Фёдор Крылович: Автор крупнейшей одиночной диверсии
Если оценивать диверсантов по абсолютному урону, нанесённому врагу от одной-единственной операции, то равных белорусскому подпольщику Фёдору Андреевичу Крыловичу, пожалуй, нет во всей военной истории. В ночь на 30 июля 1943 года на станции Осиповичи он установил всего две магнитные мины — и результат превзошёл любой авианалёт.
Дорога к подвигу
Фёдор Крылович родился 23 марта 1916 года в Минске, в семье железнодорожника. Детство прошло на станции Осиповичи — крупном железнодорожном узле. До войны он успел отслужить в Красной Армии, участвовал в боях на Халхин-Голе и у озера Хасан, прошёл советско-финскую войну. После демобилизации вернулся в Осиповичи и работал электромонтёром на станции.
Когда началась война, Крыловича не мобилизовали — у железнодорожников была бронь. Он остался на станции и при немцах продолжил работать электромонтёром, установив связь с партизанским подпольем. В июле 1941 года он организовал подпольную комсомольскую группу, которая за два года уничтожила более 30 цистерн и 13 платформ с горючим, вывела из строя 38 электромоторов, переправила к партизанам 52 человека.
Весной 1943 года секретарь Могилёвского подпольного обкома ЛКСМБ Павел Воложин встретился с Крыловичем и передал ему от спецгруппы НКВД «Храбрецы» две английские магнитные мины. Задача — масштабная диверсия на станции.
Ночь на 30 июля: как это было
В ночь на 30 июля 1943 года на станцию прибыл эшелон с горючим — цистерны с бензином и авиамаслом, готовые к отправке в сторону Курска, где разворачивалось одно из крупнейших сражений войны. Чтобы получить доступ к составу, Крылович умышленно повредил электропроводку входного светофора. Когда его вызвали для ремонта, он спрятал мины на дне переносного ящика с инструментами и в сопровождении немецкого охранника отправился к семафору.
Пока охранник отвлёкся, Крылович установил одну мину на бочке с бензином в голове эшелона, вторую — на цистерне в хвосте. Мины были заминированы с замедлением: предполагалось, что состав взорвётся в пути, что снимет подозрения с подпольщиков.
Но получилось иначе. Немецкое командование отдало распоряжение переставить эшелон на запасные пути в Северный вагонный парк, где уже стояли три других состава — с боеприпасами, авиабомбами и новейшей бронетехникой, включая тяжёлые танки «Тигр».
В три часа ночи прогремел первый взрыв. Небо озарилось пламенем от горящих цистерн. Через 25 минут сработала вторая мина — и начался ад. Горящий бензин растёкся по путям, пламя перекинулось на соседние эшелоны. Детонировали снаряды и авиабомбы. Осколки и неразорвавшиеся боеприпасы разлетались на сотни метров. Над станцией взметнулся гигантский огненный смерч. Взрывы и пожар продолжались более 10 часов — до полудня следующего дня.
Масштаб разрушений
В результате цепной детонации были уничтожены четыре воинских эшелона разом:
- Эшелон с горючим: 25 платформ с бензином в бочках, 8 цистерн с авиамаслом.
- Эшелон с боеприпасами: 65 вагонов со снарядами и авиабомбами.
- Эшелон с бронетехникой: 5 танков «Тигр», 3 танка «Л-10» (по другим данным — «Леопард» или «Рысь»), 7–10 бронемашин — все на железнодорожных платформах.
- Эшелон с продовольствием: 12–15 вагонов.
Кроме того: 5 паровозов, кран для подачи угля, угольный склад, станционные сооружения. В окрестностях сгорели 9 домов. Погибло около 50 немецких солдат и офицеров.
По некоторым данным, приводимым немецким полковником Миддельдорфом, было уничтожено не 5, а 11 тяжёлых танков «Тигр», следовавших на пополнение либо 505-го немецкого танкового батальона, либо 13-й роты моторизованной дивизии «Великая Германия».
