Другие части цикла

5 июля 1224 года. Замок Монпупон, Турень.

Смутные предчувствия

В ночь после сражения при Жи Рауль дzfе Вилье почти не спал. Сначала ему приснилось огромное поле, усеянное телами убитых людей и лошадей. Среди погибших он неожиданно увидел Этьена де Бриенна. Молодой рыцарь лежал на спине с закрытыми глазами, а его лазуревый щит с золотым львом валялся рядом, наполовину втоптанный в грязь. Рауль бросился к другу, попытался поднять его, но Этьен оказался холодным и неподвижным. Затем сон изменился. Теперь Этьен сидел под каким-то деревом, зажимая руками окровавленное бедро, и звал на помощь. Рауль пытался к нему подойти, однако сколько бы ни шёл, расстояние между ними не сокращалось. В третий раз ему привиделось, будто Этьена ведут куда-то связанные люди в странных остроконечных шапках, а тот всё время оборачивается и кричит его имя.

Рауль проснулся задолго до рассвета. Некоторое время он лежал, глядя в потолок, затем встал, выпил воды и попытался снова заснуть. Ничего не получилось. Слишком уж неприятными были сновидения. Впрочем, немного поразмыслив, он решил, что ничего удивительного в них нет. Этьен отправился на войну, а он остался в Монпупоне. Естественно, что мысли о друге не давали покоя. К тому же за последние месяцы Рауль достаточно наслушался рассказов о сражениях с англичанами, чтобы воображение само нарисовало любую ужасную картину.

— Чепуха, — пробормотал он, натягивая сапоги. — Совсем уже свихнулся в этом замке.

Но день оказался ничуть не лучше ночи.

С утра Рауль решил проверить, как плотники чинят ворота. Работа шла медленно, и он, недовольный тем, как один из работников обтёсывает бревно, взял у него топор, собираясь показать, что именно нужно сделать. Топор немедленно выскользнул из руки и упал прямо на ногу. К счастью, обухом вниз. Рауль некоторое время прыгал на одной ноге, изрыгая проклятия, а плотники старательно смотрели в разные стороны, чтобы сеньор не заметил их улыбок.

После полудня он отправился осматривать кладовую и прищемил палец тяжёлой дверью. Затем, спускаясь по лестнице, споткнулся о собственный плащ и едва не полетел вниз. В довершение всего за обедом он опрокинул кубок с вином прямо себе на колени.

К вечеру Рауль пришёл к твёрдому убеждению, что сегодня ему вообще не следовало вставать с постели.

— Всё, — объявил он своему управляющему. — Сегодня больше никаких дел. Вечером я напьюсь.

— Ваша милость, у нас ещё остались вопросы по поводу…

— Завтра.

— Но…

— Я сказал — завтра. Сегодня я собираюсь пить вино до тех пор, пока мне не перестанут сниться всякие глупости.

Управляющий благоразумно промолчал.

Однако осуществить задуманное Рауль не успел. Незадолго до заката со стены замка заметили одинокого всадника, медленно двигавшегося по дороге. Человек был вооружён и одет как рыцарь, но выглядел так, словно несколько дней провёл в седле без сна и отдыха. Его сюрко было покрыто пылью, а лошадь едва переставляла ноги.

— Кто там? — спросил Рауль, поднявшись на стену.

— Не знаем, ваша милость. Едет с юга. Один.

Рауль присмотрелся.

— Похоже, рыцарь.

— Похоже.

— И выглядит так, будто его недавно били.

— Возможно.

Рауль немного подумал.

— Пошлите за ним человека. Пригласите на ужин.

— Вы его знаете?

— Нет. Но сегодня я собирался напиться, а пить в одиночестве скучно. К тому же, судя по его виду, он знает какую-нибудь интересную историю.

Через четверть часа незнакомец уже въезжал в ворота Монпупона.

Гость с юга

Прибывшего звали Гийом де Ларош. Это был рыцарь лет тридцати пяти, худощавый, с тёмной бородой и глубоко запавшими глазами. Его кольчуга была покрыта дорожной пылью, на щите виднелись свежие зарубки, а на лице застыло выражение человека, которому недавно удалось избежать большой неприятности и который до сих пор не мог поверить в своё спасение. Конь Гийома выглядел ничуть не лучше хозяина. Животное стояло, низко опустив голову, и, казалось, могло уснуть прямо посреди двора.

Рауль встретил гостя у входа в главный зал.

— Рауль де Вилье, сеньор Монпупон. Добро пожаловать в мой замок.

