Часть 9.
«Марсианские страсти-5».
(Финал).
Первая советско-американская встреча на Марсе, была осложнена серьёзным повреждением лестницы, ведущей к шлюзу американского посадочно-взлётного модуля, нижнюю половину которой, сломал медвежуть. Поэтому, русские астронавты стояли внизу, между своим помятым вездеходом и, так же украшенным вмятинами, бортом «Норны».
Точнее двое, с автоматами в руках, и гранатами «под руками», «держали периметр», а главный, приветливо махал рукой, высунувшейся из внешнего люка шлюза, Лупите. Время от времени, русский показывал на маленькую антенну, торчавшую из шлема своего скафандра, и выразительно отрицательно качал головой, мол, радиосвязи нет. И так же красноречиво показывал на ставшую практически непригодной лесенку.
(Кадр из фильма «Планета Бурь» — тут тоже, трое советских астронавтов, вездеход и оружие, хоть и не такие)
Одну проблему решили быстро – Лупита просто спустила русским одну из запасных раций, выдернув её из запасного же скафандра.
Контакт установили моментально. И вот тут всё оказалось очень сложно.
Оказывается, атака медвежути на «Норну» не прошла даром. Щит индикации готовности взлётного модуля к старту, показывал невозможность этого самого старта.
Как ни незначительными казались повреждения корпуса посадочной ступени «Норны», индикация чётко говорила, что два из девяти замков, сцепляющих посадочную ступень со взлётной, выдавали отказ в автоматическом рассоединении. С такой неисправностью, взлётная ступень стартовать не могла. Это Лупита знала доподлинно – ещё помнила кое-что, из документации по стартовым алгоритмам «Норны».
По логике, оставалось одно – уговорить русских, забрать несчастную американку с собой. А почему нет? Ведь каждый советский взлётно-посадочный модуль, мог поднять на орбиту шестерых (правда, уже без какого либо полезного груза). Это было предусмотрено заранее, на случай неисправности одного из модулей. А тех модулей у русских, два!
Вот только второй модуль до сих пор ещё не прибыл из-за каких-то неполадок и до сих пор болтался на орбите в составе большого комплекса из двух советских межпланетных кораблей «Веги» и «Арктура».
Проблемой это не было. На Марсе, сейчас, находились четверо советских астронавтов. Пятого, как раз ждали на втором модуле. Т. е. для Лупиты, как раз имелось бы местечко, даже при отказе одного из модулей.
Чётко представляя себе такой отличный расклад, Лупита просто светилась от счастья, как человек, уже было списавший себя в расход и которого вдруг спасли от неминуемой смерти, спустившиеся с небес добрые волшебники.
Если бы не ещё несколько проблем…
Первая – русская. Их вездеход повреждён, не факт что вообще пригоден для передвижения по воде, а значит, путь назад, к советскому модулю, будет тем ещё сафари-приключением…
Вторая проблема – американская. Лупите, предстояло объясниться с суровым командиром «Валькирии», прославленным, 56-летним генерал-лейтенантом ВВС США Томасом Стаффордом (когда-то, командиром «Аполлона-10, облетевшего Луну) и, предъявить ему однозначные причины, по которым её «сольное» возвращение на «Норне», в принципе невозможно.
Дело в том что, уже расслабившись и решив для себя, что возвращаться с русскими удобнее всего, Лупита, к своему сожалению, не была уверена, что проблемы старта взлётной ступени «Норны» непоправимы. И если многоопытный командир «Валькирии», которого в НАСА считали человеком суровым, бескомпромиссным и не слишком доверчивым, проанализировав телеметрию с «Норны», придёт к выводу, что неполадки устранимы на месте, идеальный расклад Лупиты просто рухнет и ей, из почётного пассажира, придётся переквалифицироваться в техника и своими руками устранять все неполадки и готовить «Норну» к взлёту. А потом, ещё и рискнуть самостоятельно взлететь, выйти на орбиту и состыковаться с «Валькирией». Опять самой! После своего же ремонта! Что было бы страшнее всего…
Но, командир «Валькирии», хорошо зная своих подчинённых, и уже давно имея перед глазами всю телеметрию, принял другое решение. Он связался с «Вегой», где два советских астронавта в форсированном режиме завершали устранение неполадок со вторым посадочно-взлётным модулем и готовили его к старту. Благо, русский язык Стаффорд помнил ещё по советско-американской миссии «Зенит-Аполлон», в которой был командиром с американской стороны.
