О строительстве броненосного крейсера «Адмирал Макаров» на французских верфях. «Бюджетная» версия
Итак, решение строить крейсера по типу «Баян» было принято. Однако, в отличие от крейсеров типа «Богатырь» или «Жемчуг», серию которых можно было бы продолжить хоть завтра, для строительства «Баянов» следовало получить чертежи у «Форж э Шантье».
Как я уже говорил ранее, Морское министерство отлично понимало, что собирается строить далеко не лучшие и не вполне подходящие флоту броненосные крейсера. Об этом свидетельствуют условия международного конкурса, устроенного в июле 1904 г., на проектирование новейшего корабля этого класса. К сожалению, в деталях требования к нему мне неизвестны, но с учетом того, что удовлетворить их было можно лишь в водоизмещении в 14–15 тыс. т, а выиграл в нем проект фирмы «Виккерс», по которому был построен «Рюрик II», совершенно очевидно, что «Баян» этим требованиям решительно не соответствовал.
Вполне очевидно, что строительством двух «Баянов» Морское министерство хотело предотвратить выход на простой «Нового Адмиралтейства», но зачем, в таком случае, было заказывать третий броненосный крейсер во Франции, фирме «Форж э Шантье»?
К сожалению, история взаимодействия с «Форж э Шантье» «покрыта неизвестным мраком» и в литературе не освещена. Очевидно, что для скорейшей закладки крейсеров по французскому проекту нам требовалось получение рабочих чертежей из Франции. Однако же Морское министерство не желало строить полную копию «Баяна» образца 1899 г.: по его мнению, проект нужно было обязательно доработать для выполнения некоторых требований, которые не были выдвинуты при проектировании оригинального «Баяна». С учетом загрузки отечественных конструкторов проектом новейшего броненосца и необходимости всемерно ускорить начало строительства, правильнее всего было бы поручить доработку проекта французским специалистам.
С другой стороны, почему было просто не заплатить французам за чертежи, не заказывая им при этом строительство крейсера? Ведь это позволило бы минимизировать затраты и перераспределить их в пользу более мощных броненосных крейсеров, процесс создания которых был инициирован в июле 1904 г. Причин тому могло быть несколько.
1. Фирма «Форж э Шантье» отказалась передавать нам чертежи крейсера за плату. Подобный случай уже имел место с бронепалубным крейсером «Новик». Когда Морское министерство, желая продолжить строительство крейсеров этого типа, обратилось к фирме «Шихау», то выяснилось, что оная фирма вовсе не считает себя обязанной передавать российской стороне рабочие чертежи. Но может это сделать — при условии, что Россия закажет «Шихау» энергетические установки для двух крейсеров, строящихся в России. Подобная негоция была Морскому министерству категорически невыгодна, поскольку оно, совершенно разумно, стремилось размещать подобные заказы у отечественного производителя.
2. Морское министерство стремилось как можно быстрее ликвидировать «прореху» в крейсерах. Как я уже писал ранее, Российский императорский флот и близко не получил того количества крейсеров, которое полагалось ему по программе «Для нужд Дальнего Востока», и к тому же, на момент принятия решения о строительстве «Баянов», понес серьезные потери в Русско-японской войне.
3. Коррупционная составляющая. Куда ж без нее.
При этом, разумеется, могло выйти так, что заказ крейсера во Франции состоялся как по одной, так и по двум, а то и по всем трем вышеперечисленным причинам сразу. Однако… у меня есть еще одно предположение, версия, если угодно.
«Бюджетная» версия заказа броненосного крейсера во Франции
Все здесь написанное — не более чем догадки, основанные лишь на том, что, по словам уважаемого Р. М. Мельникова, для строительства «Баянов» у Морского министерства имелись «свободные кредиты по смете», а на заказ еще одного эскадренного броненосца типа «Андрей Первозванный», согласно изысканиям ув. С. Виноградова и А. Федечкина, денег не имелось: «На новые линкоры не было средств». При том что три броненосные крейсера типа «Баян» никак не могли стоить дешевле одного броненосца типа «Андрей Первозванный».
В декабре 1897 г., в соответствии с «Планом усилений постройки судов для нужд Дальнего Востока» предполагалось помимо строящихся уже кораблей типа «Пересвет» и «Диана» построить еще 8 эскадренных броненосцев, 6 бронепалубных крейсеров водоизмещением в 5–6 тыс. т и 10 бронепалубных крейсеров водоизмещением в 2–2,5 тыс. т. Под эту программу было согласовано финансирование с С. Ю. Витте, но, как известно, программа в полном объеме выполнена не была.