— Гийом де Ларош, к вашим услугам, мессир. Благодарю за приглашение.

— Судя по вашему виду, вы проехали половину Франции.

— Не половину, но достаточно, чтобы возненавидеть седло.

— Откуда направляетесь?

— От Буржа.

Рауль сразу насторожился.

— От Буржа? Там ведь собирались сражаться наши с англичанами.

Гийом посмотрел на него с таким выражением, что Раулю стало не по себе.

— Сражение уже состоялось.

— И кто победил?

— Лучше поговорим за столом, мессир. У меня с самого утра во рту не было ничего, кроме дорожной пыли.

Рауль не стал настаивать. Он распорядился накормить и напоить коня гостя, а самого рыцаря проводил в зал, где уже готовили ужин. Через некоторое время оба сидели за большим деревянным столом. Перед ними поставили жареную птицу, хлеб, сыр и кувшин вина. Гийом ел с такой жадностью, словно несколько дней не видел горячей пищи. Рауль терпеливо ждал, хотя любопытство буквально разрывало его изнутри. Наконец гость утолил первый голод, выпил полный кубок и тяжело откинулся на спинку стула.

— Ну, теперь рассказывайте, — не выдержал Рауль. — Что произошло под Буржем?

Гийом некоторое время молчал, глядя в свой кубок.

— Катастрофа, мессир. Настоящая катастрофа. Нашей армии больше нет.

Рауль застыл.

— Как это нет?

— Разбита. Почти вся. А король Людовик убит.

— Король?!

— Да.

Рауль медленно поставил кубок на стол.

— Вы уверены?

— Я видел, как наша конница бежала с поля боя. Потом среди отступавших начали говорить, что король погиб. Сам я его смерти не видел, но об этом рассказывали все, кого я встречал после сражения.

— Господи… — прошептал Рауль. — Как такое могло случиться? Ведь у нас была огромная армия!

— Была, — мрачно согласился Гийом. — И хорошая армия. Но вы не представляете, кого англичане привели с собой.

— Кого?

Гийом понизил голос.

— Вы когда-нибудь слышали о половцах?

— Слышал. Кажется, они живут где-то за Русью.

— Вот именно. И теперь они все здесь!

— Все?

— Все до единого, клянусь Пресвятой Девой! Их было больше, чем всей нашей армии. Думаю, тысяч восемьдесят, не меньше!

Рауль удивлённо поднял брови.

— Восемьдесят тысяч?

— Может, и сто! Я ведь не считал. Они заполнили всё поле, от одной речки до другой. Куда ни посмотришь — всюду эти чудовища!

— А как они выглядели?

Гийом вздрогнул, словно снова увидел их перед собой.

— Ужасно. Настоящие дикари! В звериных шкурах, с длинными волосами, с кривыми саблями. А вместо знамён у них на шестах человеческие головы!

Рауль поморщился.

— Человеческие головы?

— Клянусь вам! Длинные волосы свисали с шестов и развевались на ветру. Я сам видел!

На самом деле Гийом видел половецкие бунчуки из конских хвостов. Но в пыли и суматохе сражения, да ещё с большого расстояния, они показались ему чем-то совершенно иным. Теперь же, рассказывая о пережитом, рыцарь уже и сам был убеждён, что видел именно головы убитых врагов.

— И это ещё не самое страшное, — продолжал он. — Они стреляли из луков прямо с лошадей! Причём могли стрелять даже назад, когда убегали. Наши рыцари пытались их догнать, но ничего не получалось. Эти проклятые дикари уводили нас за собой, а потом разворачивались и снова начинали стрелять. Их стрелы были повсюду. Казалось, само небо обрушилось на наши головы!

— Но ведь у нас было пятнадцать тысяч всадников, — заметил Рауль.

— И что с того? Попробуйте догнать этих дьяволов! Они носятся по полю быстрее ветра. А потом, когда наши рыцари наконец пошли в большую атаку, половцы вдруг расступились, и на нас обрушилась английская конница.

— Вы сами участвовали в этой атаке?

— Разумеется! Я находился среди людей Амори де Монфора. Видел всё собственными глазами.

— И что произошло?

— Сначала казалось, что мы победим. Наших рыцарей было больше. Мы шли плотным строем, с копьями наперевес. Но потом половцы ударили с флангов. Стрелы летели отовсюду, лошади падали, люди кричали. А впереди уже были англичане. Началась такая свалка, что невозможно было понять, где свои, а где чужие. И вдруг наши задние ряды повернули назад.

— Почему?

