«Мы от рода русского»: Веремудъ, Рулавъ, Гуды..что это было ?

2 сентября 911 года в Константинополе был заключён один из первых международных договоров в истории восточнославянской государственности. Послы князя Олега подписали с Византией документ, регулировавший торговлю, правовые отношения и военный союз. Но для истории особую ценность представляет не столько содержание договора, сколько его преамбула — список из пятнадцати имён послов, которые «от рода русского» прибыли к императорам Льву, Александру и Константину.

Вот этот список:

«Мы от рода рускаго: Карлы, Инегелдъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Руаръ, Актеву, Труанъ, Лидул, Фостъ, Стемидъ, иже послани от Олга, великаго князя рускаго, и от всех, иже суть под рукою его, светлых и великих князь, и его великих бояр».

Пятнадцать имён. Ни одного славянского. Этот факт стал одним из главных аргументов в многовековом споре о происхождении руси и до сих пор остаётся предметом ожёсточённых дискуссий.

Договор 911 года: исторический контекст

Поход Олега на Константинополь и последовавший за ним договор — одно из ключевых событий ранней русской истории. Согласно «Повести временных лет», Олег в 907 году осадил столицу Византии, показав грекам всю серьёзность намерений руси. Переговоры велись в два этапа: сначала предварительные разговоры через пять послов (Карл, Фарлоф, Вельмуд, Рулав, Стемид), а затем в 911 году был подписан полноценный договор, закреплённый клятвой оружием.

Договор 911 года — документ уникальный. Он дошёл до нас в славянском переводе, включённом в «Повесть временных лет». Текст содержит нормы уголовного права (наказания за убийство, кражу, побои), правила выкупа пленных, условия торговли и положение русских купцов в Византии. Но именно преамбула с именами послов стала объектом самого пристального внимания лингвистов и историков.

Этимология имён: скандинавский след

Первым систематический анализ имён послов провёл датский филолог Вильгельм Томсен в классическом труде 1879 года. Он показал, что подавляющее большинство антропонимов из договора 911 года имеет древнескандинавское происхождение. Эту работу продолжила российский лингвист Елена Мельникова, которая предложила реконструкции для всех пятнадцати имён. По её данным, тринадцать имён — скандинавские, два — финские.

Лингвист А. В. Циммерлинг отмечает, что фонетика этих имён отражает восточно-скандинавские диалектные черты, то есть указывает на шведское, а не норвежское или датское происхождение носителей. Это согласуется с археологическими данными: именно из Швеции и Готланда в VIII–IX веках шёл основной поток скандинавов на восточноевропейские речные пути.

Континентальный северогерманский диалект: гипотеза Николаева

Лингвист С. Л. Николаев предложил более тонкую гипотезу. По его мнению, большинство варяжских имён в летописных списках отражает фонетику не классического древнескандинавского языка, а особого континентального северогерманского диалекта, который сформировался уже на территории будущей Руси — в скандинавских поселениях («гардах»), существовавших с VIII–IX веков в Поволховье, Приильменье и Поднепровье.

Этот диалект, по Николаеву, отделился от прасеверогерманского раньше, чем древнескандинавский распался на шведско-датскую и норвежско-исландскую ветви. Он сохраняет архаические черты, отсутствующие в скандинавских языках X–XIII веков. На нём говорили скандинавы, осевшие в Новгородской и Смоленской землях — в Гнёздово, в Пскове, откуда, возможно, происходила княгиня Ольга. Потомки этих скандинавов постепенно славянизировались, но сохраняли свои имена в течение нескольких поколений.

Если Николаев прав, то имена послов Олега — это не просто «скандинавские имена», а имена людей, которые уже несколько поколений жили на славянских землях, говорили на своём особом диалекте, но ещё не сменили антропонимикон.

Альтернативные версии: не только скандинавы

Несмотря на доминирование скандинавской этимологии, у списка имён есть и альтернативные толкования.

Балтская гипотеза. Некоторые исследователи, в частности Г. Кузьмин, попытались вывести часть имён из балтских языков. По этой версии, «Карлы» и «Гуды» — не личные имена, а обозначения иерархического статуса: «Карлы» — военные руководители, «Гуды» — представители народа гудов (балтского племени). Остальные имена трактуются как балтские двухосновные антропонимы. Эта гипотеза не получила широкого признания, но остаётся в поле дискуссии.