В части эскадренных броненосцев — средства истрачены полностью, за границей заказаны «Цесаревич» и «Ретвизан», а на своих верфях строились «Победа» и пятерка кораблей типа «Бородино».
В части бронепалубных крейсеров 1-го ранга — при плане в 6 кораблей заказано было только четыре: «Варяг», «Аскольд» и «Богатырь» за границей и «Олег» — на своих верфях. Крейсера типа «Богатырь», строившиеся для Чёрного моря, в программу «Для нужд Дальнего Востока» не входили.
В части бронепалубных крейсеров 2-го ранга — вместо 10 крейсеров заказано только 4. «Новик», «Боярин» — за рубежом, «Жемчуг» и «Изумруд» — на собственных верфях. Возможно, сюда же стоит досчитать еще «Алмаз», но и тогда выходит только 5 кораблей из 10, на которые было согласовано финансирование.
И получалось так, что фонды, выделенные на программу 1897–1905 гг., по эскадренным броненосцам были освоены полностью, но в части крейсеров — нет. А программа, как мы помним, настояниями С. Ю. Витте была растянута до 1905 г. включительно, вместо 1903 г., как того просили моряки.
С другой стороны, программа 1903–1923 гг. не отменяла программу 1897–1905 гг., а дополняла ее: предполагалось, что, во избежание простоя производственных мощностей, корабли по новой программе 1903–1923 гг. должны закладываться на освободившихся эллингах и стапелях, в то время как только что спущенные корабли программы 1897–1905 гг. будут достраиваться на плаву. Но загрузить стапели и эллинги Балтики в 1904–1905 гг. по программе 1903–1923 гг. не получалось, потому что С. Ю. Витте смог изыскать на эту программу только по 12 млн руб. на 1903–1904 гг.
Все вышесказанное складывается в стройную и внутренне непротиворечивую картину. Деньги на эскадренные броненосцы по программе 1897–1905 гг. были израсходованы, а выделенных на программу 1903–1923 гг. хватало только на «Император Павел I» и «Андрей Первозванный». Поэтому на третий броненосец по программе 1903–1923 гг. средств у Морского министерства не имелось. Зато существовали средства, которые руководство флота могло бы истребовать на крейсера по программе 1897–1905 гг. Правда, эти средства выделялись на строительство бронепалубных крейсеров, а не броненосных, но в этом как раз таки можно было бы отговориться опытом Русско-японской войны.
При этом, если Морское министерство не воспользуется выделенными ему суммами и не закажет новых крейсеров по 1905 г. включительно, оно вынуждено будет «распрощаться» с деньгами, выделенными на строительство крейсеров по программе 1897–1905 гг.
И если я прав, то у Морского министерства складывался интересный выбор — срочно заказать крейсера типа «Баян» в дополнение к утвержденной уже программе на 1903–1923 гг. и тем самым:
1. Устранить, до некоторой степени, «крейсерский дефицит» флота;
2. Загрузить работой Новое Адмиралтейство — и тем не растерять квалифицированных рабочих этого предприятия;
3. Получить на выходе крейсера морально устаревшего проекта, повторюсь, не вместо, но в дополнение к кораблям программы 1903–1923 гг.
Или же не делать ничего, потеряв и деньги, и рабочих — и не получить никаких крейсеров.
Подобные рассуждения могут показаться странными людям, далеким от системы бюджетов. Но тем, кто имел к ним хотя бы косвенное отношение, хорошо известно, что очень часто экономия бюджета в некоем периоде не переносится на следующий — неистраченные деньги просто «сгорают» и не прибавляются к расходам следующего периода.
Если предположить, что Морское министерство оказалось именно в таком положении, то заказ броненосного крейсера во Франции и еще двух — собственному предприятию становится вполне понятен и объясним без всяких конспирологических теорий. Попросту говоря, Морское министерство предпочло освоить выделенные ему средства и получить хоть какие-то крейсера, чем «вернуть» деньги С. Ю. Витте и не получить крейсеров. При этом было (и вполне разумно) сочтено, что прочие проекты, рабочие чертежи которых были в нашем распоряжении («Олег», «Жемчуг»), подходят будущему флоту еще меньше, чем «Баян».
Тут может возникнуть еще один вопрос. Теоретически никто не мешал приобрести комплект рабочих чертежей любого крейсера, который в 1904 г. строился серийно. И действительно — в конце 1904 г. мир строил куда более совершенные и мощные броненосные крейсера, нежели «Баян». Так, англичане строили «Дюк оф Эдинбург» водоизмещением 13 965 «длинных» тонн, со скоростью свыше 22 уз. и вооружением из 6×9,2-дм и 10×6-дм орудий. Французы, вероятно, могли бы поделиться чертежами «Жюль Мишле», имевшего 4×194-мм и 12×164-мм пушек при скорости 22,5 уз. и водоизмещении 13 105 т. Американцы строили «Тенесси», имевшие в качестве главного калибра 4×10-дм пушки и к ним 16×6-дм…
Однако, если моя версия относительно освоения бюджетных сумм верна, то на это просто не было времени.
