Каким надлежит быть броненосному крейсеру Российского императорского флота. Мнения адмиралов в 1902 г.

Статья нашего коллеги на сайте ТопВар. Размещается в его аккаунт без его ведома. Однако частенько заходит почитать комментарии к своим записям и отвечает на них. Так что не стесняйтесь, задавайте вопросы.

Мой цикл, посвященный истории создания, боевому пути и сравнению с японскими «одноклассниками» броненосного крейсера «Баян», растянулся на целых 16 статей. Но все же, как справедливо было замечено в комментариях, в нем присутствует некая недосказанность: история «Баяна» не будет полной без рассмотрения обстоятельств строительства и боевого применения его потомков, крейсеров «Адмирал Макаров», «Баян II» и «Паллада».

И тут возникает первый вопрос: как вообще вышло, что Морское министерство в 1904 г. решило вдруг сдуть пыль с проекта броненосного крейсера «Баян», которому в 1904 г. стукнуло уже 7 лет?

Должен сказать, что вокруг строительства броненосных крейсеров — потомков «Баяна» сломано огромное количество копий. Что и неудивительно — зачем, ну зачем Морское ведомство бросилось вдруг строить целую серию из трех кораблей по морально устаревшему проекту? Версий на эту тему было высказано немало, включая откровенно конспирологические.

Широко распространена такая трактовка: крейсера были нужны срочно, и никто не хотел затягивать их постройку, а из готовых проектов имелся только «Баян». Сторонники этой версии часто упрекают Морское министерство в том, что оно не озаботилось создать современный проект броненосного крейсера к 1904 г.

Против этой версии сильно возражал уважаемый Р. М. Мельников: он описывал массу проектов броненосных крейсеров, которые лавиной обрушились на Морское министерство в годы Русско-японской войны. Тогда множество иностранных фирм понимали, что России нужны будут боевые корабли, и пытались предлагать нам свои услуги по их строительству. При этом ряд представленных проектов опережал свое время и напоминал уже не броненосные, но линейные крейсера будущего. В общем, по Р. М. Мельникову выходило, что проекты-то были, но, по неясным причинам, выбран был устаревший «Баян».

В то же время заказ одного из трех броненосных крейсеров Франции, да еще и по цене, превышающей ту, за которую был куплен «оригинальный» «Баян», в сочетании с другими, также выглядящими весьма сомнительно, фактами, не мог не породить версию о коррупционной составляющей.

В общем, трактовок множество. Но перед тем, как перейти к их обсуждению, давайте рассмотрим, как видели броненосные крейсера будущего российские адмиралы в конце 1902 г., когда обсуждалась новая кораблестроительная программа на 1903-1923 гг. Ответ на этот вопрос даст нам понимание того, каким бы стал проект новейшего броненосного крейсера для Российского императорского флота, если бы он был разработан к началу 1904 г.

О программе отечественного кораблестроения в 1904 г.

Как наверняка известно уважаемому читателю, в начале ХХ века Российская империя реализовывала «План усилений постройки судов для нужд Дальнего Востока», согласно которому, в том числе, строилась пятерка эскадренных броненосцев типа «Бородино». Данная кораблестроительная программа была рассчитана на период 1898-1905 гг., соответственно, стапели и эллинги должны были начать высвобождаться самое позднее с 1903 г. В оставшееся до 1905 г. время корабли этой программы должны были достраиваться на плаву и проходить испытания.

Понимая это, в 1902 г. начались работы по формированию новой программы, каковой и стала 20-летняя программа судостроения на период 1903-1923 гг. В соответствии с ней Балтийский и Тихоокеанский флоты должны были получить:

Эскадренных броненосцев — 36 ед.;

Броненосных крейсеров — 18 ед.;

Бронепалубных крейсеров — 36 ед.;

Истребителей и миноносцев — 450 ед.;

Минных заградителей — 4 ед.;

Подводных лодок — 104 ед.

