жителей приходился 1 автомобиль, в Германии 25, а всего немцы к 1939-му имели полмиллиона машин против польских 24 тыс. Штат польской пехотной дивизии предусматривал 76 машин на 6939 лошадей.
Немецкая обходилась меньшим числом лошадей, 5375, зато держала 938 автомобилей и 530 мотоциклов, и на колёсах у неё были связь, подвоз, медицина вплоть до полевых госпиталей и противотанковый батальон целиком.
Противотанковых пушек не хватало: к весне 1939-го в каждом кадровом полку их должно было стоять 12, а на войну большинство полков ушло с 9. Сами орудия, выпущенные по лицензии шведского «Бофорса», в 1939-м показали себя прекрасно.
Но раций в противотанковых подразделениях не было, и стянуть пушки туда, где немцы вводили в бой сразу несколько десятков танков, было нечем. К тому же тянули их лошади, а при отступлении конная упряжка за немецкими танковыми колоннами не поспевала.
Горные бригады, которые наспех собирали летом 1939-го для прикрытия южной границы, получали лишь по нескольку машин. В 1-й горной бригаде весь подвоз боеприпасов и продовольствия лежал на 3 грузовиках.
Моторизацию тормозила и нехватка людей: в бедной стране водить автомобиль умели немногие, шофёров и механиков было мало, заправок и дорог с твёрдым покрытием тоже. Кроме самих машин, требовались обученные водители, гаражи и мастерские, и за всё это тоже надо было платить.
Командир 11-й пехотной дивизии генерал Бронислав Пругар-Кетлинг потом вспоминал утро в середине сентября 1939 года под селом Мужиловице. Его солдаты захватили у немцев целое хозяйство: пушки, тягачи, зарядные ящики, стоянки автомобилей, и на рассвете сами не сразу поверили в такую добычу.
Увезти удалось меньше двух десятков вездеходов. Всё прочее пришлось сжечь, потому что водить и обслуживать трофейные машины в дивизии было некому.
Помощь союзников опоздала
Французский кредит подписали осенью 1936-го в замке Рамбуйе под Парижем: 2,6 млрд франков, почти 90% годового военного бюджета Польши. Тратить их разрешалось только на французских заводах.
Спустя 3 недели Франция девальвировала франк, и сумма сразу потеряла в цене. А когда Париж не добился от Варшавы политических уступок, охота выполнять обещанное там заметно угасла.
Современные S35 французы полякам продать отказались и предложили R35, который ещё на польских испытаниях огорчил перегревом мотора, жёсткой подвеской и слабым оружием. Другого выбора не было, и весной 1939-го заказали 100 таких танков. Около 50 машин пришли летом, экипажи их толком не освоили, а сами танки так и ушли на войну во французской окраске.
На 60 млн фунтов, о которых Польша просила Лондон, англичане ответили предложением в 5 млн. Потом сумму подняли чуть выше 8 млн, однако к сентябрю эти деньги так и не превратились в оружие.
Первая партия на английский кредит всё же была готова к отправке. Ещё в августе на борт британского судна «Лассел» погрузили 600 т бомб, 2,75 млн патронов, 7 бомбардировщиков «Бэттл», один «Спитфайр» и полтора десятка «Харрикейнов».
Судно шло к румынскому порту Галац, но через три недели после начала войны британское правительство распорядилось вести его в Стамбул.
Источник — https://dzen.ru/a/ar12zz3brysdBw4R