Франкская гипотеза. Исследователь А. Романчук обратил внимание на то, что в списке 911 года нет ни одного имени из числа наиболее распространённых в Скандинавии того времени. При этом ряд имён — Фост (лат. Faustus), Инегелд (с корнем ing-, известным у кельтов), — может иметь франкское или фризское происхождение. По его подсчётам, только 3 из 15 имён (Фарлоф, Руалд, Руар) имеют скорее скандинавское, чем иное прочтение. Эта точка зрения также встречает возражения: отсутствие «популярных» скандинавских имён может объясняться тем, что имена эти принадлежали не среднестатистическим викингам, а представителям элиты с нестандартными именами.

Славянская гипотеза. Сторонники славянского происхождения руси указывают на парадокс: послы «от рода русского» клянутся славянскими богами — Перуном и Волосом, а не Одином и Тором. Зачем скандинавам было клясться чужими богами? Кроме того, один из экземпляров договора писался на славянском языке, что также указывает на славянскую среду. Однако критики этой версии отмечают, что клятва Перуном и Волосом может объясняться тем, что скандинавская элита, прожившая среди славян не одно десятилетие, уже ассимилировала местные религиозные представления — или, по крайней мере, приняла местную клятвенную формулу как дипломатический ритуал.

Клятва Перуном и Волосом: парадокс договоров

Один из самых интригующих аспектов русско-византийских договоров — клятва русов славянскими богами. В договоре Олега (911) русы клянутся «Перуном, богом своим, и Волосом, скотьим богом». В договоре Игоря (944) — только Перуном. В договоре Святослава (971) — вновь Перуном и Волосом.

Это создаёт очевидное противоречие: люди со скандинавскими именами клянутся славянскими божествами. Исследователи предлагали разные объяснения:

• Ассимиляция. Скандинавы, давно живущие среди славян, переняли местных богов. Перун мог восприниматься ими как аналог Тора (громовержец), а Волос — как аналог Фрейра (бог плодородия и скота).
• Дипломатический ритуал. Клятва именем божества местной традиции была обязательным элементом договорного процесса; скандинавские по имени послы просто следовали местному обычаю.
• Летописная редактура. По версии некоторых исследователей, русы клялись Тором, который в византийских подлинниках обозначался как Зевс или «творец молний», а при переводе и составлении «Повести временных лет» был заменён на Перуна. Имя Волоса, по этой версии, добавил летописец, чтобы соответствовать ожиданию многобожия у язычников. Однако эта гипотеза оспаривается: часть исследователей настаивает, что имена Перуна и Волоса содержались уже в аутентичных текстах договоров.

Договор 944 года: славянизация налицо

Если в договоре 911 года все пятнадцать имён — германские (скандинавские или финские), то договор 944 года при князе Игоре показывает уже иную картину. Среди доверителей и послов появляются славянские имена: Святослав (сын Игоря), Володислав, Предслава. Среди купцов — Синько и Борич.

Однако и в 944 году подавляющее большинство имён остаётся скандинавским. Из примерно 75 антропонимов, упомянутых в договоре, по данным Циммерлинга, 67 этимологизируются на скандинавском материале. Славянских имён — лишь около 6%. Но сам факт их появления знаменателен: процесс ассимиляции варяжской элиты в славянскую среду идёт полным ходом.

Ещё одна особенность договора 944 года — патронимы. Многие послы названы не только по имени, но и с указанием доверителя: «Вуефаст от Святослава», «Искусеви от княгини Ольги», «Улеб от Володислава». Причём к скандинавским именам послов присоединяется славянский суффикс принадлежности: «Прастен Тудоров», «Кары Тудков», «Грим Сфирьков». Это гибридная форма — скандинавское имя в славянском грамматическом обличье — наглядно показывает, как происходило слияние двух культур.

