«Человек без тени». Кто был самым результативным советским агентом в фашистской Германии и какие секреты Третьего Рейха он добыл?
Скажу сразу, был этот человек, самым или не самым результативным агентом, так сразу и не скажешь, соревнование между агентами никто не проводил. Но он действительно добыл очень много секретов Германии и не только, но обо всём по порядку.
Девятого февраля 1995 года в обычной московской больнице случился переполох. По коридорам торопливо шли двое в форме – начальник Генерального штаба генерал армии Михаил Колесников и начальник ГРУ генерал-полковник Фёдор Ладыгин.
Они несли ‘Золотую Звезду’ Героя России.
Направлялись не к молодому офицеру, совершившему подвиг где-нибудь на горячей точке. А к восьмидесятипятилетнему старику, который уже сутки не приходил в сознание.
Колесников огласил указ президента. Прикалывать награду к больничной майке было неловко – звезду вложили в руку. И тут случилось невероятное: умирающий очнулся. Почувствовал тяжесть металла в ладони и еле слышно прошептал: ‘Служу Отечеству’.
Когда генералы ушли, он сказал жене единственную фразу: ‘Хорошо, что не посмертно’.
Через десять дней его не стало.
Этого человека звали Ян Черняк. Шестнадцать лет он работал нелегалом советской военной разведки в самом сердце Европы. Создал агентурную сеть, которая не знала ни одного провала. Добыл план ‘Барбаросса’, чертежи немецких ‘Тигров’ и ракет ‘Фау’, материалы по атомной бомбе.
А потом полвека жил в однокомнатной квартире на Русаковской улице, работал переводчиком в ТАСС – и даже его жена не знала правды.
Как такое возможно?
Он родился 6 апреля 1909 года в Черновцах – городе, который тогда принадлежал Австро-Венгрии. Отец – мелкий еврейский торговец, мать – мадьярка. Когда разразилась Первая мировая, родители пропали. Скорее всего погибли под обстрелом – документов при них не нашли, похоронили в общей могиле.
Шестилетнего Яна определили в сиротский приют.
Но именно приют стал его невольной школой. Черновцы – город-котёл: украинцы, румыны, венгры, евреи, немцы, чехи, словаки. Мешанина народов – мешанина языков. И маленький сирота впитывал их как губка. К шестнадцати годам он свободно говорил на шести языках. К двадцати – на семи.
Позже добавились ещё два. Коллеги из ГРУ будут шутить, что Черняк мог заговорить зубы любому контрразведчику – причём на его родном языке.
Он окончил Пражское высшее техническое училище, получил диплом инженера. Но разразился мировой экономический кризис, завод, где работал молодой специалист, закрылся. Черняк переехал в Берлин, поступил в Политехнический институт. Там же вступил в Коммунистическую партию Германии.
И там, в обычном берлинском кафе, в 1930 году к двадцатиоднолетнему полиглоту подсел человек, назвавшийся Матиасом. Разговор начался с угрозы фашизма. А закончился предложением, от которого молодой антифашист не мог отказаться.
С этого дня Ян Черняк стал сотрудником советской военной разведки.
Дебют выглядел скромно. В 1931 году его призвали в румынскую армию – как обладателя румынского паспорта. Определили делопроизводителем в штаб кавалерийского полка. Казалось бы, что там за секреты?
Но Черняк обладал необычным даром: он мог с одного взгляда запомнить содержание нескольких страниц текста. Очень скоро копии всех мало-мальски важных документов уходили в Москву.
После армии – разведшкола в СССР. А в 1936 году ‘корреспондент ТАСС’ Ян Черняк отправился в Швейцарию. Журналист много ездил по Европе, публиковал заметки в советских газетах. Это была видимая сторона. Невидимая – создание разведывательной сети с кодовым именем ‘Крона’.
За три года Черняк лично завербовал более двадцати агентов. Секретарь немецкого министра. Глава исследовательского отдела авиационного конструкторского бюро. Дочь начальника танкового КБ. Крупный банкир. Высокопоставленные офицеры вермахта.
Но самое поразительное – не масштаб сети. А то, что за пятнадцать лет работы ‘Кроны’ не произошло ни одного провала. Ни одного. Гестапо разгромило ‘Красную капеллу’. Швейцарская контрразведка ликвидировала ‘Красную тройку’. Десятки агентурных сетей по всей Европе были раскрыты и уничтожены. Но на людей Черняка не смогли выйти.
Его прозвали ‘человеком без тени’. Он нигде не оставлял следов. Не ходил на публичные мероприятия. Избегал мест, где возможны облавы с проверкой документов. Всегда имел несколько паспортов – и некоторые изготавливал сам.
Имена большинства его агентов засекречены до сих пор.
В 1941 году агенты ‘Кроны’ добыли копию плана ‘Барбаросса’ – сверхсекретного замысла Гитлера по нападению на СССР. Но в Москве не придали документу должного значения. Слишком много поступало противоречивых данных – немецкая разведка намеренно забрасывала ложные даты вторжения, и руководство перестало верить предупреждениям.
