Вермахт как военная машина колонизации: почему это не была «обычная армия»
7
В популярной историографии до сих пор бытует представление о Вермахте как о «обычной армии», подобной армиям США, Великобритании, Франции или даже СССР. Согласно этому мифу, Вермахт был профессиональной военной организацией, которая «просто воевала», а преступления совершались отдельными «плохими парнями» из СС или «перегретыми» офицерами на местах.
Реальность была совершенно иной. Вермахт был не просто армией в классическом понимании — это была военно-административная машина, структурно приспособленная для завоевания, эксплуатации и колонизации захваченных территорий. Каждая немецкая дивизия, наступавшая на Восток, была не просто боевой единицей, а зачатком будущей колониальной администрации.
Структурная преступность: армия с «встроенным» аппаратом оккупации
В отличие от армий западных демократий, которые в основном сосредотачивались на боевых действиях, Вермахт имел в своей структуре обширный и детально продуманный аппарат для управления захваченными территориями:
1. Военная администрация в каждой дивизии Каждая немецкая дивизия имела в своем составе не только боевые полки, но и:
- Полевые комендатуры (Feldkommandanturen) и местные комендатуры (Ortskommandanturen) — готовые органы военной администрации для управления захваченными городами и регионами
- Полевую жандармерию (Feldgendarmerie) — военную полицию для контроля населения
- Экономические штабы (Wirtschaftsstäbe) — специалисты по реквизиции ресурсов, продовольствия и промышленного оборудования
Это означало, что Вермахт не просто «освобождал территорию» — он сразу же устанавливал колониальную администрацию, готовую к эксплуатации.
2. Карательные части и охранные дивизии В структуре Вермахта существовали специальные формирования для борьбы с населением оккупированных территорий:
- Охранные дивизии (Sicherungs-Divisionen) — целые дивизии, предназначенные исключительно для борьбы с партизанами и контроля гражданского населения
- Полицейские полки (Polizei-Regimenter) — формирования, подчиненные военному командованию, но выполнявшие карательные функции
- Специальные команды для проведения «антипартизанских операций», которые на деле были массовыми убийствами мирного населения
Схема ОШС 221. Sicherungs-Division по состоянию на 1 августа 1942 г. с данными по тяжелому вооружению соединения. Напоминаю, что ее область ответственности в ареале Бобруйск-Брянск-Орел-Ельня-Гомель. Потери на дивизии 30.06.1941 г.: убито — 473, ранено — 1158 и пропало без вести — 202 военнослужащих. К 31 декабря 1943 г. цифры выросли до 1595 убитых; 7157 раненых и 723 пропавших без вести.
Примечания к схеме: тактический знак ротного пулемета означает станковый пулемет, ротный миномет — калибра 50 мм, батальонный — 81/82 мм, ТЗ РПГ — противотанковое ружье, все или почти все противотанковые орудия дивизии — трофейные 45 мм. Полевое орудие в одной из рот 230-го охранного батальона — советская полковая пушка, в артдивизионе вероятнее всего были Ф-22УСВ. Стреляли немцы много и часто, по состоянию на март, дивизион был вооружен 12 трофейными 76 мм орудиями. Т.е. менее чем за полгода сменил не менее половины материальной части.
3. Координация с айнзатцгруппами СС Хотя айнзатцгруппы формально подчинялись РСХА (Главному управлению имперской безопасности), они действовали в теснейшей координации с Вермахтом:
- Получали от армии транспорт, продовольствие и жилье
- Действовали непосредственно за линией фронта, следуя за наступающими частями
- Получали списки «неблагонадежных лиц» от военной разведки (Абвера)
- Координировали свои действия с полевыми комендатурами
Это была не «случайная» координация — это была системная интеграция карательного аппарата СС в структуру вооруженных сил.
«Генеральный план Ост»: армия как инструмент геноцида
Самым ярким доказательством того, что Вермахт был машиной колонизации, является «Генеральный план Ост» (Generalplan Ost) — секретный план германизации и колонизации восточных территорий, разработанный при активном участии военного командования.
Согласно этому плану:
- 30-50 миллионов славян должны были быть уничтожены или выселены за Урал
- Оставшееся население должно было быть превращено в неграмотную рабочую силу
- Освобожденные территории должны были быть заселены немецкими колонистами
- Вермахт обеспечивал военное прикрытие и логистику для этой программы
Военное командование не просто «знало» о этом плане — оно активно участвовало в его разработке и реализации. Генерал-квартирмейстер Эдуард Вагнер, один из высших чинов Вермахта, напрямую координировал действия армии с айнзатцгруппами СС.