Договор 971 года: последний акт скандинавской Руси

Договор князя Святослава с императором Иоанном Цимисхием, заключённый в 971 году в Доростоле, — последний из русско-византийских договоров X века. Сам Святослав — первый русский князь со славянским именем. Но три его главных военачальника носят скандинавские имена: Сфенкел (др.-сканд. Sveinkell), Икмор (др.-сканд. Ing(i)marr) и Свенельд (др.-сканд. Sveinaldr). Это последнее документальное свидетельство скандинавского элемента в военной элите Руси.

К этому времени процесс славянизации практически завершён. Уже сын Святослава — Владимир — для скандинавов не «свой»: в сагах он не фигурирует как скандинавский правитель. Век спустя после послов Олега потомки скандинавов на Руси носят славянские имена, говорят по-славянски и молятся славянским богам — а затем принимают христианство.

Содержание договора 911 года: о чём договаривались

Сам текст договора 911 года — не просто дипломатический формуляр. Это подробный правовой документ, который показывает уровень развития социальных и правовых отношений в ранней Руси. Договор регулирует несколько ключевых сфер:

Уголовное право. За убийство руса полагалась смертная казнь. Если убийцу не могли найти, имущество убийцы шло в компенсацию семье жертвы, а остаток — родственникам погибшего. За удар мечом или другим оружием — штраф в 5 литр серебра. За кражу — возврат украденного в тройном размере.

Судебные процедуры. Если рус обвинял византийца в убийстве, а тот отрицал вину, обвинитель должен был принести клятву по своему обычаю. Если же обвинение подтверждалось, виновного казнили.

Помощь кораблям. Если русское судно терпело бедствие у берегов Византии, местные власти обязаны были оказать помощь и сопроводить корабль в безопасное место. Если корабль выбрасывало на берег, груз возвращался владельцам.

Статус русских купцов в Византии. Русские купцы получали право торговать в Константинополе, но без оружия. Они жили в специальном квартале у монастыря Святого Мамонта. Империя предоставляла им месячное содержание — хлеб, вино, мясо, рыбу, а также бани. Для возвращения на Русь им выдавалось судовое снаряжение и провизия.

Военный союз. Византия получила право нанимать русские отряды для военной службы, причём русы, бежавшие из византийского плена, подлежали возврату.

Эти статьи показывают, что русь 911 года — не просто «банда викингов», а политическое образование с развитой правовой системой, способное вести международные переговоры и заключать сложные договоры.

Кто такие «светлые и великие князья»?

Преамбула договора 911 года содержит любопытную формулировку: послы отправлены «от Олга, великаго князя рускаго, и от всех, иже суть под рукою его, светлых и великих князь, и его великих бояр». Кто эти «светлые и великие князья»?

В. В. Седов интерпретировал это как указание на племенную аристократию — правителей славянских и финно-угорских племён, подчинённых Олегу. Но скандинавская этимология имен послов говорит о другом: элита, представлявшая «род русский» на международной арене, была преимущественно скандинавской.

По мнению А. А. Шахматова, формула «светлые и великие князья» — это редакторская вставка летописца XI–XII века, который стремился придать договору более «государственный» вид. В оригинале, возможно, речь шла просто о «боярах» — скандинавской дружинной элите, которая окружала Олега.

Исследователь И. Н. Данилевский обратил внимание на то, что выражение «род русский» в договоре 911 года не имеет этнического смысла — это политический термин, обозначающий сообщество людей, находящихся под властью русского князя. «Род» здесь — не кровнородственная группа, а «военно-торговая корпорация», каковая и была ранней русью.

Имена послов и социальная структура

Состав посольства 911 года позволяет судить не только об этническом происхождении элиты, но и о её социальной структуре. Пятнадцать послов — это не случайные люди. Это представители высшего слоя руси, уполномоченные вести переговоры от имени князя и «рода русского».

Несколько имён из списка 911 года — Карл, Фарлоф, Вельмуд (Веремуд), Рулав, Стемид — фигурируют уже в рассказе о походе 907 года, где они названы среди пяти послов, направленных к грекам. Это означает, что перед нами не просто «делегация на один раз», а постоянная дипломатическая служба, костяк которой оставался неизменным на протяжении нескольких лет. Эти люди, вероятно, составляли ближний круг Олега — его «бояре» в самом прямом смысле.