И вот, вроде бы, всё хорошо, да только никто в 1902 г. не понимал толком, корабли каких типов и проектов будут нужны флоту.

О броненосных крейсерах программы судостроения на 1903-1923 гг.

Известно, что, создав в конце XIX века весьма самобытный тип броненосных крейсеров-рейдеров, предназначенных для борьбы на океанских коммуникациях, адмиралы Российской империи не слишком хорошо представляли себе, какими должны быть корабли этого класса для совместной службы с эскадренными броненосцами. Роль броненосного крейсера в эскадренном бою была неясна, и это стало одной из причин, по которой Морское министерство предпочло строить эскадры броненосцев, не «разбавляя» главные силы броненосными крейсерами, как это сделали японцы. Поэтому и «Баян», создававшийся как бронированный разведчик при эскадре, «не перестающий при этом быть боевым судном», остался в единственном экземпляре.

Поскольку все наши усилия были сосредоточены на эскадренных броненосцах и бронепалубных крейсерах, к моменту согласования и утверждения 20-летней судостроительной программы 1903–1923 гг. единого взгляда на броненосный крейсер выработано не было. Программа предусматривала строительство 18 броненосных крейсеров для Балтийского и Тихоокеанского флотов, но какими они должны быть — мнения высказывались самые разные.

Так, Великий князь Александр Михайлович считал, что броненосный крейсер должен быть разведчиком 10 000 т. водоизмещения, иметь «сильную однообразную артиллерию 8-дм калибра», скорость не менее 23 уз. и большие запасы угля, которые позволят крейсеру иметь дальность хода в 6 000 миль на 10 уз.

Вице-адмирал В. П. Верховский высказал «крамольную» мысль, что броненосные крейсера и эскадренные броненосцы следует слить в один тип кораблей, обладающий при этом скоростью броненосного крейсера. Читая это, я получил сильнейший историко-культурный шок. Это что же, выходит, один из самых одиозных адмиралов того времени, человек, заваливший работу Санкт-Петербургского порта, «в награду» за это ставший руководителем ГУКиС, вдруг прозрел и умудрился предвидеть концепцию быстроходных линкоров, к которой мир пришел уже только после Первой мировой войны?!

Впрочем, следующие строки избавили меня от иллюзий: никакого внезапного озарения и оперативно-тактической гениальности не было и в помине. Оказалось, что В.П. Верховский в своем стремлении слить два сильнейших класса кораблей в один стремился «чрезвычайно упростить тактические, материальные, кораблестроительные, хозяйственные, портовые и всякие другие стороны содержания, снабжения и действия этих кораблей». В общем, кто о чем, а Владимир Павлович — об экономии…

Вне зависимости от причин, вице-адмирал предложил весьма интересный тип единого корабля. По его мнению, броненосец-крейсер должен был иметь водоизмещение в пределах 10–11 тыс. тонн, скорость в 25 уз. (!) и главный калибр в 10 дм при такой дальности хода, чтобы на скорости 10–12 уз. можно было совершить переход из Кронштадта во Владивосток без дозаправки (!!!). Такой набор требований в конце 1902 г. выглядит по меньшей мере странно, чтобы не сказать — безумно, но В. П. Верховский полагал, что указанная дальность хода может быть достигнута при переводе «броненосца-крейсера» с угля на нефть. Причем им подразумевалось не нефтяное питание котлов, а отказ от паровых машин вовсе и использование «нефтяных двигателей, действующих на нефтяном газе».

Вице-адмирал заявлял категорически, что недопустима ситуация, когда корабль в ходе эксплуатации теряет ход от проектного. Он утверждал, что главная причина разгрома испанского флота, потерпевшего сокрушительное поражение от американских моряков, как раз и заключается в том, что испанские корабли, имея при сдаче ход в 22 узла, в повседневной эксплуатации с трудом развивали 15 уз. При этом основную причину потери скорости В.П. Верховский видел в том, что вода в паровых котлах постоянно «теряется», а на ее замену приходится лить воду не лучшего качества, что и выводит котлы из строя. Соответственно, замена паровых машин и котлов на нефтяные двигатели уничтожит этот недостаток, упростит уход за энергетической установкой, уменьшит заметность кораблей, поскольку, по мнению В.П. Верховского, нефть не дает дыма.