— А кто их знает?! Кто-то закричал, что король убит. Другие говорили, будто англичане обошли нас с тыла. Третьи просто бежали. Я пытался собрать людей, но никто уже никого не слушал. Тогда и мне пришлось уходить.

Рауль налил гостю ещё вина.

— А пехота?

— Насколько я понял, сдалась. Почти вся.

— Не может быть.

— Может, мессир. Когда я покидал поле, наши пешие полки ещё сражались, но английская конница уже заходила им в тыл. А позже мне рассказали, что они сложили оружие. Говорят, в плен попали десятки тысяч человек.

Рауль некоторое время молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Перед глазами снова возникли ночные видения: Этьен, лежащий среди убитых, Этьен с окровавленной ногой, Этьен, зовущий его на помощь.

— Скажите, мессир Гийом, — наконец произнёс он, — вы случайно не встречали в армии рыцаря по имени Этьен де Бриенн? Молодой, лет двадцати, лазуревый щит с золотым львом.

Гийом задумался.

— Де Бриенн… Нет, не припоминаю. А в чьём отряде он служил?

— У графа Шампанского. Он отправился на войну вместе с людьми Тибо.

— Тогда я вряд ли мог его видеть. Шампанцы стояли в другой части нашего построения. Во время атаки всё смешалось, а потом уже было не до того, чтобы разглядывать гербы.

— А сам граф Шампанский? Что с ним?

— Говорят, спасся. Я слышал, что его видели среди отступавших рыцарей. Но поручиться не могу.

Рауль почувствовал, как неприятно похолодело внутри.

— Значит, вы ничего не знаете об Этьене?

— К сожалению, нет. Если он не сумел уйти с остальными, то, скорее всего, либо погиб, либо попал в плен.

— А где сейчас держат пленных?

Гийом пожал плечами.

— Откуда мне знать? Я ведь не ездил за англичанами и не расспрашивал их, куда они собираются девать наших людей. Полагаю, пленные всё ещё находятся где-нибудь возле поля сражения. Куда бы их успели деть за такое короткое время? Если, конечно, этих несчастных не предали мечу.

Рауль поднял глаза.

— Вы думаете, англичане могли перебить пленных?

— После того, что я видел, уже ничему не удивлюсь. Хотя, если среди них много рыцарей, вряд ли англичане откажутся от выкупа. У них ведь тоже есть понятие о деньгах.

— Значит, нужно ехать к Жи.

Гийом удивлённо посмотрел на хозяина замка.

— Зачем?

— Найти Этьена.

— Вы с ума сошли, мессир? Там теперь англичане! И эти проклятые половцы!

— Знаю.

— Они могут взять вас в плен!

— За что? Я ведь не собираюсь с ними сражаться.

— А разве им нужна причина? Эти дикари хватают людей арканами прямо с коней!

Рауль невольно улыбнулся.

— Думаю, если я приеду к ним с миром, они хотя бы сначала спросят, кто я такой.

— Вы слишком хорошо думаете об этих людях.

— Возможно. Но Этьен мой друг. Я не могу сидеть здесь и гадать, жив он или мёртв.

Гийом покачал головой, затем снова потянулся к кубку.

— Как знаете. Только я бы на вашем месте держался от Жи как можно дальше.

— Вы ведь сами были в плену у англичан? — неожиданно спросил Рауль.

Гийом помрачнел.

— Был. При Бугуэне.

— И вас отпустили?

— За выкуп. Пришлось подписать обязательство, что если снова попаду к ним в плен, то потеряю свои владения.

— Значит, вам особенно повезло, что удалось спастись.

— Повезло, — согласился Гийом. — Хотя после того, что произошло, я уже не уверен, что это слово подходит.

Он помолчал и добавил:

— Знаете, мессир Рауль, когда мы шли в атаку, я думал, что наконец-то отомщу англичанам за Бугуэн. А когда увидел, как наши рыцари начали разворачивать коней, вспомнил ту проклятую расписку. И вдруг понял, что больше всего на свете не хочу снова оказаться у них в руках.

Рауль внимательно посмотрел на гостя.

— И вы поэтому бежали?

Гийом отвёл глаза.

— Я отступил вместе с остальными.

— Понимаю.

— Нет, не понимаете. Вы там не были.

Рауль не стал спорить.

