Первая мировая война породила танк, но Германия оказалась среди тех держав, которые слишком поздно поняли значение новой машины. Пока британцы и французы строили бронетехнику сотнями, германская армия получила лишь небольшое количество громоздких A7V и была вынуждена активно использовать трофейные машины. В реальной истории это уже невозможно было исправить к весне 1918 года: Германия начала своё последнее грандиозное наступление практически без собственной массовой танковой силы.
Но представим, что немцы сделали другие выводы значительно раньше. Вместо двадцати серийных A7V они создают сравнительно простой, компактный и гораздо лучше приспособленный к массовому производству Durchbruchswagen — «машину прорыва». Именно такую альтернативную боевую машину создал пользователь DasMicha в конструкторе Sprocket и опубликовал в сообществе SprocketTankDesign. Автор определяет её как средний штурмовой танк массой 12,72 тонны с экипажем из пяти человек.
В нашей альтернативной истории германское командование не ограничивается экспериментальной партией. К марту 1918 года армия получает около 200 Durchbruchswagen. И когда начинается последнее великое наступление кайзеровской армии, британские и французские солдаты обнаруживают перед своими окопами то, чего совершенно не ожидали: немецкие штурмовые части теперь наступают под прикрытием собственной массы танков.
Последний шанс Германской империи
К началу 1918 года Германия оказалась в очень странном положении. На Востоке война фактически была выиграна, и высвободившиеся дивизии можно было перебрасывать во Францию. Но время работало против Берлина. Американские войска прибывали в Европу, британская морская блокада продолжала душить германскую экономику, население испытывало нехватку продовольствия, а армия была измотана почти четырьмя годами войны.
Поэтому Эрих Людендорф решил поставить всё на одну карту. 21 марта 1918 года началась операция «Михаэль» — первая и крупнейшая из серии германских весенних наступлений. Цель состояла в том, чтобы разгромить британские войска прежде, чем американское присутствие во Франции станет действительно массовым. В реальности наступление принесло огромные территориальные успехи, но стратегического перелома добиться не удалось.
Особенно любопытно другое. Именно 21 марта состоялось боевое крещение германского A7V. В наступлении в районе Сен-Кантена первоначально участвовали всего пять этих машин, причём три вышли из строя ещё до полноценного вступления в бой. Масштаб несопоставим с тем, что уже могли выставлять союзники.
Танк A7V
А теперь изменим всего одно решение германского руководства.
В нашей версии истории ещё в 1917 году в Берлине приходят к выводу, что армии нужен не идеальный и огромный «сухопутный корабль», а машина, которую немецкая промышленность способна выпускать десятками и затем сотнями.
Так появляется Durchbruchswagen.
Не сухопутный линкор, а настоящий танк
Первое, что бросается в глаза при взгляде на Durchbruchswagen, — насколько он отличается от реального A7V. Последний выглядел почти как передвижной броневой сарай. Огромный коробчатый корпус, многочисленный экипаж, большое количество пулемётов и пушка в лобовой части делали его скорее самоходным укреплением, чем тем танком, каким мы привыкли его представлять сегодня.
Durchbruchswagen значительно современнее по самой компоновочной идее.
Машина весит всего 12,72 тонны и имеет экипаж из пяти человек: командира, наводчика, заряжающего, механика-водителя и пулемётчика. Именно такие параметры указал автор исходного проекта. Причём создатель отдельно отмечал, что внутри удалось обеспечить нормальное пространство каждому члену экипажа — по меркам бронетехники Первой мировой почти роскошь.
Но главное отличие — башня.
Основное орудие находится не в спонсоне и не в неподвижной лобовой установке, а во вращающейся башне. Поэтому экипаж может переносить огонь с одной цели на другую, не разворачивая весь танк. Для поля боя 1918 года это огромнейшее преимущество.
Фактически перед нами германская попытка прийти к той же концепции, которую французы реализовали на Renault FT: вооружение во вращающейся башне, относительно компактный корпус и разделение обязанностей экипажа. Только немецкая машина значительно крупнее и тяжелее французского лёгкого танка и создаётся прежде всего как средство непосредственного прорыва укреплённой позиции.