Имена с компонентом hró- («слава») — Рулав, Руалд, Руар — встречаются у трёх из пятнадцати послов. Это может указывать на принадлежность к одному роду или дружинной группе. В скандинавской традиции двухосновные имена с общим компонентом часто передавались внутри семьи.

Имя Гуды (Góði) — «жрец» — представляет особый интерес. В скандинавском обществе góði обозначал не только жреца, но и светского лидера — хёвдинга, совмещавшего религиозные и политические функции. Если это действительно имя, а не титул, оно может указывать на то, что в составе посольства был человек, облечённый и религиозным авторитетом. Это тем более интересно в свете клятвы Перуном и Волосом: возможно, именно Гуди был тем, кто совершал клятвенный ритуал.

Имена и пути: откуда приплыли послы

Скандинавская этимология имён — это первый слой информации. Но можно ли сказать точнее, откуда именно происходили эти люди? Ответ зависит от того, какие диалектные черты проступают в фонетике имён.

Анализ показывает, что в списке 911 года преобладают черты восточно-скандинавского (шведского) диалекта. Это, в частности, переход au > a (Рулав из Hróláfr, а не Hrólaugr), сохранение a в окончаниях, оглушение звонких согласных. Эти черты характерны для речи выходцев из Средней Швеции и Готланда.

Однако два имени — Актеву и Лидул — не поддаются скандинавской этимологии. Елена Мельникова предполагает для них финское происхождение. Это не случайно: финно-угорское население Приладожья и Поволховья было тесно связано со скандинавами с самых ранних этапов освоения восточных путей. Присутствие финских имён в списке послов говорит о том, что «род русский» уже в 911 году был не чисто скандинавским, а полиэтничным образованием, включавшим представителей местных народов.

Договоры в контексте европейской дипломатии

Русско-византийские договоры X века — не уникальное явление для своего времени. Они вписываются в более широкую практику дипломатических отношений, которую вели скандинавы по всей Европе.

В Англии договоры между англосаксонскими королями и скандинавскими предводителями заключались начиная с IX века. Договор Альфреда Великого с Гутрумом (878 год) устанавливал границы Денло — области датского права. Договоры Эдуарда Старшего и Этельстана с норвежскими и датскими правителями содержали нормы о выкупе пленных, о правах купцов и о военном союзе.

Во Франкии договоры Карла Простоватого и Роллона (911 год — год русско-византийского договора!) установили Нормандию как фьеф, обложенный вассальными обязательствами. Эти договоры, как и русские, регулировали правовой статус скандинавов во вновь освоенных землях.

В Византии скандинавы служили в Варяжской гвардии — элитном подразделении императорской стражи, сформированном во второй половине X века. Договоры с русью предшествовали этому институту и, вероятно, готовили почву для него: именно через договорные отношения византийцы привыкли к скандинавам на русской службе.

Поразительное совпадение: в том же 911 году, когда послы Олега подписывали договор в Константинополе, в Сен-Клер-сюр-Эпт заключался договор между французским королём Карлом Простоватым и викингом Роллоном, по которому Роллон получал земли, ставшие Нормандией. Два договора, две империи, два пути скандинавов — на восток и на запад.

Хронология ассимиляции: три поколения

Договоры 911, 944 и 971 годов позволяют проследить динамику ассимиляции скандинавской элиты с точностью до поколения.

Первое поколение (Олег, Игорь). Все имена — скандинавские. Клятва — по славянскому (или славянизированному) ритуалу, Перуном и Волосом. Договор пишется на славянском языке. Элита уже живёт среди славян, но помнит свои корни.

Второе поколение (Святослав). Князь носит славянское имя — впервые в истории династии. Но его военачальники — Сфенкел, Икмор, Свенельд — скандинавы. Договор 971 года подписан от имени Святослава, но в окружении князя скандинавский элемент ещё заметен. Сам Святослав, по описанию Льва Диакона, выглядел «как скиф»: выбритая голова с длинным локоном, серьга в ухе — облик, характерный скорее для степной, чем для скандинавской культуры.

Третье поколение (Владимир). Скандинавские имена исчезают из элиты. Владимир принимает христианство и женится на византийской принцессе. Варяги продолжают служить в дружинах, но уже как наёмники извне, а не как элита «рода русского». Саги не знают Владимира как «своего» правителя. Процесс ассимиляции завершён.