(Томас Паттен Стаффорд (17 сентября 1930 — 18 марта 2024) — лётчик-испытатель, астронавт НАСА, генерал-лейтенант ВВС США).
Разговор был предельно деловым.
Учитывая, что советский вездеход «спасательной экспедиции» повреждён и уже стоит возле «Норны», генерал предлагал посадить второй советский модуль так же возле «Норны», доставив на борту советского модуля, исправный вездеход и заодно, бортинженера «Валькирии». Чтоб он, общими усилиями с командиром «Норны», Лупитой Ауньон, устранили все неполадки американского модуля и подготовили его к взлёту. К тому же, вдвоём, они смогут выполнить, хотя бы по минимуму, американскую научную программу миссии. Русскому астронавту при этом, отводилась почётная роль «страховщика». Как быть советскому пилоту взлётно-посадочного модуля потом, предлагалось решить самим русским.
Идеальный (и максимально безопасный для всех) вариант, выглядел так:
Русские здесь, ждут и принимают свой второй модуль, разгружают его, выкатывают с него второй вездеход (модули были укомплектованы абсолютно одинаково) и на нём, со всем комфортом, спокойно возвращаются в свой лагерь самым безопасным маршрутом – через озеро.
Повреждённый вездеход, можно использовать для перевозки грузов, доставленных модулем, хотя бы до берега озера. А потом, забрать их уже вторым рейсом на исправном вездеходе.
Закончив свою миссию на Марсе, четверо советских астронавтов стартуют на орбиту на первом модуле (у которого изначально не было технических проблем). Один русский астронавт остаётся при втором модуле, для подстраховки американцев.
Если здесь, оба модуля, будут в полном порядке, русский астронавт стартует на своём, американцы на своём. Если с каким-либо из модулей возникнут проблемы – все улетают на исправном. Хороший (надёжный), как уверял Стаффорд, вариант, для всех.
Но, на орбите, принимать такие решения с русской стороны, было некому. Для оценки «варианта Стаффорда», командира американской миссии немедленно перенаправили к профессору Вершинину.
(И. В. Вершинин – начальник советской экспедиции в «Планете Бурь»)
Они долго обсуждали детали этого плана по радиосвязи и, в конце концов, пришли к консенсусу, утвердив его. В качестве «бонуса», Вершинину даже удалось договориться о «совместном» использовании американского вертолёта, не только если это будет необходимо для экстренных полётов между лагерями, но и, если это потребуется для советской стороны, чтоб наверстать упущенное время для форсированного выполнения советской научной программы.
Оставалась одна «небольшая» проблема – получить одобрение этого плана в Звёздном городке и Хьюстоне. А если уж совсем по правде, то в Москве и Вашингтоне.
К общему неудовольствию командиров, земные высокие начальства, по тем или иным причинам, план хоть напрямую и не отклонили, но начали выдвигать свои условия, согласование которых, явно неприемлемо затянет принятие решения.
Ну, «пока суть да дело» (пусть разбираются между собой), советские астронавты приступили ко второму этапу ремонта своего вездехода. Предстояло сделать самое сложное – при помощи гибких пластырей и специальной клейкой ленты из ремкомплекта, снова сделать салон герметичным – ведь ресурс скафандров был не бесконечным, да и вообще, прожить хотя бы сутки, даже в подключенном к бортовой системе жизнеобеспечения вездехода, скафандре, крайне некомфортно. А подниматься на борт американского модуля, Москва категорически запретила. Во-первых, это была территория США. А во вторых – не дай Бог, что-то случится с ним во время старта, потом доказывай, что это не «русская диверсия»!