Разговор продолжался ещё долго. Гийом рассказывал о бесчисленных половцах, о страшных стрелах, пробивавших любые доспехи, о рыцарях, которых сбивали с коней арканами, и о том, как огромная французская армия исчезла за несколько часов. Чем больше вина он выпивал, тем невероятнее становились подробности. К полуночи половцев в его рассказе стало уже не меньше ста пятидесяти тысяч, а их кони, по словам гостя, могли бежать быстрее ветра и не нуждались ни в корме, ни в отдыхе.

Рауль понимал, что большая часть этих историй — преувеличение. Но одно было несомненно: французская армия потерпела страшное поражение, король погиб, а судьба Этьена оставалась неизвестной.

Когда Гийом наконец уснул прямо за столом, хозяин Монпупона велел слугам отнести его в приготовленную комнату. Сам Рауль ещё долго сидел перед почти погасшим очагом. Он вспоминал Этьена, их дорогу из Парижа, разговоры и шутки, ссоры из-за пустяков и тот день, когда они расстались. Тогда обоим казалось, что впереди у них ещё много времени.

Теперь Рауль не был в этом уверен.

Наконец он поднялся, подошёл к двери и подозвал слугу.

— Передай управляющему, чтобы к рассвету оседлали шесть лошадей. И пусть выберет пятерых надёжных людей из гарнизона.

— Куда вы собираетесь, ваша милость?

— К Жи.

— К англичанам?!

— Да.

— Но ведь…

— Никаких «но». На рассвете я выезжаю.

Рауль вернулся к столу, налил себе остатки вина и выпил одним глотком. Ещё утром он собирался напиться, чтобы избавиться от дурных предчувствий. Теперь же понимал, что никакое вино не поможет.

Узнать, что случилось с Этьеном, можно было только одним способом.

Нужно было ехать туда, откуда все остальные старались уехать как можно дальше.

На поиски

Утром 6 июля, ещё до восхода солнца, во дворе Монпупона седлали шесть лошадей. Рауль выбрал пятерых людей из замкового гарнизона, приказал взять дорожные припасы и приготовиться к долгой поездке. Никто толком не понимал, куда собирается сеньор, но по его лицу было ясно, что расспрашивать сейчас не стоит.

Перед отъездом Рауль подозвал управляющего.

— Нашего гостя не будить.

— А когда проснётся?

— Скажите, что я уехал по делам. Пусть отдыхает столько, сколько сочтёт нужным. Накормите его, напоите, дайте отдохнуть коню. Если захочет остаться на несколько дней — пусть остаётся.

— А куда вы направляетесь, ваша милость?

— К Буржу.

Управляющий удивился.

— Но там же англичане!

— Знаю.

— И вы собираетесь ехать к ним?

— Именно.

— Может, стоит взять больше людей?

— Зачем? Сражаться я не собираюсь. Мне нужно найти одного человека.

Рауль вскочил в седло. На нём была кольчуга, поверх которой он надел зелёное сюрко с золотым карпом. На щите красовался тот же герб. Ещё несколько месяцев назад он не имел ни собственного замка, ни даже уверенности в завтрашнем дне. Теперь же являлся сеньором Монпупона, обладал небольшим гарнизоном и имел людей, готовых сопровождать его в опасной поездке.

Правда, денег от этого у него почти не прибавилось.

— Ворота открыть! — приказал Рауль.

Небольшой отряд выехал из замка и направился на юг.

Дорога заняла почти двое суток. Путешественникам постоянно попадались следы недавней войны. По дорогам двигались беженцы, отдельные французские солдаты, потерявшие свои отряды, и крестьяне, пытавшиеся узнать, что происходит. Слухи распространялись быстрее всадников. Одни уверяли, что Людовик погиб, другие утверждали, будто король жив и собирает новую армию. Кто-то рассказывал о сорока тысячах убитых французов, кто-то — о полном уничтожении английской армии. Рауль уже перестал спрашивать о подробностях. Его интересовал только Этьен.

К вечеру 7 июля отряд приблизился к Буржу.

Здесь уже чувствовалось присутствие победителей. По дорогам двигались английские обозы, попадались патрули нортумбрийских лучников, а на отдельных укреплениях развевались красные знамёна с золотыми леопардами. Но больше всего Рауля поразило количество людей, находившихся к югу от города.

Там раскинулся огромный лагерь военнопленных.

Тридцать пять тысяч

Первое впечатление было таким, что Рауль невольно остановил коня.

За наскоро сооружённым деревянным ограждением находились тысячи людей. Казалось, что весь горизонт заполнен человеческими фигурами. Одни сидели на земле, другие лежали под грубыми навесами, третьи стояли в длинных очередях возле котлов и бочек с водой. Повсюду виднелись английские стражники с копьями и луками. Вдоль ограды были устроены проходы, а внутри лагеря стояли длинные грубо сколоченные столы, за которыми сидели писцы, пытавшиеся записывать имена пленных.