А кроме того, еще и сократит потребное количество кочегаров примерно вполовину — ну экономия же!
Что же до бронированных крейсеров-разведчиков, то В. П. Верховский считал, что на Балтике таковые не нужны вовсе, а на Дальнем Востоке — нужны, при этом предлагал строить их по типу «Богатыря», но с добавлением броневого пояса «хотя бы в 4 дм» (102 мм).

Вице-адмирал С.П. Тыртов никак не высказался насчет крейсеров для Балтики и Дальнего Востока, но его мнение о черноморском типе крейсеров не процитировать невозможно. Он предлагал строить корабли в 3–4 тыс. тонн, с легкой броней (непонятно, предлагался ли бронепояс) и наивозможно сильнейшей артиллерией. А вот значительных запасов угля крейсерам по С.П. Тыртову не требовалось, отчего океанское плавание для них было бы совершенно невозможно. Но удивительнее всего было не это, а скорость, которую предложил почтенный вице-адмирал. С.П. Тыртов полагал, что черноморским крейсерам хватит… 15–17 узлов.

Вице-адмирал С. О. Макаров стоял горой за свои «безбронные суда» в 3 000 т, каковые он предпочитал всем остальным типам броненосцев и крейсеров.

Но, понимая, что его идеи не разделяют другие адмиралы, предлагал включить в судостроительную программу, помимо кораблей прочих классов, крейсера трех типов: «Громобой», «Богатырь» и «Новик». При этом С.О. Макаров предлагал и промежуточные варианты программы, например такой, при котором постройке подлежали 30 эскадренных броненосцев в 12 000 т., 20 крейсеров типа «Богатырь» и 148 «безбронных» крейсеров в 3000 т., а кроме них — только минный флот и канонерки.

По мнению вице-адмирала А.А. Бирилева, в будущем Российскому императорскому флоту понадобятся броненосные крейсера в 9-11 тыс. тонн, «а может и несколько более», скоростью в 20 узлов и дальностью вдвое большей, чем у эскадренных броненосцев. Вооружение и бронирование им не конкретизировались, но должны были быть достаточными для выполнения крейсерами своих задач. А задачами броненосных крейсеров, по мнению А.А. Бирилева, были такие:

1. Защита своей эскадры от неприятельских крейсеров — тезис не вполне понятный, вроде бы броненосцы от крейсеров защищать не надо, но, вероятно, это просто неудачная формулировка дозорной службы при эскадре и способности самостоятельно разобраться с крейсерами противника.

2. Формирование «особой линии» в эскадренном бою, задачей которой был бы… Нет, не «быстроходное крыло», а резерв, который должен поддержать свои подбитые броненосцы или же атаковать и добить подбитые и покинувшие линию корабли неприятеля.

3. Броненосный крейсер не предназначается для боя в линии, но должен был иметь такую силу, чтобы при необходимости встать в линию «если окажется полезным».

4. Самостоятельные действия — нападения на вражеские морские силы и берега.

Контр-адмирал Г.П. Чухнин считал, что флоту требуется 2 типа броненосных крейсеров.

Тип №1 должен быть бронированным разведчиком при эскадре, но при этом «выгодно было бы иметь их такой силы, чтобы в известные моменты могли бы с пользой принимать участие в бою», для чего, по мнению Г.П. Чухнина, требовалось водоизмещение не менее 7 000 т и хорошо защищенная артиллерия.

Тип №2 должен обладать всеми возможностями бронированного разведчика по типу №1, но при этом иметь возможность действовать против Англии на океанских коммуникациях, для чего ему следовало иметь большие запасы угля и автономность. Водоизмещение таких крейсеров, по мнению Г.П. Чухнина, должно было бы составить не менее чем 11 000 т.