Да Лупита никого к себе и не приглашала – её тоже строго предупредили из Вашингтона, что «русским доверять нельзя». А ещё, у неё в голове созрел хитроумный план, который не предусматривал нахождение посторонних на борту «Норны». Даже американцев! Не напрасно ведь она честно пыталась штудировать схемы и технические карты «Норны», пока русские возились со своим вездеходом!
Поскольку начальник экспедиции русских, принял «волевое решение», действовать по согласованному со своим американским коллегой, плану, и прибытие второго советского модуля ожидали утром, у Лупиты была всего ночь на то, чтоб реализовать задуманное. Причём, надо было успеть, всё сделать ДО прибытия бортинженера с «Валькирии» на русский корабль на орбите (для этого планировали использовать советский «Клипер» с «Арктура»). Тем более до старта с того корабля, посадочно-взлётного модуля. А значит – всё решать уже этим вечером, как только стемнеет, чтоб соответствующим докладом, обнулить все надежды старика Стаффорда.
К реализации своего гениального плана, Лупита приступила немедленно, как только Вершинин посвятил её в договорённость с командиром «Валькирии» (что тот и подтвердил в дневном сеансе связи). Такой вариант развития событий, Лупиту в принципе категорически не устраивал. Заниматься, не факт что удачным, ремонтом, пусть и вместе с бортинженером с «Валькирии», снова рисковать жизнью, выполняя их долбанную «научную программу», а потом, ещё и пытаться взлететь после «полевого» ремонта… Не факт, что после этой попытки, у них ещё останется шанс покинуть проклятый Марс с русскими. Ну почему нельзя разрешить ей просто улететь с ними сразу!? Да пошли вы к своей маза-фака!
Итак. Она якобы отправилась спать. Вырубила связь (в т. ч. трансляцию с борта «Норны» на «Валькирию», которую включали во время сеансов связи), запустила свою любимую расслабляющую музыку и погасила свет. Теперь, она была уверена, что на «Валькирии» никто ничего не увидит, и даже «чёрные ящики» «Норны» ничего не услышат (они непрерывно писали звук в рубке, вместе со всеми доступными для записи параметрами модуля).
Лупита максимально тихо переместилась под пульт управления, и при свете фонарика, достала из карманов всё необходимое для своей маленькой «диверсии»: портативную газовую горелку, отвёртку и пинцет из ремонтного набора, последнюю сигару Хикса с его же зажигалкой, и несколько проводов из ЗИПа.
Отвёрткой, она вскрыла центральную консоль под пультом, где находились предохранители цепей питания и параллельно одному из чётко промаркированных предохранителей (чтоб никто не перепутал!), втиснула пинцетом, под зажимы, кусок шунтирующего провода.
После этого, открыла панель под правой консолью и, не отключая, вытянула на проводах плату управления наружным вспомогательным оборудованием. Устроить перегрузку, закоротив тем же пинцетом, выходную, низковольтную обмотку трансформатора питания датчиков вспомогательных систем наружного оборудования, было проще простого! Трансформатор перегрелся, пустил небольшой дымок и быстро вышел из строя – предохранитель-то не сработал! Вот только дыма было маловато. Перегрев, межвитковое КЗ, маленький бах и всё…
Надо было больше дыма! Гораздо больше.
Лупита, включив на минимум горелку, принялась осторожно «прижигать» убитый ею трансформатор, пока он не начал некрасиво пузыриться изоляционным лаком и обугливаться, выделяя уже не шуточные дым и смрад горящей изоляции. Это было именно то, что нужно! Когда трансформатор стал представлять собой зрелище «естественно» сгоревшего, всеми своими обмотками, она вернула плату на место. Теперь, настала очередь проводов и сигары. Той же горелкой, Лупита принялась сжигать изоляцию проводов – чисто ради специфической вони! Вони было нужно много. А быстро раскуренная сигара, дала тот самый дым в неограниченном количестве.