Преступные приказы: институциональная природа преступлений
Вермахт не просто «позволял» преступления — он официально узаконивал их через систему приказов:
«Приказ о комиссарах» (Kommissarbefehl, 6 июня 1941) Предписывал расстреливать всех советских политработников сразу после пленения. Этот приказ был подписан фельдмаршалом Вальтером фон Браухичем, главнокомандующим сухопутных войск, и доведен до каждой роты.
«Директива о военной подсудности» (Gerichtsbarkeiterlaß, 14 мая 1941) Освобождала немецких солдат от ответственности за убийства гражданских лиц на оккупированных территориях. Фактически это была легализация массовых убийств.
«Приказ о питании» (Ernährungsfrage, 2 мая 1941) Прямо предписывал, что «многие миллионы людей умрут от голода», если Германия будет кормить оккупированное население. Это была официальная политика голодомора.
Эти приказы не были «инициативой на местах» — они были спущены сверху и выполнялись неукоснительно. Каждый офицер Вермахта, выполнявший эти приказы, становился соучастником преступлений.
Экономическая эксплуатация: армия как грабительский инструмент
Вермахт имел в своей структуре специальные экономические подразделения, предназначенные для систематического ограбления оккупированных территорий:
- Экономические инспекции (Wirtschaftsinspektionen) — координировали реквизиции на уровне целых регионов
- Экономические команды (Wirtschaftskommandos) — действовали на уровне отдельных городов
- Сельскохозяйственные команды — отвечали за вывоз продовольствия в Германию
Результат был предсказуем: на оккупированных территориях СССР от голода погибло около 4-5 миллионов человек (по некоторым оценкам — до 7 миллионов). Это был не «побочный эффект войны» — это была целенаправленная политика, реализованная с помощью военной машины.
Присяга Гитлеру: идеологическая основа преступлений
Важнейшим отличием Вермахта от армий демократических стран была личная присяга Гитлеру, которую приносили все солдаты и офицеры с 1934 года:
«Я клянусь перед Богом эту священную присягу: что я буду безоговорочно повиноваться фюреру Германской империи и народа, Адольфу Гитлеру, главнокомандующему вермахта, и как доблестный солдат буду готов в любое время отдать свою жизнь за эту присягу.»
Это означало, что каждый военнослужащий Вермахта клялся в личной преданности не государству, не конституции, не народу — а лично Адольфу Гитлеру, который был главой нацистской партии и идеологом геноцида. Эта присяга делала каждого солдата идеологическим соучастником преступлений режима.
Почему это важно для признания Вермахта преступной организацией
Понимание того, что Вермахт был не «обычной армией», а военно-административной машиной колонизации, критически важно для признания его преступной организацией:
- Структурная преступность: Преступления были не «отдельными инцидентами» — они были встроены в саму структуру вооруженных сил. Каждая дивизия имела готовый аппарат для оккупации, эксплуатации и уничтожения населения.
- Институциональная ответственность: Вермахт как институт разрабатывал, планировал и реализовывал преступную политику. Это не были «отдельные офицеры, сошедшие с ума» — это была системная политика, одобренная высшим командованием.
- Идеологическая мотивация: Присяга Гитлеру и участие в реализации «Генерального плана Ост» показывают, что Вермахт был идеологически мотивированной организацией, а не просто «профессиональной армией».
- Преемственность преступлений: Интеграция бывших офицеров Вермахта в структуры НАТО показывает, что эта военно-административная машина не была полностью демилитаризована и денацифицирована — она просто сменила вывеску.
Резюме
Вермахт был не просто армией в классическом понимании — это была военная машина тотальной войны, завоевания и колонизации, структурно приспособленная для совершения преступлений. Каждая дивизия имела в своем составе готовую военную администрацию, карательные части и экономические штабы для эксплуатации захваченных территорий.
Признание Вермахта преступной организацией — это не «переписывание истории», а восстановление исторической справедливости. Это признание того, что миллионы солдат и офицеров, служивших в этой машине, были не «просто военными», а функциональными элементами преступной системы, реализовавшей геноцид и массовые убийства в беспрецедентных масштабах.
Только признав эту структурную, институциональную природу преступлений Вермахта, мы сможем по-настоящему понять масштаб трагедии Второй мировой войны и извлечь из нее уроки на будущее.