Суть идеи контр-адмирала была в том, что ограничиваться одними только «бронированными разведчиками при эскадре», неспособными выйти в океан, контрпродуктивно, потому что в случае войны с Англией они окажутся бесполезны, а сокрушить британскую мощь в генеральном сражении броненосцев Г.П. Чухнин полагал невозможным. В то же время и строительство одних только «одиннадцатитысячных» крейсеров, способных и служить при эскадре, и ходить в дальние океанские походы, было бы чрезмерно затратно. При этом Г.П. Чухнин считал, что наиболее близкий к его идеям большой броненосный крейсер Российского императорского флота — «Громобой» — неудачен, так как не имеет ни башенной артиллерии, ни достаточного запаса угля.

Контр-адмирал З.П. Рожественский считал необходимым строить броненосные крейсеры водоизмещением не менее 10 000 т., чья дальность хода была бы 6 000 миль экономическим ходом, а скорость составляла бы 22 узла минимум. При этом контр-адмирал давал тактическое обоснование и дальности хода, и скорости.

По мнению З.П. Рожественского, основными противниками нашего флота становились английский и германский. При столкновении с кайзерлихмарине российские броненосные крейсера должны были решать следующие задачи:

1. Действия в авангарде с тем, чтобы получать точные сведения о движении и силах неприятеля и драться с его крейсерами, а также уничтожать его крейсера-разведчики типа «Ниобе»;

2. Погоня за отступающими главными силами немцев, уничтожение его арьергарда или отставших броненосцев;

3. В эскадренном бою — действовать «в качестве добавочных линейных кораблей, или для поддержки слабых флангов, или для подания помощи потерпевшим, или для нанесения решающего удара колеблющемуся флангу противника»;

4. Для действия в арьергарде — прикрытия своей отступающей эскадры «и прочая».

При столкновении с Англией на первый план выходили действия на океанских коммуникациях. По З.П. Рожественскому, какие-то шансы на успех в линейном сражении против англичан были возможны только в «исключительной, нами созданной обстановке», в которой значительная часть британского флота была бы отвлечена на решение других задач. Такие задачи могли бы создать англичанам сильные российские крейсерские эскадры, сосредоточенные на Дальнем Востоке.

При этом З.П. Рожественский считал, что «оперировать на путях неприятельской торговли, уничтожать склады в колониях, наносить вред береговым сооружениям и проч.», конечно, нужно, но такие действия суть вспомогательны и окажут лишь косвенное влияние на исход войны. Но он же утверждал, что «эти действия приобретают исключительно важное значение, если представляются единственно посильными».

Собственно говоря, поэтому З.П. Рожественский и выступал за универсальность крейсеров, как броненосных, так и бронепалубных. По его мнению, крейсер должен быть способен и служить при главных силах, и пиратствовать на океанских коммуникациях. Соответственно, создание специализированных крейсеров-рейдеров, как и «разведчиков при эскадре», контр-адмирал считал контрпродуктивным.

Всё вышесказанное объясняет требование к дальности хода броненосных крейсеров в 6000 миль экономическим ходом. Что же до скорости в 22 узла, то здесь в предложения З.П. Рожественского вкралась ошибка.

Контр-адмирал считал, что броненосный крейсер должен быть как минимум на два узла быстроходнее, нежели эскадренный броненосец неприятеля. Но З.П. Рожественский почему-то был уверен, что новейшие германские броненосцы будут развивать скорость в 20 узлов, отсюда и его требование 22 узлов скорости для броненосного крейсера. Соответственно, если бы он узнал, что проектная скорость «Брауншвейгов» составляет только 18 узлов, то, вполне вероятно, согласился бы и на броненосные крейсера, развивающие 20-21 узел.