Лупита, не затягиваясь, курила, и в темноте, пускала струи дыма в сторону потолочного датчика дыма пожарной сигнализации, пока голова не закружилась (всё-таки Хикс протащил на борт очень крепкие сигары!). Но, ничего не происходило! Тут она вспомнила, что полковник выключил и пожарную сигнализацию, и систему автоматического пожаротушения, когда они устроили поминки по профессору. Выругавшись про себя, Лупита включила эти системы. Висящий прямо над пультом датчик дыма тут же выдал сработку: «Внимание, дым!». Зуммер предупреждения ритмично запищал.
Но, этого было мало. Следующая струя сигарного дыма, полетела в сторону второго такого же датчика. И вот тут, случилась «вторая часть марлезонского балета», задуманного Лупитой. Сработка второго датчика дыма, привела в действие всю противопожарную систему рубки.
Отчаянно ударила по ушам сигнализация «ПОЖАР!», включилось аварийное освещение и вспыхнул на пульте транспарант: «Надеть маски! Через 20 секунд – газ!». Из ниш над креслами перед пультом выпали кислородные маски (прям как в самолёте) и через обещанные 20 секунд, рубку заполнила «адская» противопожарная смесь на основе фреона в которой не выживет ни один огонёк (человек, кстати, тоже). Лупита, нацепив маску, схватила углекислотный огнетушитель и, «от всей души», шарахнула из него под правую консоль с открытой панелью. «Чтоб всем досталось!».
«Ну, вот и всё» – подумала Лупита, выключая пожарку и включая систему восстановления атмосферы в рубке.
Через 10 минут, сняв маску и включив нормальное освещение, Лупита аккуратно убрала все следы своей диверсии – сняла перемычку с предохранителя (который тут же вышел из строя за кампанию с ещё как минимум двумя), и закрыла панели изгаженной огнетушителем консоли. Потом, убрала горелку, отвёртку, пинцет и лишние провода, на свои места. Наполовину использованную сигару, сперва хотела выбросить в утилизатор, но потом передумала (больно уж вкусные сигары припас несчастный Хикс) и решила использовать по прямому назначению… когда подтвердится, что план удался.
«Ну, вот и всё» – мысленно повторила Лупита и почти торжественно включила тест на исправность систем «Норны». Целая россыпь вспыхнувших красных огоньков, наполнили её сердце радостью и даже какой-то гордостью за свою изобретательность. «Ой, как всё плохо! Не хрен тут уже ремонтировать»!
С трудом подавив улыбку и придав себе крайне встревоженный вид, Лупита вызвала «Валькирию» и, удивлённому внеурочным сеансом связи командиру, доложила о пожаре. Тот, с ледяным спокойствием выслушав историю Лупиты о происшествии, её порядке действий, и последствиях, мрачно кивнул и пообещал связаться с ней, как только изучит телеметрию с «Норны».
Лупита, почему-то опять испытывая то самое, неприятное чувство страха, теперь уже перед генералом Стаффордом, почти с удовольствием ощущала стойкую вонь горелой изоляции, перебивающую запах табачного дыма (если что – это Хикс накурил!).
Вроде, всё получилось, но чувство тревоги никуда не уходило. Тем не менее, она с надеждой на то, что всё будет хорошо (т. е. сугубо по её «хотению»), отправилась спать. В конце концов, она сделала всё от неё зависящее, чтоб больше в её жизни, «никаких долбанных приключений». Никакого стресса и риска для жизни. Только спокойный путь домой в качестве почётного пассажира. И как можно скорее!
А утром, всё оказалось совсем не так, как мечталось Лупите Ауньон.
Буквально в нескольких сотнях метров от «Норны», с могучим грохотом, в огненных вихрях, эффектно совершил мягкую посадку советский посадочно-взлётный модуль номер два, на борту которого, находились русский астронавт-пилот и, собственной персоной, командир «Валькирии», генерал-лейтенант ВВС США Томас Стаффорд! Это было совершенно неожиданно!
Обменявшись рукопожатием и по-русски, переговорив с профессором Вершининым, генерал Стаффорд, по импровизированной верёвочной лесенке, взобрался на борт «Норны». Пройдя все этапы шлюзования, и по хозяйски заняв центральное кресло в рубке, он хмуро выслушал подробный доклад командира «Норны» Лупиты Ауньон и… объявил «аврал».