Само ограждение выглядело совершенно несерьёзно. Оно состояло из вбитых в землю кольев и соединявших их жердей. В некоторых местах забор едва доходил человеку до груди. Но бежать никто не пытался. У большинства пленных не было ни оружия, ни лошадей, а вокруг находилась победившая английская армия.

— Господи, — прошептал один из спутников Рауля. — Сколько же их здесь?

— Не знаю, — ответил Рауль. — Но очень много.

Он вспомнил рассказ Гийома де Лароша и впервые подумал, что тот, возможно, не так уж сильно преувеличивал. По крайней мере, в том, что касалось числа пленных.

У въезда в английский лагерь отряд остановили стражники.

— Кто такие? — спросил один из них на французском.

— Рауль де Вилье, сеньор Монпупон. Со мной мои люди.

Стражник посмотрел на зелёное сюрко с золотым карпом, затем на сопровождающих.

— По какому делу?

— Ищу человека, который мог попасть в плен при Жи.

— Тогда вам к тем, кто занимается пленными. Проезжайте.

Этого оказалось достаточно.

Рауль даже удивился. Он ожидал долгих расспросов, проверки документов, возможно, задержания. Но англичане, похоже, ещё не успели установить строгий порядок допуска в лагерь. К тому же небольшой отряд из шести вооружённых людей не представлял никакой угрозы огромной армии Генриха.

Вскоре Рауль выяснил, что учётом пленных занимается некий Боян Вышатич. Ему объяснили, где находится его шатёр, и направили туда.

Среди погибших

На следующее утро Рауль отправился к Жи. Тела погибших всё ещё собирали с поля сражения. За прошедшие дни жара сделала своё дело, и неприятный запах чувствовался задолго до того, как отряд приблизился к месту, где складывали мёртвых. Рауль прикрыл нос краем плаща, но это почти не помогло.

Погибших разделяли по положению. Простых воинов готовили к общим погребениям, а тела рыцарей и других знатных людей складывали отдельно, стараясь сохранить возможность опознания. У некоторых ещё оставались сюрко с гербами, рядом лежали щиты, шлемы и личные вещи. Тех, кого уже удалось опознать, записывали в списки.

Рауль спешился и начал осматривать погибших.

Он боялся этого больше всего. Всю дорогу ему казалось, что вот сейчас он увидит знакомое лицо, светлые волосы Этьена или лазуревый щит с золотым львом. Несколько раз сердце у него болезненно сжималось, когда среди мёртвых попадался молодой рыцарь похожего сложения. Но каждый раз это оказывался кто-то другой.

Погибших благородного происхождения было сравнительно немного — несколько сотен. Большая часть французских рыцарей сумела бежать или оказалась в плену. Поэтому осмотр занял не так уж много времени.

Этьена среди мёртвых не было.

Рауль впервые за несколько дней почувствовал облегчение.

— Значит, живой, — пробормотал он.

Один из сопровождавших его воинов осторожно заметил:

— Ваша милость, его ведь могли ещё не найти.

— Знаю.

— Или он мог погибнуть где-нибудь по дороге.

— Знаю! — резко ответил Рауль.

Он помолчал, затем добавил уже спокойнее:

— Но здесь его нет. Значит, пока будем считать, что живой.

Вернувшись к Буржу, Рауль направился в лагерь пленных. Там начались новые поиски. Писцы перебирали списки, расспрашивали французских рыцарей, проверяли имена и гербы. Но Этьена де Бриенна не оказалось ни среди тех, кого уже записали, ни среди тех, кто ожидал выкупа.

Рауль начал терять надежду, когда один из писцов вспомнил:

— Подождите. Ведь не все благородные пленные находятся у нас.

— А где ещё?

— У степняков. Половцы захватили немало рыцарей. Их пленными распоряжается Тогрул-шах. У них отдельный лагерь.

— Где?

— Неподалёку отсюда, за конскими загонами. Увидите несколько больших войлочных шатров. Не ошибётесь.

Рауль немедленно отправился туда.

Половецкие пленные

Половецкий лагерь выглядел совершенно иначе, чем английский. Здесь стояли круглые войлочные юрты, возле которых паслись невысокие степные кони. На шестах развевались бунчуки из конских хвостов, а между жилищами ходили вооружённые всадники в необычных для французского глаза одеждах. Рауль невольно вспомнил рассказы Гийома де Лароша о чудовищных дикарях с человеческими головами на пиках. Теперь, увидев бунчуки собственными глазами, он едва не рассмеялся.