Во-первых, как было показано выше, далеко не каждый производитель готов был продать комплект рабочих чертежей. Но тут, если уж Морское министерство не видело проблемы в том, чтобы заказать один крейсер за рубежом, больших сложностей возникнуть не должно было, и я не считаю эту проблему критичной.
Во-вторых, и это, пожалуй, основное препятствие, в соответствии с действующей процедурой, любой проект должен был пройти всесторонний анализ и получить надлежащую оценку со стороны всех отделов МТК. А это было делом отнюдь не быстрым, документы в МТК могли «зависнуть» на долгие месяцы — просто в силу того, что сотрудники этого комитета и без того были завалены срочной работой. И еще не было такого случая, чтобы МТК полностью удовлетворился представленными ему чертежами: количество замечаний от каждого его отдела могло измеряться десятками. При том что проектанту следовало все эти замечания устранить, а иногда он не был на это согласен и мог вступить с МТК в спор, снова прислать документы на проверку и т. д.
И, наконец, в-третьих, при покупке чертежей, скажем, французского крейсера пришлось бы спешно переделывать проект его башен и подачные механизмы под использовавшиеся в Российском императорском флоте — ну или закупать используемые французами на этом крейсере артсистемы. Первое, опять же, требовало времени, второе — плодило бы типы орудий на вооружении флота, и ни то ни другое не было хорошо.
Преимущество «Баяна», «Олега» и «Изумруда» заключалось в том, что все эти проекты уже прошли оценку МТК и были приняты нашим Морским техническим комитетом, а также несли принятые у нас на вооружение орудия и минные аппараты. Поэтому длительное согласование с МТК им не требовались, отчего их можно было бы заложить в «Новом Адмиралтействе» намного раньше, чем аналог того же «Тенесси».
Стоит отметить: несмотря на то, что решение о строительстве крейсеров по типу «Адмирал Макаров» в «Новом Адмиралтействе» было принято в ноябре 1904 г., к работам (разбивка на плазе) удалось приступить лишь в марте 1905 г. И очевидно, что если бы вместо «Баяна» решили строить какой-нибудь «Жюль Мишле», то работы на нем начались бы куда позднее, хорошо если в конце 1905 г. А это — простой «Нового Адмиралтейства», то есть срыв одной из причин, ради которой и собирались строить крейсера. Кроме того, в конце 1904 г. уже стало вполне очевидно, что Русско-японская война на море пошла немножечко как-то не так, как планировалось, так что концом 1905 г. можно было бы и вовсе кредитов на крейсера лишиться…
В «бюджетную» версию хорошо укладывается и то, почему при заказе «Адмирала Макарова» во Франции и «Баяна II» и «Паллады» в России проект «Баяна» обр. 1899 г. получил лишь минимальные изменения.
Во-первых, следует понимать, что в конце 1904 г. опыт Русско-японской войны не был еще собран и проанализирован как должно: какие-то тенденции были вполне ясны, а другие — нет. Поэтому невозможно было ожидать, что при заказе «Баянов» боевой опыт будет учтен в полной мере.
Во-вторых, и это самое главное, любые изменения в проекте потребовали бы внесения соответствующих корректировок документации, включая рабочие чертежи. И тем оттягивали срок закладки кораблей, на что Морское министерство, по изложенным выше причинам, пойти никак не могло.
В целом же, на мой взгляд, «бюджетная» версия причин «клонирования» крейсеров по типу «Баян» вполне логично объясняет все несообразности этой истории. Но, конечно, это не означает, что она верна, ибо логика — враг историка. Такую версию следует подтверждать либо опровергать вдумчивой работой в архивах, каковой возможности у меня, к сожалению, не имеется.
И, конечно, она лишь объясняет причины, по которым были заказаны крейсера типа «Баян», а вовсе не обосновывает, что этот заказ был правильным решением.
Рассмотрим же теперь, какие изменения в проект «Баяна» все-таки были внесены.
О проекте «Адмирал Макаров» в части брони
Как известно, изменения в проекте крейсеров типа «Адмирал Макаров» относительно своего «прародителя» были, в общем-то, минимальными. Одним из ключевых изменений стало использование брони Круппа вместо гарвеированной, на чем в этот раз настояло Морское министерство, при этом толщины брони были снижены.