Женские имена: скрытая половина картины

Все имена в договорах — мужские. Но женская половина варяжской элиты оставила свой след в истории, хотя и не в дипломатических документах.

Имя княгини Ольги — скандинавское (Helga, женская форма от Helgi — «святая, священная»). Ольга была, вероятно, не единственной скандинавской женщиной в княжеском окружении. В договоре 944 года упоминается «Искусеви от княгини Ольги» — посол, представлявший интересы Ольги, что говорит о её самостоятельном политическом статусе.

В скандинавских погребениях на территории Руси найдены типичные женские артефакты: овальные броши-фибулы, которыми застёгивали передник (типично скандинавский элемент костюма), гребни, бусины определённого типа. В Гнёздово под Смоленском и в Шестовицах под Черниговом обнаружены женские погребения по скандинавскому обряду.

Однако уже к концу X века скандинавский женский костюм исчезает из погребений — знак того, что скандинавские женщины либо перестали носить традиционную одежду, либо сменялись славянскими жёнами. Смешанные браки были, вероятно, главным каналом ассимиляции: скандинавские воины женились на славянских женщинах, их дети росли в славяноязычной среде, и к третьему поколению скандинавское происхождение становилось лишь семейным преданием.

Сравнение с другими скандинавскими обществами

Скандинавская элита на Руси — не единственный пример ассимиляции викингов в чужой языковой среде. Подобные процессы шли по всей Европы.

Нормандия. Роллон и его люди говорили по-скандинавски, но уже через два поколения — при Вильгельме I — нормандская аристократия говорила по-французски и носила французские имена. Скандинавский язык в Нормандии исчез к концу X века, хотя отдельные скандинавские слова сохранялись в местном диалекте ещё долгое время.

Денло в Англии. Датские поселенцы в восточной Англии дольше сохраняли свой язык — до XI века, — но в итоге ассимилировались с англосаксами. Их след остался прежде всего в топонимике: названия на -by (Дерби, Гримсби), -thorpe, -thwaite.

Ирландия. Викинги основали Дублин, Корк, Лимерик и другие города, но к XI веку полностью гэлизировались: приняли ирландский язык, ирландские обычаи и ирландские имена.

Исландия. Единственный пример, где скандинавы не ассимилировались, а создали новое общество с минимальным местным элементом. Но Исландия была практически необитаема до прихода норвежцев.

Русь в этом ряду — не исключение, а скорее правило. Скандинавские элиты повсюду в Европе растворялись в местном населении в течение двух-трёх поколений. Уникальность Руси в том, что скандинавы здесь не просто ассимилировались, а дали своё имя целому народу и государству.

Археологический контекст: что найдено на путях руси

Археология подтверждает картину, которую рисуют письменные источники. Основные центры ранней руси, где найдены скандинавские артефакты и погребения, расположены вдоль речных путей:

Ладога — древнейший скандинавский центр на Руси, основанный в середине VIII века. Здесь найдены скандинавские жилища, кузницы, погребения по обряду кремации. На Торговой стороне Ладоги обнаружены амулеты молота Тора, фибулы, гребни. Ладога была «воротами» с Балтики на Волхов — именно здесь скандинавы впервые оседали на восточноевропейской земле.

Рюриково городище — центр скандинавского поселения в Приильменье, расположенный в 2 км от позднейшего Новгорода. Раскопки выявили здесь следы скандинавского ремесла и быта. Это, вероятно, тот самый Holmgarðr скандинавских саг — резиденция Рюрика и его преемников.

Гнёздово — крупнейший скандинавский некрополь на Днепровском пути, под Смоленском. Здесь найдены сотни курганов с погребениями по скандинавскому обряду: с ладьёй, оружием, cremation. Найдены мечи каролингского типа, фибулы, амулеты. Гнёздово — ключевой пункт на пути «из варяг в греки», где скандинавы перегружали товары с речных судов на сухопутный транспорт.

Шестовицы — скандинавское поселение под Черниговым. Раскопки выявили здесь погребения воинов с оружием и конями, типично скандинавские фибулы и амулеты. Шестовицы — свидетельство того, что скандинавы продвигались не только по Днепру, но и по его притокам, оседая в глубине славянских земель.