Случилось именно то, чего боялась Лупита. Стаффорд, проведя тщательный личный осмотр и полное тестирование всех систем «Норны», развернул на всю катушку ремонтные работы.
Как выяснилось, ещё получив телеметрию после пожара, опытный астронавт тщательно её изучил и понял, что ни одна жизненно важная система серьёзно не пострадала. А то, что пострадало, либо, не критически важно, либо вполне ремонтабельно. Например, ту плату, на которой Лупита сожгла трансформатор, Стаффорд просто заменил целиком – он привёз с собой запасную. Часть вышедших из строя (сгоревших от КЗ, либо скачка напряжения) датчиков, как раз жизненно необходимых, имели дублирование. Без остальных, можно было и обойтись. Вычищать изгаженное огнетушителем оборудование в консоли, он поручил, разумеется, Лупите. Не желавшие открываться автоматически замки между посадочной и взлётной ступенями «Норны», были «нейтрализованы» в ручном режиме.
В общем, уже менее чем через два дня, которые Лупита провела в почти непрерывных трудах (даже спала и ела урывками), «Норна» была полностью готова к старту. А потом, для бедной Лупиты, начался второй сеанс личного ада. Ещё хуже прежнего. И даже намного хуже того, что она могла себе вообразить!
Стаффорд решил, во что бы то ни стало, за два оставшихся дня, выполнить максимальный объём исследовательской работы. Причём работать, должна была, прежде всего, именно Лупита! Сам генерал, в это время, «прикрывал» её, стоя на каком либо возвышении со штурмовой винтовкой в руках, ещё одной винтовкой у ног, и двумя пистолетами на поясе в расстёгнутых кобурах.
А ещё, он получил от Вершинина «презент» в виде половины ящика русских свето-шумовых гранат, прибывших на советском модуле. Стаффорд использовал их по-своему. Ещё до начала работы, он просто забрасывал 2-3 гранаты туда, откуда потенциально могла исходить угроза. Опытный генерал действовал решительно и наверняка.
Самой неприятной и страшной работой для Лупиты, было вскрытие могилы профессора Милберна. Каким-то умникам в Хьюстоне (а скорее всего, в какойнить суперзасекреченной военной биологической лаборатории), потребовался биологический материал тела профессора, поражённого столь быстро убившей его инфекцией. Тоже самое, почему-то, касалось и останков подполковника Хикса.
Лупита думала, что погибнет, захлебнувшись рвотой в своём скафандре. Но, её обильная блевотина стекала вниз по стеклу шлема и телу, в обувь, где потом хлюпала и воняла, а Стаффорд, с автоматом в руках, был абсолютно неумолим. Когда Лупита попыталась «взбрыкнуть» и показать характер, либо изобразить полную физическую неспособность, он просто взял её за шиворот как шкодливого щенка и, встряхнув так, что у неё потемнело в глазах, зло бросил: «Не будешь делать что приказываю – вся Земля узнает о твоих художествах. И про Милберна, и про Хикса, и про пожар на «Норне». Я просто размажу тебя, как никчёмный кусок дерьма. Каковым ты и являешься».
Что он имел в виду, что знал, о чём догадывался, и что мог доказать – Лупита понятия не имела, но выбора у неё не было. Пришлось подчиняться. Стаффорд не глумился, а просто требовал РАБОТЫ. Тяжёлой, грязной работы. С раннего утра и до самого позднего вечера. Он очень спешил.
Дело в том, что у русских на Марсе была очень короткая программа – всего одна неделя на поверхности Марса, и две недели на его орбите. И ни днём больше – горючего у «Веги», было ровно на рассчитанную заранее траекторию, и чтоб благополучно вернуться на Земную орбиту, старт нельзя было отложить ни на день!
Даже задержаться на лишние 2-3 дня на Марсе, в рамках тех двух общих недель, русские могли, только переведя миссию в режим жёсткой экономии – по провизии и кислороду. Конечно, вода тут была в избытке, как в общем-то и воздух. Но, и то и другое, в исходном виде, не годились. Их нужно было ещё «адаптировать» для «употребления» людьми.