Пушка вместо россыпи пулемётов
Для машины прорыва важнейшим оружием становится артиллерия. Перед танком стоят прежде всего не вражеские танки — в 1918 году подобные встречи ещё остаются редкостью, — а пулемётные гнёзда, полевые укрепления, артиллерийские позиции и здания.
Поэтому Durchbruchswagen получает пушку во вращающейся башне. По внешней концепции машины и логике германской бронетехники эпохи наиболее естественным вариантом для нашего альтернативного серийного танка становится 57-мм орудие, близкое по назначению к пушке, использовавшейся на A7V.
Это делает Durchbruchswagen крайне неприятным противником для пехоты. Обнаружив пулемётное гнездо, танк способен остановиться, довернуть башню и уничтожить позицию несколькими снарядами. Следующую цель можно атаковать уже с другого направления, не совершая сложного манёвра всем корпусом.
Дополняет пушку пулемёт. Отдельный пулемётчик в составе пяти человек экипажа освобождает командира и башенный расчёт от необходимости постоянно отвлекаться на пехоту противника.
И здесь проявляется главное достоинство машины: Durchbruchswagen не пытается заменить собой целое пехотное подразделение. Он просто выполняет задачу танка — прокладывает пехоте путь через наиболее опасные участки обороны.
Быстрее, чем кажется
Ещё интереснее подвижность альтернативной машины. В исходном проекте используется максимально крупный доступный для техники Первой мировой двигатель конфигурации «6 × 4 литра» и коробка передач 4–2–1. Сам автор подтверждал, что проект создавался с использованием внутриигровых технологий Первой мировой.
Расчётная скорость получилась около 16 км/ч. Даже участники обсуждения отдельно обратили внимание на необычно высокую для такой машины скорость, хотя создатель честно заметил, что физика Sprocket позволяет получать несколько оптимистичные результаты. Поэтому воспринимать 16 км/ч как гарантированную скорость реального танка 1918 года, разумеется, нельзя.
Однако в рамках альтернативной истории предположим, что немецким инженерам удалось приблизиться к этой величине хотя бы на хорошей дороге.
Тогда Durchbruchswagen оказывается довольно подвижной машиной по стандартам Великой войны. Ему вовсе не требуется носиться по полю боя как танкам Второй мировой. Пехота наступает значительно медленнее. Главное — быстро пройти простреливаемый участок, пересечь траншею, подавить огневую точку и продолжить движение прежде, чем неприятельская артиллерия успеет пристреляться.
ТТХ Durchbruchswagen
- Тип: средний штурмовой танк / машина прорыва
- Боевая масса: 12,72 т
- Экипаж: 5 человек
- Экипаж башни: командир, наводчик, заряжающий
- Экипаж корпуса: механик-водитель, пулемётчик
- Вооружение: пушка во вращающейся башне, пулемёт
- Предполагаемый вариант основного вооружения в нашей реконструкции: 57-мм пушка
- Максимальная скорость исходного проекта Sprocket: около 16 км/ч
- Двигатель исходного проекта: 6 × 4 л
- Коробка передач: 4–2–1
- Назначение: сопровождение пехоты, уничтожение пулемётных позиций и прорыв полевой обороны
Следует подчеркнуть: масса, экипаж, параметры двигателя и заявленная скорость взяты из авторского проекта Sprocket; 57-мм вооружение и его характеристики в статье являются частью нашей альтернативно-исторической реконструкции.
Откуда Германия взяла 200 танков?
Вот здесь начинается самая сложная часть альтернативы.
Построить один хороший опытный танк — одно. Выпустить две сотни машин в Германии 1917–1918 годов — совершенно другое. Страна испытывала дефицит стали, меди, резины, топлива и квалифицированной рабочей силы. Производство вооружений и без танков работало на пределе.
Следовательно, появление 200 Durchbruchswagen требует изменения германских приоритетов ещё в 1917 году.
После первых британских танковых атак командование должно было признать бронетехнику стратегически важным оружием. Особенно сильным толчком могла стать битва при Камбре в ноябре 1917 года, где британцы впервые применили танки действительно массово. В реальной истории после Камбре германские работы над бронетехникой ускорились, но времени уже почти не осталось.
