Эхо «Максимира»: Судьбы по разные стороны культового удара
События 13 мая 1990 года на загребском стадионе «Максимир» навсегда вошли в историю как точка невозврата для Югославии. Удар Звонимира Бобана в прыжке разделил жизни участников того матча на «до» и «после». Две ключевые фигуры того дня — сербский полицейский, принявший на себя удар капитана «Динамо», и лидер белградских ультрас, ставший полевым командиром, — олицетворяют две совершенно разные, но одинаково трагические траектории распада единой страны.
Часть 1. Рафет Ахметович: Полицейский, ставший символом «режима»
Сотрудником югославской милиции, которого Звонимир Бобан сбил с ног знаменитым ударом, был Рафет Ахметович. По иронии судьбы, выбиравшей в те дни новые национальные маркеры, Ахметович не был сербом — он был этническим боснийцем (мусульманином).
Отрезанный путь назад
В глазах хорватских фанатов и медиа Ахметович моментально стал олицетворением «великосербской гегемонии» и жестокости федерального режима. Однако сам милиционер позже признавался, что просто выполнял свой долг, пытаясь удержать ситуацию под контролем в разгар безумия.
После матча руководство предлагало Ахметовичу использовать табельное оружие для защиты или хотя бы открыть ответное уголовное дело против Бобана. Но Рафет отказался. Более того, он публично заявил, что прощает футболиста, понимая, какими эмоциями тот был ведом.
Звонимир Бобан
Жизнь после распада
Когда через год началась полномасштабная война, оставаться в Хорватии или Сербии для Ахметовича стало небезопасно. Он покинул ряды милиции и уехал на родину, в Боснию и Герцеговину.
Вспыхнувшая вскоре Боснийская война заставила его снова столкнуться с ужасами национального конфликта. Пережив тяжелые военные годы, Рафет Ахметович остался жить в Боснии, выбрав тихую жизнь вдали от политики и стадионов. В своих редких интервью спустя десятилетия он вспоминал тот день без злобы к Бобану, подчеркивая, что они оба были лишь песчинками в колесе истории, которая перемалывала их общую родину.
Стадион «Максимир»
Часть 2. Желько Ражнатович (Аркан): От трибун «Мараканы» до военных преступлений
Если Ахметович оказался жертвой обстоятельств, то лидер сербских фанатов Желько Ражнатович, известный как Аркан, сознательно использовал энергию футбольного насилия для создания одной из самых зловещих военных сил Балканской войны.
Желько Ражнатович (Аркан)
Милитаризация трибун
В конце 1980-х годов югославские спецслужбы (УДБА) были обеспокоены растущим национализмом и неуправляемостью фанатов «Црвены Звезды». Аркан, имевший связи в криминальном мире и структурах госбезопасности, был назначен руководителем фан-движения белградского клуба. Его задачей было объединить разрозненные группировки в единую жесткую структуру под лозунгами сербского патриотизма.
Аркан быстро превратил фанатскую трибуну «Север» (Делие) в военизированную организацию с железной дисциплиной. Матч на «Максимире» 13 мая 1990 года стал для его «подопечных» генеральной репетицией настоящей войны. Именно фанаты под руководством Ражнатовича устроили погром, спровоцировавший ответную реакцию хорватов.
Создание «Тигров»
Всего через несколько месяцев после загребского побоища, в октябре 1990 года, Аркан официально сформировал Сербскую добровольческую гвардию (СДГ), более известную как «Тигры Аркана».
• Кадровый костяк: Первыми добровольцами и командирами гвардии стали именно ультрас «Црвены Звезды», прошедшие через драки на стадионах Югославии.
• Фактор «Максимира»: Боевики Аркана открыто говорили, что насилие в Загребе доказало им: мир невозможен, война уже началась, и навыки стадионных бойцов применимы на фронте.
• Боевой путь: «Тигры» проявили высокую боеспособность, но вместе с тем снискали зловещую славу из-за этнических чисток, мародерства и военных преступлений в Хорватии и Боснии (включая события в Вуковаре и Биелине).
Финал Аркана
После войны Ражнатович стал богатейшим человеком Сербии, владел собственным футбольным клубом «Обилич» и вел роскошный образ жизни. Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) предъявил ему обвинения в преступлениях против человечности, но до суда Аркан не дожил.