Последствия диверсии разбирались на специальном заседании германского Генштаба. Восемь генералов охранной службы были сняты со своих постов, некоторые расстреляны — следствие сочло их виновными в том, что они не уберегли составы в критический момент Курской битвы.
Неожиданные последствия
Взрывы имели ещё один эффект, который сам Крылович не планировал. Когда начали рваться вагоны с боеприпасами, в панике разбежалась не только станционная охрана, но и охрана расположенного неподалёку лагеря советских военнопленных. Узники оказались на свободе и пополнили ряды партизанских отрядов.
Жители Осиповичей приняли взрывы за авианалёт — настолько нереальным казался масштаб разрушений от рук одного человека. Немцы тоже поначалу списали произошедшее на советскую авиацию. И в Москве, по некоторым сведениям, изначально считали, что станцию разбомбила авиация — настолько невероятным казалось, что всё это сделал один электромонтёр с двумя минами.
Почему Крылович не получил Звезду Героя
За эту операцию в начале 1944 года звания Героев Советского Союза получили трое партизанских командиров из разных ведомств, имевших к диверсии лишь косвенное отношение. Сам исполнитель — Фёдор Крылович — остался без высшей награды.
Причин несколько:
- Ведомственная неразбериха. Мины Крылович получил от спецотряда «Храбрецы» (линия НКВД БССР), но после диверсии ушёл в 1-ю Бобруйскую партизанскую бригаду. Когда подавались документы на награждение, ведомства не смогли согласовать, чьим именно бойцом считать Крыловича.
- Присвоение чужих заслуг. Командир отряда «Храбрецы» Александр Рабцевич оперативно радировал в Москву о диверсии, не упомянув имени исполнителя. Результаты удачной операции приписали себе сразу несколько партизанских отрядов. После войны пришлось созывать специальную комиссию, которая установила, что подрыв осуществил именно Крылович.
- Неверие руководства. Масштаб разрушений был настолько колоссальным, что высшее командование в Москве долгое время не верило, что это дело рук одного человека с двумя минами.
Справедливость восторжествовала лишь частично. В 1949 году Фёдора Крыловича наградили орденом Ленина — высшей государственной наградой СССР, но статус Героя Советского Союза ему так и не присвоили.
Жизнь после войны
После диверсии Крылович ушёл в партизаны, возглавил диверсионную группу, провёл ряд успешных операций. В одном из боёв он получил тяжелейшую контузию, из-за чего в 1944 году его комиссовали. До конца жизни его преследовали невыносимые головные боли.
После освобождения Крылович вернулся на ту самую станцию Осиповичи, где совершил свой подвиг. До конца дней он работал обычным электромонтёром — ни разу не воспользовался своей славой ради личной выгоды. В производственной характеристике на него было отмечено, что он «все задания выполнял и перевыполнял», получал благодарности от руководства.
Из-за подорванного на войне здоровья Фёдор Андреевич умер 7 ноября 1959 года в возрасте всего 43 лет.
Память
Настоящее признание масштаба его подвига пришло посмертно. Начальник Центрального штаба партизанского движения Пантелеймон Пономаренко в интервью журналу «Смена» сказал: «Если бы речь шла о самой выдающейся операции, совершённой одним человеком, я бы, не задумываясь, ответил: уничтожение четырёх военных эшелонов на станции Осиповичи в июле 1943. Их взорвал комсомолец Фёдор Крылович».
Сегодня его именем названа улица в Осиповичах, на здании станции установлена мемориальная доска, в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны диверсии Крыловича посвящён отдельный большой макет. В фундаментальном труде «История второй мировой войны 1939–1945» диверсия Крыловича описана как одна из крупнейших всей войны. Его история легла в основу белорусского художественного фильма «Судьба диверсанта».
Человек с двумя минами, вооружённый лишь парой зарядов и непоколебимой волей, нанёс вермахту урон, сопоставимый с результатом крупной войсковой операции. И ушёл в безвестие — работать электромонтёром на той же станции, которую однажды взорвал.