В нашей истории происходит иначе. Производство A7V сворачивается после небольшой установочной партии. Освободившиеся ресурсы направляются на Durchbruchswagen, конструкцию которого максимально приспосабливают к возможностям локомотивных, автомобильных и машиностроительных заводов.
К марту 1918 года удаётся собрать примерно 200 машин.
Это всё ещё ничтожно мало по сравнению с общим потенциалом Антанты. Но Германия собирается использовать их не по всему фронту.
Все танки нужны для одного удара.
21 марта 1918 года
В 4:40 утра германская артиллерия открывает огонь.
Тысячи орудий обрушивают на позиции противника фугасные и химические снаряды. Под прикрытием тумана вперёд начинают двигаться штурмовые группы. Однако на этот раз вместе с ними идут десятки низких угловатых машин с чёрными крестами на бортах.
Для британцев это становится настоящим шоком.
Отдельные немецкие танки уже не являются полной неожиданностью, но никто не ожидает увидеть их в таком количестве. Разведка знает об A7V, однако перед британскими позициями находятся совершенно другие машины.
Durchbruchswagen подходят к первой полосе траншей.
Пулемёты открывают огонь — и оказываются практически бесполезными против брони. Танковые пушки начинают методично подавлять укреплённые точки. Там, где пехота раньше должна была залегать и ждать артиллерию, теперь вперёд выходит бронемашина.
Но главное происходит следом.
За танками идут германские штурмовики.
Durchbruchswagen не должны самостоятельно выигрывать сражение. Их задача — нарушить систему обороны на несколько критических минут. Подавить один пулемёт. Заставить расчёт другого укрыться. Раздавить проволочное заграждение. Пересечь траншею.
Этого хватает.
Первая линия британской обороны рушится.
Прорыв
Первоначальный успех превращается в нечто значительно более серьёзное, чем в реальной истории.
В действительности операция «Михаэль» и без массовой поддержки танков принесла Германии крупнейшее продвижение на Западном фронте со времён манёвренной войны 1914 года. Но германцам так и не удалось превратить тактический успех в стратегический разгром союзников.
Теперь ситуация меняется.
На участках, где появляются Durchbruchswagen, британские опорные пункты подавляются быстрее. Штурмовые подразделения несут меньшие потери, а главное — темп наступления в первые дни оказывается выше.
Конечно, потери среди самих танков огромны.
Одни машины подрываются на артиллерийских снарядах, другие застревают в воронках, третьи ломаются. Противотанковая оборона Первой мировой ещё примитивна, зато обычная полевая артиллерия прекрасно способна уничтожить 13-тонную машину прямым попаданием.
Из двухсот танков через несколько дней остаётся, возможно, немногим больше половины.
Но свою задачу они уже выполнили.
Фронт действительно прорван.
Первые танковые бои
Рано или поздно Durchbruchswagen встречаются и с британскими танками.
В реальной истории первая знаменитая танковая дуэль произошла 24 апреля 1918 года около Виллер-Бретоннё, когда три германских A7V встретились с тремя британскими Mark IV. Один британский «самец», вооружённый пушками, сумел поразить германскую машину, тогда как два пулемётных Mark IV были вынуждены отойти.
В нашей истории подобные столкновения начинаются раньше и происходят чаще.
Здесь особенно полезной оказывается башня Durchbruchswagen. Немецкой машине не требуется доворачивать корпус на противника. Наводчик просто разворачивает орудие.
Однако превращать Durchbruchswagen в непобедимый танк было бы неправильно. Британские пушечные Mark IV остаются крайне опасными противниками, а французские Renault FT гораздо меньше и манёвреннее. К тому же союзники обладают колоссальным преимуществом в общем количестве бронетехники.
Поэтому германские танки выигрывают отдельные столкновения, но постепенно тают.
Вопрос лишь в том, успели ли они изменить кампанию прежде, чем исчезли.
Дорога на Париж
Успели.
После разгрома нескольких участков британского фронта положение союзников становится критическим. Немцы продвигаются дальше, чем в нашей истории. Начинается новая серия атак, а слово Durchbruchswagen появляется во французских и британских штабных документах практически ежедневно.
Однако вскоре выясняется неприятная для Германии истина.
Даже танк не способен исправить экономику.