Хотя это и не относится к теме данной статьи, не могу не отметить, что З. П. Рожественский считал ошибкой строительство малых крейсеров в 3000–4000 т. водоизмещения. Он указывал, что:

Поэтому З.П. Рожественский полагал, что бронепалубные разведчики при эскадре должны иметь 6000 т водоизмещения, 23 уз. скорости (корабли этого подкласса должны были превосходить вражеские броненосцы не на 2, а на 3 уз.) и дальность хода всё те же 6000 миль экономическим ходом. Т.е. оптимальный тип бронепалубного разведчика был очень близок к «шеститысячникам», которые заказывала и строила Российская империя в преддверии Русско-японской войны.

Контр-адмирал А.М. Абаза был вполне солидарен с З.П. Рожественским в том, что броненосные крейсера должны были стать универсальными и одинаково пригодными как для службы при эскадре, так и для океанского рейдерства. По А.М. Абазе, в океане броненосным крейсерам предстояло действовать на коммуникациях Англии, но, в отличие от З.П. Рожественского, он был уверен, что эти корабли способны будут остановить «всякую морскую торговлю».

А.М. Абаза предполагал, что успешная крейсерская война задушит Великобританию и тем самым заставит ее принять условия победителя. Но и против иных стран предлагаемые им броненосные крейсера будут полезны, так как они смогут, после разгрома главных сил противника в генеральном сражении (за что отвечают эскадренные броненосцы), перерезать его морские коммуникации.

При этом боевые качества броненосных крейсеров также были важны. А.М. Абаза считал, что англичане могут прибегнуть к системе конвоев и крейсерам, действующим в океане, придется сражаться с боевыми кораблями противника. Кроме того, способность успешно бороться с крейсерами будет важна и в разведке:

Но, в отличие от З.П. Рожественского и контр-адмирала Г.П. Чухнина, А.М. Абаза полагал, что «Громобой» вышеперечисленным требованиям полностью удовлетворяет и никакого другого типа броненосного крейсера Российскому императорскому флоту не нужно.

Вице-адмирал Е.И. Алексеев высказывался очень кратко и указал лишь, что флоту потребуются броненосные крейсера в 10 000 т без каких-либо пояснений.

Главный инспектор кораблестроения Н.Н. Кутейников каких-либо типов броненосных крейсеров не предлагал, но отметил, что защита «Богатыря» широким 4-дм броневым поясом по ватерлинии приведет к росту его водоизмещения с текущих 6850 т (так в тексте) до 8400 т и что усовершенствованный «Богатырь» будет легче британского «Монмута» в основном потому, что на последнем устанавливаются тяжелые котлы Бельвилля, а не относительно легкие Норманна. При этом Н.Н. Кутейников не имел ничего против такого корабля.

Все соображения наших адмиралов, которые я изложил выше, были изложены ими в сентябре — декабре 1902 г.

Выводы

Несмотря на большой разброс во мнениях, вполне очевидно, что адмиралы Российского императорского флота тяготели к большому броненосному крейсеру в 10–11 тыс. т, который был бы одинаково пригоден для службы при эскадре и для длительных рейдов по океану. Но при таком задании у них неминуемо получился бы увеличенный «Баян», у которого за счет увеличения водоизмещения существенно выросли бы запасы угля и, соответственно, дальность хода! Увы, но ничего другого в означенное водоизмещение втиснуться в те годы не могло.

Наиболее близким к пожеланиям наших адмиралов броненосным крейсером тех лет был, пожалуй, британский «Девоншир» — серия из 6 крейсеров этого типа была заложена в 1902 г.

Итак, мы видим, что водоизмещение и скорость «Девоншира» вполне отвечают установленным требованиям. Но интересно, что англичане при его создании хотели вооружить корабль 2*9,2-дм (234-мм) пушками, однако не смогли этого сделать — столь массивные артсистемы не получалось разместить в узких оконечностях. В итоге британцы «выкрутились», установив в оконечностях одноорудийные башни со 190-мм пушками, которые, конечно, были слабее, чем 234-мм. Чтобы как-то компенсировать этот недостаток, инженеры туманного Альбиона заменили носовые двухуровневые казематы 6-дм орудий двумя 190-мм башнями — по одной на борт.