А вот в 1943 году ошибку не повторили. Черняк передал подробный оперативный план немецкого наступления под Курском. Эти данные стали одним из источников, которые помогли советскому командованию подготовить разгром вермахта на Курской дуге – переломном сражении войны.
Но военная разведка была лишь частью работы ‘Кроны’. Только в 1944 году Черняк переправил в Москву 12 500 листов технической документации и 60 образцов радиоаппаратуры. Чертежи ‘Тигров’ и ‘Пантер’. Данные по ракетам ‘Фау-1’ и ‘Фау-2’. Информация по химическому оружию рейха. Материалы по радиолокации, которые вице-адмирал и академик Аксель Берг назвал ‘крупной и ценной помощью делу’.
Берг написал руководству ГРУ: ‘Работу за истекший год в данной области следует признать выполненной блестяще’. Он не знал, что за этой работой стоит один человек – вольнонаёмный сотрудник по имени Ян.
А потом Черняк переключился на самую опасную цель. Атомную бомбу.
В 1942 году он получил персональное задание Центра: завербовать британского физика Аллана Мэя, участника ядерной программы ‘Тьюб эллойз’. Через общего знакомого – московского учёного – была организована встреча. Черняк убеждал: Черчилль отказывается делиться ядерными секретами со Сталиным, а ведь нельзя допустить, чтобы Германия создала бомбу первой.
Мэй согласился.
За несколько месяцев он передал описание получения плутония, чертежи уранового реактора, а позже – даже образцы урана-235, нанесённые ультратонким слоем на платиновую фольгу. Когда Мэя перевели в Канаду для работы над совместным англо-американским проектом, Черняк последовал за ним.
Всё шло по плану. ‘Человек без тени’ снова оставался невидим.
Но в сентябре 1945 года шифровальщик советского посольства в Канаде Игорь Гузенко перебежал к канадцам, прихватив с собой кипу секретных документов. Из выданных им людей девять попали в тюрьму. Ещё девятерых пришлось срочно вывозить. Аллан Мэй был арестован.
Над Черняком нависла угроза разоблачения. Его эвакуировали на советском корабле.
Так вот почему Сталин не дал ему ‘Золотую Звезду’. Руководство ГРУ представило Черняка к званию Героя Советского Союза – заслуги были бесспорны. Но Сталин был в ярости из-за предательства Гузенко и катастрофических последствий провала. А Черняк за несколько месяцев до побега давал хорошую характеристику непосредственному начальнику Гузенко – полковнику Заботину, который проглядел подготовку предателя.
В награждении было отказано.
Заботина посадили. Черняка ‘отодвинули’ от оперативной работы. Не наказали – и это уже было удачей. В те годы многих вернувшихся нелегалов ждали подвалы Лубянки.
В 1950 году Ян Петрович устроился переводчиком в ТАСС. Английский и немецкий – блестяще, русский – без единой ошибки, хотя выучил его уже взрослым.
Коллеги знали его как тихого, аккуратного старшего переводчика. Он приходил вовремя. Уходил вовремя. Никогда не рассказывал о прошлом. В анкете отдела кадров написал, что в годы войны ‘выполнял особые задания советского командования в тылу врага’. Тыл тогда был огромный – от Сталинграда до Атлантики. Поди догадайся.
Его жена не знала. Сослуживцы не знали. Никто из соседей по дому на Русаковской не подозревал, что за стенкой живёт человек, добывший чертежи ‘Тигров’, план ‘Барбаросса’ и образцы урана-235.
Он проработал в ТАСС почти 19 лет и тихо вышел на пенсию – персональную, но республиканскую. 150 рублей в месяц. Оклад рядового инженера на оборонном заводе.
За материалы, которые помогли создать советскую радиолокацию и ядерное оружие, за 16 лет без единого провала – орден Трудового Красного Знамени.
Награда серьёзная. Но для того, что он сделал, – слишком мало.
Справедливость пришла через полвека. Указом президента Ельцина от 14 декабря 1994 года Черняку присвоили звание Героя Российской Федерации. Указ был закрытым.
Девятого февраля 1995 года генералы принесли звезду в больничную палату. Восьмидесятипятилетний разведчик сутки не приходил в себя. Но когда металл коснулся его ладони – очнулся.
‘Хорошо, что не посмертно’.
Через десять дней – 19 февраля 1995 года – Ян Петрович Черняк умер. Его похоронили на Преображенском кладбище в Москве.
Мемориальная доска на доме, где он жил, появилась только в 2020 году. А имена большинства агентов ‘Кроны’ – тех самых двадцати с лишним человек, которые пятнадцать лет передавали Москве секреты рейха и ни разу не попались, – засекречены до сих пор.
Начальник Генштаба Колесников, вручавший награду, назвал Черняка ‘настоящим Штирлицем’. Но это неточно. Штирлиц – литературный герой. А Ян Черняк – реальный человек, который сделал больше.
И о котором полвека не знал никто.
Источник — https://dzen.ru/a/ao73gvU8QW_R9Urz