Железные дороги не успевают за наступлением. Лошади истощены. Грузовиков не хватает. Артиллерия отстаёт. Солдаты, оказавшись на захваченных складах союзников, обнаруживают такое количество продовольствия, о каком многие германские части уже давно забыли.
Чем дальше армия продвигается на запад, тем труднее становится снабжение.
И сами Durchbruchswagen начинают останавливаться не из-за британских пушек, а из-за отсутствия бензина, запчастей и ремонтных подразделений.
Германская армия приближается к Парижу значительно опаснее, чем в реальной истории. Во французской столице вновь возникает страх повторения августа 1914 года.
Но последнего рывка не происходит.
Наступление выдыхается.
Победа, которой оказалось недостаточно
Вот только последствия теперь совершенно другие.
В реальной истории к осени 1918 года Германия оказалась перед лицом военного поражения. Союзники перешли в наступление, армия отступала, а внутри страны началась революция. После капитуляции условия мира во многом определяли державы-победительницы.
В нашей линии ситуация выглядит иначе.
Германия всё равно не может выиграть затяжную войну против Британии, Франции и быстро усиливающихся Соединённых Штатов. Блокада никуда не исчезла. Экономика находится на грани разрушения. Людские резервы истощены.
Но и Антанта только что пережила тяжелейший кризис.
Германские войска стоят значительно западнее своих исторических позиций, а Париж совсем недавно находился под непосредственной угрозой. Продолжение войны обещает новые сотни тысяч погибших.
Берлин предлагает переговоры.
И теперь это уже не просьба практически разгромленной державы о прекращении огня.
Это предложение истощённой державы своим не менее измученным противникам.
Совсем другой Версаль
Германия всё равно должна отказаться от значительной части результатов войны. Бельгия освобождается. Захваченные территории Франции возвращаются. Эльзас и Лотарингия становятся одним из центральных вопросов переговоров.
Но условия мира оказываются значительно мягче.
Не возникает настолько масштабной системы репараций, германскую армию не сокращают до символических размеров, а ограничения военной промышленности оказываются менее жёсткими. Возможно, сохраняется и значительно большая часть флота.
Самое главное — внутри Германии окончание войны воспринимается совершенно иначе.
Армия не возвращается домой после очевидного военного краха. В общественном сознании остаётся весна 1918 года, когда германские солдаты прорвали фронт и едва не дошли до Парижа.
И символом этого последнего успеха становится маленькая угловатая машина с вращающейся башней.
Durchbruchswagen.
Танк, изменивший историю
Конечно, двести танков не могли магическим образом решить все проблемы Германской империи. Даже тысячи машин не устранили бы морскую блокаду, нехватку продовольствия, истощение людских резервов и всё возрастающее американское присутствие.
Но танк способен изменить ситуацию там, где решают часы и километры.
Весной 1918 года Германия действительно находилась удивительно близко к последней возможности изменить характер окончания войны. Ей не обязательно было полностью разгромить Антанту. Достаточно было создать настолько опасный кризис, чтобы противник согласился обсуждать компромиссный мир.
И именно здесь 200 Durchbruchswagen могли оказаться тем дополнительным инструментом, которого Людендорфу не хватило.
Парадокс заключается в том, что сама представленная автором Sprocket машина выглядит гораздо более рациональной, чем многие реальные германские проекты конца Первой мировой. Компактный корпус, пять членов экипажа, башенное вооружение и масса менее 13 тонн заставляют увидеть в ней уже не «сухопутный корабль», а прообраз куда более привычного танка. Не случайно один из участников обсуждения отметил её внешнее сходство с реальным поздним германским проектом Sturmpanzerwagen Oberschlesien.
В реальности Германия построила всего двадцать A7V. Союзники к концу войны располагали тысячами бронемашин, и несколько десятков германских танков не могли изменить общий баланс сил.
Но история альтернатив не спрашивает, что произошло.
Она спрашивает, что потребовалось бы изменить, чтобы всё закончилось иначе.
И в данном случае ответ неожиданно невелик: вовремя понять значение танка, выбрать достаточно простую конструкцию и построить её не двадцать, а двести раз.
Источник — https://alternathistory.net/the-tank-that-changed-history-germanys-first-durchbruchswagen/