— Вот тебе и головы, — пробормотал он.

Пленные рыцари находились в нескольких больших юртах и под навесами. У большинства отобрали оружие, но обращались с ними вполне терпимо. Некоторые сидели на коврах, другие лежали на подстилках, а раненым оказывали помощь настолько хорошо, насколько позволяли имевшиеся средства. Степняки прекрасно понимали, что живой знатный пленник стоит гораздо дороже мёртвого.

Тогрул-шаха Рауль нашёл возле одной из юрт. Бывший сельджукский правитель Эрзурума внимательно выслушал его просьбу и приказал проверить пленных.

— Этьен де Бриенн? — переспросил он. — Молодой рыцарь?

— Да. Лет двадцати. Лазуревый щит с золотым львом.

Тогрул что-то сказал одному из своих людей. Тот ушёл и вскоре вернулся.

— Есть такой, — сообщил он.

Рауль едва удержался, чтобы не броситься вперёд.

— Где?!

— В третьей юрте. Но он ранен.

Рауль почти бегом направился туда.

Внутри было полутемно и душно. На войлочных подстилках лежали несколько раненых рыцарей. Возле одного из них сидел пожилой степняк, занимавшийся перевязкой. Рауль сразу узнал Этьена.

Молодой человек лежал без сознания. Лицо его было бледным, губы пересохли, а на лбу выступил пот. Правая нога была перевязана, но ткань вокруг бедра потемнела от крови и выделений. От раны исходил неприятный запах.

Рауль опустился рядом с другом.

— Этьен…

Ответа не последовало.

Он осторожно коснулся его лба и отдёрнул руку. Этьен буквально горел.

— Что с ним? — спросил Рауль у степняка.

Тот пожал плечами.

— Рана плохая. Жар сильный.

— Давно?

— Со вчерашнего дня хуже.

Рауль посмотрел на повязку.

— Ему нужен лекарь. Немедленно.

— Мы лечим, — возразил степняк.

— Я вижу. Но если он останется здесь, то умрёт.

Он повернулся к Тогрулу, который вошёл следом.

— Мессир, я должен забрать этого человека.

— Можете, — спокойно ответил Тогрул. — За выкуп.

— Сколько?

Тогрул некоторое время разглядывал Этьена.

— Двадцать пять ливров турских.

Рауль почувствовал, как у него похолодело внутри.

Сумма не была огромной для богатого французского барона, но для нового сеньора Монпупона она оказалась почти неподъёмной. Замок достался ему всего несколько месяцев назад. Доходы с владения ещё толком не начали поступать, часть денег уходила на содержание гарнизона, ремонт укреплений и хозяйственные нужды. Двадцать пять ливров наличными у него просто не было.

— У меня нет таких денег, — признался Рауль.

— Тогда пленник останется здесь.

— Он умрёт!

— Возможно.

Рауль стиснул зубы.

— Я могу дать расписку.

— Какую?

— Обязательство выплатить всю сумму. Под залог моего замка и владения Монпупон.

Тогрул задумался.

— Это уже другой разговор. Но решать такие вопросы должен Котян. Пленник принадлежит его людям.

— Где я могу найти Котяна?

— Сейчас его нет в лагере. Вернётся к вечеру.

Рауль посмотрел на Этьена.

— Я буду ждать.

Торг

Котян вернулся в лагерь уже после захода солнца. Вместе с ним приехал Юрий Кончакович, теперь уже граф Турени, хотя к новому титулу он ещё не успел привыкнуть. Оба выглядели уставшими после долгого дня, проведённого за осмотром трофеев, распределением добычи и решением бесконечных вопросов, возникших после разгрома французской армии.

Тогрул рассказал им о просьбе Рауля.

Котян внимательно посмотрел на французского рыцаря.

— Значит, хочешь выкупить пленника?

— Да.

— А деньги есть?

— Сейчас нет. Но я готов дать письменное обязательство под залог моего замка.

— Монпупон?

— Именно.

— И кем тебе приходится этот Этьен?

Рауль немного помолчал.

— Другом.

— Родственник?

— Нет.

— Брат?

— Нет.

— Тогда зачем тебе закладывать ради него собственный замок?

Рауль посмотрел хану прямо в глаза.

— Потому что он мой друг.

Котян некоторое время молчал, затем усмехнулся.