В общем, Вершинин решил задержаться на Марсе только на двое лишних суток – в компенсацию времени, потерянного из-за проблем «американских друзей». А потом – старт. Именно поэтому, «высадив» Стаффорда, русские немедленно выгрузили из своего второго модуля исправный вездеход, загрузили обе машины расходниками и отправились в свой лагерь, оставив модуль на попечение его пилота, с дополнительной задачей, заодно, «страховать» американцев.
И этот пилот, как мог, действительно помогал – не покидая модуля (что ему было строжайше запрещено лично Вершининым), контролировал ситуацию в округе, когда американцы работали вне своего модуля и даже «подсвечивал» им местность мощным прожектором (от ярчайшего светового потока которого, моментально разбегалась и пряталась вся местная живность).
Опытный Стаффорд, понимая, что много с Лупитой, они не наработают – тем более при таких грозных хищниках бродящих вокруг (как, названная русскими «medvezut»), и, не будучи до конца уверенным, что после всего случившегося «Норна» не подведёт, он с чистой совестью следовал договорённости с Вершининым. Он попытается поднять «Норну» на орбиту сразу же после старта первого русского модуля, имея второй русский модуль в качестве «запасного варианта». Конечно, если оба модуля будут исправны и готовы к старту.
Тогда, он ещё не знал, что профессор Вершинин решится на крайне рискованную акцию – загрузив первый модуль результатами экспедиции, он приказал ему стартовать с тремя астронавтами на борту. А сам, на нагруженном дополнительными материалами экспедиции вездеходе (которым уже не нашлось места на модуле №1), в одиночку отправился ко второму модулю. Добрался он вполне удачно, если не считать полностью расстрелянного блока мортирок на крыше, и сгоревшего «ревуна», который «сообразили на коленке» и который хотели, но так и не успели опробовать в качестве «звуковой пушки», разгоняющей всё зверьё в округе, мощнейшими децибеллами. Вершинину, на маршруте, удалось «подтвердить» эффективность этого «оружия», хоть «ревун» и сгорел, «в ходе боевого применения».
Советские астронавты тщательно проверили свой второй модуль, перекидали во взлётную ступень все необходимые грузы (в т. ч. голову, шкуру, по одной передней и задней лапе той самой медвежути в герметичной упаковке и криогенной заморозке), после чего Вершинин и Стаффорд устроили что-то вроде «прощального ужина» на «советской территории» (поэтому с водкой и красной икрой). Стаффорд «отдарился» снайперской винтовкой Хикса и решил для себя, обязательно аналогично упаковать и доставить на Землю убитого Лупитой детёныша медвежути (хоть тот и весил добрых полтора центнера!).
В общем, они расстались далеко за полночь, большими друзьями. У Стаффорда вообще никогда не было никаких комплексов относительно русских (космонавт А. А. Леонов подтвердит!).
На этой «вечеринке», не было только бедняжки Лупиты…
Ещё днём, до прибытия Вершинина, наблюдая, как уже явно измотанная до предела Лупита Ауньон, своими руками, медленно сооружает над могилой профессора Милберна новый курган, Стаффорд закинул вторую винтовку за спину и с готовой к бою винтовкой в руках, подошёл к «могильному холмику», заново установил над ним рваный и грязный американский флаг, отдал честь погибшему и сказал:
— Достаточно. А теперь, мисс Ауньон, собери все останки подполковника Хикса, упакуй в герметичный контейнер для образцов и положи в криогенную камеру. Его мы похороним на Земле. Со всеми почестями. Потом, можешь идти ужинать и спать. На сегодня всё. Уже смеркается. Да и наш русский друг, наверное, устал за нами присматривать.