Интересно, что данные о толщинах брони крейсеров типа «Адмирал Макаров» в известных мне источниках несколько различаются. Так, например, Р. М. Мельников, С. Виноградов и А. Федечкин указывают, что:
Толщина главного броневого пояса в самой толстой его части была снижена с 200/100 мм по верхней и нижней кромке соответственно до 175/90 мм. При этом у «Баяна» бронепояс продолжался в нос и корму 150/90 мм бронеплитами, а у «Адмирала Макарова» — 135/80. Далее толщины главного броневого пояса оставались идентичными — 120/80 мм и 100/70 мм.
Толщина брони башен и барбетов была снижена со 150 мм до 132 мм, башни — со 160 до 136 мм.
Прочая броня «Адмирала Макарова» отличий в толщине защиты от «Баяна» не имела.
Но вот что интересно. Книга «Крейсер «Адмирал Макаров», написанная офицерами этого крейсера и изданная в 1912 г., давала несколько иные толщины брони этого крейсера.
- Броневой пояс — 7 дм, т. е. 177,8 мм, а не 175 мм;
- Башни — 5,5 дм, т. е. 139,7 мм, а не 132 мм;
- Подачные трубы — 6-дм, т. е. 152,4 мм, а не 132 мм;
- Казематы — 2,5 дм, т. е. 63,5 мм, а не 60 мм.
Тут может быть все что угодно — и ошибки офицеров, и очень грубое округление, и иные толщины брони для «Баяна» и «Паллады», строившихся на отечественных верфях, и т. д. и т. п. Мне сложно предположить причину подобных расхождений, поэтому ограничусь констатацией их наличия.
Что же до схемы бронирования «Адмирала Макарова», то она полностью повторяла прототип, включая «оголенную» корму, вызвавшую массу негатива у любителей военно-морской истории. Интересно, что уже в процессе постройки была принята попытка исправить этот недостаток: летом 1905 г. наблюдающий за постройкой капитан 2-го ранга Лазарев предложил установить на крейсере дополнительную вертикальную защиту борта напротив румпельного отделения. Эта идея получила одобрение МТК, который в журнале № 17 от 23 августа 1905 г. счел «желательным закрытие борта в кормовой части «Адмирала Макарова» бортовыми плитами толщиной 50 мм на протяжении 52 до 72 кормовых шпангоутов».
Если бы это предложение оказалось воплощено в жизнь, то крейсер получил бы почти полностью бронированную ватерлинию, так как 72-й шпангоут находился над обращенной в корму кромкой пера руля.
Инициатива эта была одобрена морским министром, но «разбилась» о позицию кораблестроительного отдела МТК. Последний счел, что трехмесячная задержка строительства, 135,34 тыс. руб. дополнительных расходов и значительная перегрузка, вызванная весом этих, не предусмотренных проектом бронеплит, полностью нивелируют полезность дополнительной защиты.
Тезис, конечно, чрезвычайно спорный, но возникает вопрос — а куда же делся запас водоизмещения, образованный снижением толщин брони? Ответ, по всей видимости, очень прост — он был «съеден» разного рода улучшениями.
О разного рода улучшениях
Их было довольно-таки много. Тут и приемный трубопровод забортной воды для аварийного питания котлов, и устройство для очистки котельных трубок, и броневые крышки над машинным люком, и усиление валов динамо-машин, и установка дополнительных верпов, и многое, многое другое.
С одной стороны, конечно, может возникнуть вопрос — а нужны ли были все эти вроде бы мелкие улучшения, или же лучше было бы пренебречь ими в пользу дополнительной защиты кормы. А с другой стороны, корабль — это сложное инженерное сооружение, в котором агрегаты и механизмы взаимосвязаны между собой. И возможны ситуации, когда крейсер не сможет выполнить боевую задачу, «потому что в кузнице не было гвоздя».
Посему не следует все новации, не прибавляющие скорости, брони или же мощи вооружения, определять как на вредные и ненужные. Быть может, без каких-либо из них и ту скорость, броню и оружие толком применить не получится. В то же время вполне допускаю, что профессионал-кораблестроитель определил бы все эти улучшения, полностью или частично, как не особенно и полезные и не стоящие того, чтобы ради них жертвовать добавочным бронированием борта.
Очень может быть, что МТК, как это часто с ним случалось, желал как лучше и, имея на то запас водоизмещения, согласовывал установку полезных, в целом, вещей, без которых, тем не менее, крейсер вполне мог бы и обойтись. А затем, когда появилась идея усиления бронирования, запас водоизмещения оказался уже истрачен, а отказываться от им же рекомендованных изменений МТК счел для себя невозможным.
Перейдем теперь к артиллерии «Адмирала Макарова».