— Странные вы, франки. За родственника я бы понял. За брата тоже. Но за друга отдавать замок…

— Я не отдаю его. Я закладываю.

— Если не заплатишь, отдашь.

— Заплачу.

— Откуда?

Рауль не нашёлся с ответом.

Котян рассмеялся.

— Вот видишь. Сам не знаешь.

Юрий, до этого молча слушавший разговор, вмешался:

— Этот человек сегодня принёс мне вассальную присягу.

Котян удивлённо посмотрел на него.

— Тебе?

— Да. Он сеньор Монпупон, а я теперь граф Турени.

— А-а, — протянул хан. — Значит, у тебя уже есть вассалы.

— Один.

— Хорошее начало.

Котян снова повернулся к Раулю.

— Ладно. Двадцать пять ливров. Под залог Монпупона. Но есть ещё одно условие.

— Какое?

— Ты принесёшь мне вассальную присягу.

Рауль растерялся.

— Но я только сегодня принёс её графу Турени!

— Вот с ним и договоримся.

Котян повернулся к Юрию.

— Ну что, граф, уступишь мне своего вассала?

Юрий некоторое время раздумывал. Затем улыбнулся.

— Такому человеку, как ты, Котян, я не могу отказать.

— Вот и хорошо.

— Но у меня тоже будет условие.

— Какое?

Юрий посмотрел на Рауля.

— Вы забираете Этьена и отвозите его в Монпупон. Однако через неделю обязаны вернуться в английский лагерь. Лично. Если не явитесь, соглашение будет считаться нарушенным, а Монпупон перейдёт в собственность Котяна.

Рауль нахмурился.

— Через неделю?

— Да.

— А зачем мне возвращаться?

— Узнаете, когда вернётесь.

— Но…

— Мессир де Вилье, — спокойно произнёс Юрий, — вы хотите спасти своего друга?

Рауль посмотрел на Этьена, лежавшего без сознания в юрте.

— Да.

— Тогда соглашайтесь.

Котян внимательно наблюдал за происходящим. Он прекрасно понимал, что Юрий что-то задумал, но не стал вмешиваться. В конце концов, новый граф Турени имел право распоряжаться собственными вассалами.

— Ну что? — спросил хан.

Рауль тяжело вздохнул.

— Согласен.

— Тогда завтра оформим бумаги.

— А Этьена я могу забрать сегодня?

— Можешь. Только расписку оставишь.

Рауль кивнул.

— Благодарю вас.

Котян пожал плечами.

— Не меня благодари. Благодари своего друга за то, что он ещё жив.

Домой

На следующее утро Рауль отправился в Бурж и после долгих поисков сумел раздобыть телегу. Её дно застелили соломой, поверх которой уложили несколько одеял и плащей. Этьена переносили осторожно, стараясь не тревожить раненую ногу. Он по-прежнему находился в горячке и почти не приходил в сознание.

Перед отъездом Рауль ещё раз проверил повязку, затем приказал двигаться.

Обратная дорога заняла три дня. Ехали медленно, избегая ухабов и резких поворотов. Несколько раз приходилось останавливаться, чтобы напоить раненого и поправить подстилку. Ночевали в деревнях и небольших монастырях, где удавалось найти крышу над головой. Рауль почти не спал. Он постоянно проверял, дышит ли Этьен, не усилился ли жар и не начала ли снова кровоточить рана.

В Монпупон они прибыли измученными.

Рауль немедленно приказал найти лекаря. Из ближайшего монастыря привезли монаха, имевшего опыт лечения ран, а из соседнего селения — пожилого человека, которого местные жители считали искусным в подобных делах. Оба осмотрели Этьена и пришли к выводу, что положение серьёзное, но не безнадёжное.

Повязку сняли, рану промыли тёплым вином, осторожно очистили и наложили новую. Этьен метался в горячке, иногда выкрикивал бессвязные слова, но большую часть времени оставался без сознания. Рауль приказал постоянно держать возле него человека, давать пить небольшими порциями и немедленно звать лекаря при любом ухудшении.

Первые сутки ничего не менялось.

На вторые жар начал спадать.

А утром третьего дня Этьен открыл глаза.

Некоторое время он лежал неподвижно, разглядывая деревянные балки потолка. Затем попытался повернуть голову и увидел знакомую комнату.

— Где я? — хрипло спросил он.

Сидевший рядом Рауль немедленно поднялся.

— В Монпупоне.

Этьен нахмурился.

— В Монпупоне?

— Именно.

— А как я здесь оказался?

— Приехал.

— Сам?