Проектируя броненосный крейсер по судостроительной программе 1903-1923 гг., наши кораблестроители столкнулись бы ровно с теми же трудностями, и потому двухорудийные 8-дм башни в оконечностях были совершенно исключены. А вот ромбическая схема могла быть удачным решением, но едва ли возможным.

Дело в том, что на отечественных боевых кораблях просматривалась ясная тенденция к усилению вертикальной защиты. «Рюрик», «Россия», «Громобой» и броненосцы типа «Пересвет» имели броневой пояс, лишь частично закрывающий ватерлинию, оконечности прикрывала лишь карапасная броневая палуба. Но «Цесаревич» и строящиеся по сходному проекту «Бородино» получили главный и верхний броневые пояса от форштевня до ахтерштевня. И то же самое было у «Баяна», за исключением небольшого участка в корме, где ватерлиния не получила броневой защиты.

В то же время площадь брони «Девоншира» была куда скромнее — его 152-мм броневой пояс простирался на 74 м, то есть лишь чуть более чем на половину длины крейсера (144,32 м). Высота его также была недостаточна — если у «Баяна» она составляла 1,8 м главного бронепояса плюс высота одного межпалубного пространства (ориентировочно где-то 2,7 м) верхнего бронепояса, то у британского крейсера она была 3 м.

Английская схема бронирования совершенно не устроила бы наших моряков, они, очевидно, потребовали бы нечто «баяноподобное», но с полным бронированием ватерлинии. А для этого потребовалось бы много больше брони, чем предусматривалось проектом «Девоншира». Соответственно, пришлось бы от чего-то отказываться.

В принципе, некоторые запасы водоизмещения у британского крейсера были. У «Девонширов» часть котлов (6 ед.) оставалась цилиндрическими (огнетрубными), так что их замена на более легкие водотрубные могла бы дать определенную экономию. Да и запасы угля можно было бы вполне сократить, раз уж планировали добиваться дальности экономического хода в 6 000 миль, а не 8 500 миль, как на британских крейсерах.

Но очевидно также и то, что наших адмиралов не устроило бы наличие всего 6 орудий калибром 6 дм на столь большом крейсере, они требовали бы 8, как на «Баяне», или еще больше, а это не только сами пушки, но еще и веса отдельных казематов для них. «Девоншир» в качестве противоминной артиллерии имел 2*76-мм и 18*47-мм орудий, а наши, очевидно, потребовали бы никак не менее, а скорее даже и больше дюжины 75-мм, что, опять же, увеличило бы вес.

В силу вышесказанного можно предполагать, что если бы Морское министерство где-то изыскало ресурсы для проектирования броненосного крейсера программы судостроения на 1903-1923 гг., то у него получился бы корабль водоизмещением в 10-11 тыс. т, со скоростью в 21-22 уз., вооружением из 2*8-дм орудий в одноорудийных башнях, расположенных в оконечностях, 8-12*6-дм орудий в казематах и не менее 12*75-мм пушек в них же. Вертикальная защита (броня Круппа) включала бы в себя главный пояс не менее 152-178 мм и верхний боевой пояс — по всей ватерлинии. А вот шансы на ромбическое расположение четырех 8-дм одноорудийных башен я оцениваю как прискорбно низкие — для них банально не осталось бы веса.

Но главная проблема кроется в другом. Несомненно, «спроектированный» мною выше крейсер вполне соответствовал бы пожеланиям большинства адмиралов, высказанных ими в конце 1902 г., и техническим возможностям отечественного судостроения. Но такой проект, с учетом опыта Русско-японской войны, оказался бы совершенно устаревшим и столь же малопригодным для серийного строительства послевоенных крейсеров, как и проект броненосного крейсера «Баян».

Источник — https://topwar.ru/290519-o-tom-kakim-nadlezhit-byt-bronenosnomu-krejseru-rossijskogo-imperatorskogo-flota-mnenija-admiralov-v-1902-g.html