История полководческих сражений особенно увлекательна, когда её рассказывают через призму взглядов противника. В этом смысле воспоминания шведских солдат о Полтавской битве 27 июня 1709 года (по шведскому календарю — 28 июня) предоставляют уникальную возможность понять динамику событий глазами тех, кто потерпел поражение.
Эти мемуары собрал шведский историк Петер Энглунд в книге «Полтава: рассказ о гибели одной армии», делая акцент на повседневной жизни и переживаниях солдат, а также на ошибках командования.
Как вообще случилась эта битва?
Осада Полтавы, начавшаяся 27 апреля 1709 года, шведами велась довольно вяло. Источники отмечают, что к моменту начала битвы армия практически исчерпала как военные запасы, так и продовольствие. Дух войск постепенно падал, что усиливало напряжение в стане.
Ситуация осложнилась с приходом русской армии под командованием Петра Первого. Русские не только количественно превосходили шведов, но и постоянно тревожили их посты, лишая солдат сна и покоя.
Наиболее неприятным для шведов оказался способ укрепления лагеря — перед ним было выстроено 10 редутов в форме буквы «Т», направленной «ножкой» к противнику. Эта простая, но эффективная конструкция вынуждала шведские войска либо атаковать «ножку» и подвергнуться огню с флангов, либо обходить её, рискуя попасть под огонь по «перекладине», прежде чем добраться до основного лагеря.
Карл XII принял решение действовать решительно. Шведские полки должны были на рассвете быстро пройти мимо «ножки», преодолеть редуты «перекладины» и атаковать главный лагерь. Уверенность основывалась на прежней победе над русскими при Нарве восемь лет назад.
Расположение и начало сражения
В ночь атаки шведы выдвинули четыре колонны пехоты численностью 8.200 человек и шесть колонн конницы — 7.800 человек. К 2 часам ночи пехота достигла исходного рубежа, но кавалерия заблудилась. Пока её возвращали на позицию, ночь закончилась, рассвело, и русские обнаружили шведов. Пушки первых редутов начали поражать наступающих. Хотели победы, но в реальности было иначе.
Шведы не захватили артиллерии, фашин и лестниц для штурма редутов, что стало серьёзной проблемой. Командир атаки, фельдмаршал Реншельд, всё же повел колонны вперед:
«Что ж, с Богом, будем продолжать».
Но ситуация лишь усугубилась — часть колонн пошла к редутам «перекладины», а часть неожиданно атаковала «ножку». Первые два редута были взяты легко, а третий встретил мощным огнем, из-за чего ослабленные колонны застряли у валов, неся тяжёлые потери.
Те, кто подошёл к основным редутам, также понесли серьёзные потери: скорость движения разрушила строй, расстояние между колоннами увеличилось.
Ответ русских
Русские действовали спокойно и методично. Достигнув основных редутов, шведы столкнулись с построенной русской кавалерией. Началась встречная атака, и Меншиков получил приказ от Петра вернуться. Шведы, продвигаясь на плечах отступавшей русской кавалерии, прорвались сквозь редуты «перекладины» и вышли к основному лагерю, где остановились, чтобы привести себя в порядок.
Однако вскоре выяснилось, что почти треть пехоты под командованием генерал-майора Рооса «исчезла» — часть войск завязла у редутов, а Роос в итоге сдался русским.
Когда русская пехота наконец вышла из укреплений, шведы получили возможность сражаться в поле. У них осталось 10 батальонов против 42 русских, из которых шесть были у Рооса, а два отправлены на его поиски. Шведы стремились к сближению для удара холодным оружием, делая это под непрерывным артобстрелом:
«волоса вставали дыбом от грома пушек и картечных орудий залпов».
Однако психологически слабая часть шведов начала отступать ещё до штыкового боя. Левый фланг русских начал отступать перед правым флангом шведов, тогда как правый фланг русской гвардии заставил дрогнуть левый фланг шведов.
Паника и бегство
В таких боях проигрывает тот, кто первым превращает отход в бегство. Первым дрогнул левый фланг шведов, затем центр, потом правый фланг, и в конце побежала кавалерия. Армия превратилась в хаотичную толпу, стремящуюся лишь спасти свои жизни. Эскадронный священник писал:
«Пока их держит в руках фурия или битва, шведы — добрые солдаты, но, коль скоро начинается отход или бегство, их уже не остановишь».
Потери были огромными: из 500 человек скараборгского батальона живыми вышли только 40. Общие потери шведской армии составили около 57% — погибло 6.900 человек из 19.700, включая раненых и пленных.
После битвы шведы бежали, русские собирали трофеи и готовились к празднику, чем сильно удивили противника, ожидавшего преследования.
Эта битва стала демонстрацией того, как дисциплина, подготовка и использование укреплений могут кардинально изменить исход сражения, даже если противник уверен в своей прежней победе.
Источник — https://dzen.ru/a/aMR6FjlN9CcjGwBy