— Нет, разумеется. Я тебя привёз.

Этьен попытался приподняться, но боль в ноге заставила его немедленно лечь обратно.

— Последнее, что я помню… Мы атаковали англичан. Потом меня ударили копьём. Конь упал… А дальше ничего.

— Дальше тебя взяли в плен половцы.

— Половцы?

— Да.

— И как ты меня нашёл?

Рауль придвинул стул поближе.

— Долго рассказывать.

— Расскажи.

Рауль вздохнул и начал с самого начала. Рассказал о странных снах, о рыцаре, приехавшем в Монпупон, о страшных известиях из-под Жи, о поездке к Буржу и поисках среди погибших. Затем поведал о лагере пленных, о неожиданном появлении графа Турени и о том, как ему пришлось принести вассальную присягу человеку, который ещё несколько минут назад даже не подозревал, что станет графом.

Этьен слушал с растущим изумлением.

— Подожди, — перебил он. — Ты хочешь сказать, что теперь ты вассал английского короля?

— Получается, что так.

— А как же Людовик?

— Людовик мёртв.

Этьен замолчал.

Несколько мгновений он смотрел на Рауля, затем медленно произнёс:

— Значит, это правда.

— Что именно?

— Когда я лежал на поле, кто-то кричал, что король убит. Я думал, мне показалось.

— Не показалось.

Этьен закрыл глаза.

— Господи…

Рауль дал ему немного времени, затем продолжил рассказ. Когда он дошёл до выкупа, Этьен снова открыл глаза.

— Двадцать пять ливров?!

— Да.

— Но у тебя же нет таких денег!

— Знаю.

— И что ты сделал?

— Заложил Монпупон.

Этьен уставился на него.

— Ты что, с ума сошёл?!

— Возможно.

— Рауль, это же твой замок!

— Я заметил.

— Ты получил его всего несколько месяцев назад!

— И это тоже помню.

— И теперь можешь потерять из-за меня?!

Рауль пожал плечами.

— Ну, пока ещё не потерял.

Этьен долго молчал. Затем отвернулся к стене.

— Не стоило этого делать.

— Стоило.

— Нет.

— Этьен, — устало произнёс Рауль, — ты собираешься спорить со мной сразу после того, как очнулся от горячки?

— Но…

— Тогда замолчи. Лекарь сказал, что тебе нельзя волноваться.

Этьен снова посмотрел на него.

— А ты?

— Что я?

— Ты ведь теперь должен кому-то деньги.

— Да.

— И замок заложен.

— Да.

— И что ты собираешься делать?

Рауль встал.

— Для начала поеду обратно к англичанам.

— Зачем?!

— Потому что обещал вернуться через неделю. И если не вернусь, Монпупон действительно перейдёт Котяну.

Этьен попытался сесть.

— Подожди! Ты же только приехал!

— А дорога занимает два дня. Как раз успеваю.

— Но зачем им понадобилось, чтобы ты вернулся?

Рауль задумался.

— Вот это я и собираюсь выяснить.

Он подошёл к двери, затем остановился.

— И ещё, Этьен.

— Что?

— Постарайся не умереть, пока меня не будет. Я за тебя слишком дорого заплатил.

Этьен хотел что-то ответить, но Рауль уже вышел.

Через час во дворе Монпупона снова седлали коней. На этот раз Рауль взял только двоих сопровождающих. Перед отъездом он ещё раз поговорил с лекарем, оставил распоряжения управляющему и приказал никому не беспокоить Этьена без необходимости.

Когда ворота открылись, Рауль оглянулся на замок.

Ещё недавно он мечтал только о том, чтобы стать настоящим сеньором, обзавестись собственными землями и наконец начать спокойную жизнь. Теперь же его единственное владение оказалось заложено половецкому хану, сам он стал вассалом Плантагенетов, а впереди его ждала встреча с людьми, которые, похоже, уже придумали для него какую-то новую службу.

— Хорошо хоть Этьен жив, — пробормотал Рауль.

Он тронул коня и направился на юг.

Впереди снова лежала дорога к Буржу.

А в Монпупоне, в комнате на втором этаже, Этьен де Бриенн лежал с перевязанной ногой и пытался понять, каким образом его друг сумел за несколько дней потерять французского короля, найти нового сюзерена и заложить собственный замок — и всё это ради того, чтобы привезти его домой.

И чем больше Этьен об этом думал, тем яснее понимал, что однажды ему придётся отплатить Раулю за этот поступок.

Только пока он совершенно не представлял, каким образом.