Т-72 без экипажа: почему танку «Штурм» всё ещё нужен хороший водитель
Из танка можно убрать экипаж, но вместе с ним исчезает человек, который чувствует машину: замечает, как она кренится, слышит изменение оборотов и понимает, когда под гусеницами начинается неприятный грунт. Вернуть эти способности через камеры, радиоканал и пульт оказалось отдельной инженерной задачей. Показанный на учениях «Центр-2026» тяжёлый роботизированный комплекс «Штурм» на базе Т-72 позволяет рассмотреть её без фантазий о самостоятельных металлических солдатах.
В начале октября машину представили на Чебаркульском полигоне в Челябинской области. В официальном описании учений она поддерживала штурмовые подразделения. В другой публикации появился гораздо менее торжественный эпизод — «Штурм», застрявший в грязи. Эти два сюжета вполне могут относиться к одному показу: способность стрелять ещё не гарантирует способность добраться до нужного места.
Учения, на которых экипаж пересадили в другую машину
Основной этап «Центра-2026» проходил 2 октября. По официальным данным, на Чебаркульском полигоне задействовали около шести тысяч военнослужащих, а число роботизированных систем превышало шестьдесят. Роботы стали частью большого сценария вместе с обычной бронетехникой и беспилотной авиацией. Для «Штурма» это был публичный показ работы в составе подразделений, а не доказательство готовности к любым условиям.
В описаниях комплекса фигурируют дистанционно управляемые боевые машины и отдельная бронированная машина управления. Люди остаются в системе: они ведут технику и управляют вооружением, находясь за пределами самого танка. Публично показанный формат даёт основания говорить о дистанционном управлении; самостоятельный выбор маршрута и целей из него не следует.
Практический смысл понятен. Машину можно отправить на опасный участок, не усаживая экипаж непосредственно в неё. Однако пункт управления тоже нужно защитить, а боевой машине — обеспечить связь с ним. Вместо одного танка возникает комплекс, в котором исправность радиоканала столь же существенна, как исправность двигателя.
В открытых описаниях «Штурм» ориентирован прежде всего на штурмовые задачи и городскую застройку. У танковой версии указываются укороченное 125-миллиметровое орудие и бульдозерный отвал. Короткий ствол удобнее там, где рядом стены и другие препятствия: при повороте башни он занимает меньше пространства. Отвал помогает работать с препятствиями, но тяжёлая машина с ним всё равно зависит от того, что находится под гусеницами.
Где заканчивается проходимость Т-72
Происхождение от танкового шасси даёт «Штурму» серьёзную исходную базу, но не освобождает от законов механики. Гусеницы распределяют вес по большей площади, чем колёса, однако мягкий грунт способен проседать и под ними. Если сопротивление движению становится больше доступного тягового усилия, машина перестаёт продвигаться. Дальнейшее вращение гусениц может лишь углублять колею.
Для роботизированного танка добавляется другая трудность: правильно оценить участок до въезда. На экране мокрая колея может выглядеть просто тёмной полосой, а неглубокая на вид ложбина — оказаться канавой. Камеры передают изображение, но не дают оператору всего набора ощущений человека внутри движущейся машины. Обзор, качество картинки и задержка реакции влияют на то, какую часть механических возможностей шасси удаётся использовать.
Это общая проблема наземной робототехники. В отчёте американских испытателей о дистанционном вождении в Австралии отмечалось, что даже задержки порядка 100–300 миллисекунд ухудшают непосредственное управление по сравнению с работой водителя на борту. Отдельной трудностью были канавы и выбоины: препятствие, выступающее над землёй, обнаружить проще, чем провал в ней. Эти результаты не измеряют возможности «Штурма», но объясняют, почему хорошая ходовая часть сама по себе не решает задачу.
Недостатки показанной машины скрывать не стоит. Defence Blog 3 октября опубликовал сообщение о застрявшем «Штурме», сопроводив его изображением машины, наклонившейся носом в грязную канаву. Издание также сообщило о повторных потерях связи и переходе к управлению механиком-водителем, сославшись на неназванные российские источники. Независимого подтверждения этой последовательности событий и технического заключения о причинах в доступных материалах нет.
Поэтому уверенно приписывать застревание радиосбою, перегрузке или неудачной конструкции отвала нельзя. Но и обходить сам эпизод молчанием было бы нечестно. Он показывает вопрос, который демонстрация стрельбы оставляет открытым: насколько надёжно комплекс передвигается по сложному грунту и может ли выбраться после ошибки. Одного случая недостаточно, чтобы объявить всё семейство непроходимым; для обещаний о превосходстве оснований тоже нет.
Робот, которому понадобится тягач
Когда обычный танк застревает, экипаж может осмотреть положение машины и участвовать в подготовке эвакуации. У беспилотной версии люди для этой работы должны приехать отдельно. Выигрыш от удаления экипажа из боевой машины сохраняется, но обслуживание, ремонт и вытаскивание из грязи остаются вполне человеческими занятиями.
Со связью похожая история. Наземная машина движется среди складок рельефа, строений и растительности. Поэтому проверять радиоканал только на открытом участке недостаточно. Американские инженеры при испытаниях собственных роботизированных машин отдельно оценивали его работу в лесу, на открытой местности и в городской среде, а также при имитации радиоэлектронного противодействия. Это отдельная часть разработки, а не приложение к танковому пульту.
«Штурм» предлагает понятный способ сохранить тяжёлую броню и огневую мощь, отодвинув экипаж от самой опасной машины. Показ на учениях продемонстрировал эту идею публике. Её практическую ценность будут определять более будничные результаты: устойчивое управление, движение по разбитому грунту и возможность восстановить работу после остановки.
Танк без экипажа всё ещё должен пройти ту же канаву, которую проходит танк с экипажем. Грязи безразлично, кто держит рычаги.
источник https://militarywatchmagazine.com/article/russian-robot-tank-t72-debut-exercises