Киев. Скандинавские находки в Киеве немногочисленнее, чем в Ладоге или Гнёздово, что объясняется тем, что Киев был скорее политическим, чем этническим центром руси. Тем не менее, здесь найдены скандинавские мечи, фибулы и амулеты, а погребения дружинников на Shelf Днепра содержат скандинавские элементы.

Берестяные грамоты: скандинавские имена в новгородском быту

Берестяные грамоты Новгорода XI–XIII веков дают уникальную возможность увидеть, как скандинавские имена укоренялись в славянской среде. В грамотах встречаются имена Свень (Sveinn), Якун (Hákon), Остромен (Þormóðr?), которые явно не воспринимались современниками как нечто экзотическое. Это были имена обычных новгородцев — торговцев, ремесленников, дружинников.

Поразительно, что скандинавские имена встречаются не только в частной переписке, но и в официальных документах: в грамотах о сборе дани, в судебных записях, в завещаниях. Это значит, что потомки скандинавов были полностью интегрированы в новгородское общество и не составляли отдельной группы.

При этом сами скандинавские имена подверглись фонетической адаптации: из Sveinn получилось Свень, из Hákon — Якун, из Þórir — Тур. Скандинавские звуки, отсутствовавшие в славянском (например, þ — межзубный спирант),

заменялись ближайшими славянскими: þ → т или с. Это естественный процесс ассимиляции, который хорошо известен и по другим контактным ситуациям.

«Род русский» как политический термин

Формулировка «мы от рода русского» в преамбуле договора 911 года — ключ к пониманию того, что представляла собой ранняя русь. Слово «род» в древнерусском языке имело несколько значений: кровнородственная группа, племя, поколение, сословие. Какое из них имеется в виду в договоре?

Большинство современных исследователей склоняются к тому, что «род русский» — это не этнический, а политический термин. Он обозначает не народ в этническом смысле, а военно-торговую корпорацию, объединённую властью князя. В эту корпорацию входили люди разного этнического происхождения — скандинавы, славяне, финно-угры — но объединённые общим политическим статусом: они были «под рукой» русского князя.

В этом смысле «род русский» аналогичен таким терминам, как «франки» в Галлии (где франками называли всех, кто подчинялся франкскому королю, независимо от этнического происхождения) или «аланы» на Кавказе (где этот этноним стал политическим обозначением кочевой аристократии). «Русь» — это название элитной группы, которая со временем расширилась до обозначения всего населения государства.

Тот факт, что пятнадцать послов с нескандинавскими именами называют себя «от рода русского», показывает, что к 911 году этот термин уже утратил чисто этническое содержание и стал обозначением политической общности. Это, в свою очередь, означает, что процесс образования государства шёл уже довольно давно — скандинавская элита не просто «пришла и захватила», а интегрировалась в местную политическую структуру.

От договоров к государству

Договоры 911, 944 и 971 годов — не просто дипломатические документы. Это своего рода «срезы» ранней русской государственности, сделанные с интервалом в одно поколение. По ним можно проследить, как менялась элита руси: от полностью скандинавских имён — к славянским, от клятвы языческими богами — к христианскому крещению, от «рода русского» как варяжской корпорации — к «роду русскому» как народу.

Пятнадцать имён из преамбулы договора 911 года — это первый документальный портрет элиты ранней Руси. Имена эти звучат для нас чуждо — Карлы, Инегелд, Фарлоф, Веремуд, — но именно эти люди, кем бы они ни были по крови, стояли у истоков государства, которому суждено было просуществовать более семи веков. Их потомки через два-три поколения уже носили славянские имена и, вероятно, не подозревали, что их прадеды когда-то приплыли из-за моря.

Эти пятнадцать имён — не просто аргумент в норманнском споре. Это напоминание о том, что народы и государства рождаются не из «чистой крови», а из сложного синтеза культур, языков и традиций. Древняя Русь — не исключение, а яркий пример того, как скандинавская военная и торговая элита, слившись со славянским миром, создала нечто новое — цивилизацию, которая пережила своих создателей на сотни лет.

источник :Русско-византийский договор (911) — Википедия