Лупита мрачно кивнула и устало побрела выполнять последнее на сегодня распоряжение генерала, думая про себя, что было бы совсем не плохо, если бы до Земли, он живым не добрался… Похоже, генерал слишком много знает о ней нехорошего… Или не знает, но догадывается. И самое скверное, Стаффорд, не боясь за свой непререкаемый авторитет, готов озвучить эти знания и догадки… И не только в НАСА. Такой старый сухарь точно покрывать её не будет. Когда речь идёт о претензиях на лидерство или хотя бы успех, негров или ЛГБТ, эти самовлюблённые расисты-гомофобы WASP, никогда лишний раз не промолчат!
Как бы в ответ на её очередной холодный расчёт, с тяжёлых вечерних туч, повалил крупный мокрый снег, принесённый ветрами с северного полушария, где сейчас стояла зима. Первый снег, который земляне увидели на Марсе. Почти на экваторе Марса, где даже ночная температура никогда не опускалась ниже 5 градусов тепла. Похоже, Марс по-своему прощался с этими странными людьми. Холодновато прощался…
А Вершинин и Стаффорд, восприняли снег, как верную примету удачного старта.
Эпилог.
Полностью выполнив свою миссию, советские взлётные ступени покинули Марс точно в назначенное Вершининым время. А потом и межпланетный корабль СССР «Вега», строго в расчётный момент, стартовал в обратный путь – к Земле, коей и успешно достиг, согласно программе полёта. (Американская «Валькирия» так же успешно стартовала позже, согласно своей прораммы). Самая короткая советская пилотируемая межпланетная миссия была блестяще завершена.
Да, для советской космонавтики, Марс уступал по приоритетности «Планете Бурь» – Венере, но уже в недалёком будущем, новые атомно-импульсные планетолёты, смогут сделать и Марс, и Венеру, более доступными. И более безопасными, поскольку на печальном опыте американцев, на Земле все уже поняли, что столь опасные миры, изучать должны, прежде всего, автоматы и роботы. Люди – только обрабатывать и систематизировать данные, делать выводы и на их основании, ставить новые задачи тем роботам и автоматам. В общем, работать, не покидая маленьких, хорошо защищённых чисто научных колоний. Чужие планеты не прощали незваным пришельцам ошибок и самоуверенности.
Но даже Марсом с Венерой, кстати, интересы нашей космонавтику уже не ограничивались! Почти одновременно выведенные на орбиту Земли американские и советские супертелескопы сделали удивительное открытие, касавшееся планеты Фаэтон – пятой от Солнца в системе.
В нашей АИ-вселенной, эта небольшая планета (размером примерно с Луну), находилась на месте нынешнего РИ пояса астероидов (который, как утверждают некоторые учёные, собственно и получился в результате разрушения планеты Фаэтон, которая если и была в РИ, то гораздо меньше Луны).
Супертелескопы, и другие точные совершенные приборы дистанционного наблюдения, обнаружили сразу четыре крошечных спутника, с бешеной скоростью вращающихся вокруг планеты. Они, во взаимодействии с планетой, создавали мощное магнитное поле, надёжно защищавшее Фаэтон от любых космических излучений. Более того, эти же, стремительно вращающиеся спутники, имели настолько высокую собственную температуру, излучали столько тепла (но не света!), что словно маленькие солнца (точнее «железные звёзды») согревали планету. Настолько разогревали, что Фаэтон окружала пусть не слишком плотная, но стабильная атмосфера, состав которой был очень странным и ещё нуждался в уточнении.
Это был наверняка очень странный и опасный мир мрака и постоянных электромагнитных бурь… Который явно кто-то создал и который ещё следовало изучить!
Пы. Сы. Любители старой советской фантастики, возможно, догадались – в нашей АИ-вселенной, появилась возможность использовать чудесные идеи «Туманности Андромеды» Ефремова, «Фаэтов» Казанцева и «Наследия фаэтонцев» Мартынова, что открывает совершенно новые перспективы и даже технологии!
Теперь, у нас есть жаркая Венера и её «юрские» динозавры, холодный Марс с «палеогеново-неогеновой» живностью и… Фаэтон, на котором… вообще может оказаться всё что угодно!
Я же, пока, ничего писать на эту тему не планирую. Пока. Кто хочет – милости прошу. Ведь это НАШ мир! Наша АИ-Вселенная.
