Рождение миномёта: как русская смекалка в окопах Порт‑Артура изменила военное дело навсегда

Осень 1904 года. Русско‑японская война. Японские войска под командованием генерала Ноги ведут штурм Порт‑Артура — русской крепости на Ляодунском полуострове. Осада затягивается на месяцы, позиции сторон сближаются до невероятных расстояний: между русскими и японскими окопами порой не более 20–100 шагов. В этой тесноте обычная артиллерия оказывается бессильной — пушки стреляют по настильной траектории, и снаряды либо перелетают узкие траншеи противника, либо разбиваются о бруствер. Требуется нечто принципиально иное: оружие, способное забросить тяжёлый заряд по крутой навесной траектории — прямо в окоп врага.

Именно так, в дыму и грязи позиционной войны, родилось одно из самых важных изобретений XX века — миномёт.

Зачем понадобилось новое оружие

Порт‑Артур к началу осады не был полностью готов к обороне. Форты и укрепления достроили лишь частично, а японцы, понеся тяжёлые потери в лобовых атаках, сменили тактику: начали методично окапываться, подводить сапы вплотную к русским позициям и строить блиндажи в нескольких десятках метров от русских траншей. Пехотинцы противника находились так близко, что можно было слышать разговоры и запах рисовой похлёбки.

В этих условиях винтовка и пулемёт работали, но не решали главную задачу: выбить японцев из надёжно укреплённых блиндажей и траншей. Шрапнель и фугасные снаряды полевой артиллерии не помогали — настильная траектория не позволяла поразить цель, укрытую в глубоком окопе. Нужен был снаряд, который падает сверху, почти вертикально, — как камень, брошенный рукой.

Порт‑Артур

Два человека, которые придумали миномёт

Под покровительством генерала Романа Кондратенко — того самого, который был душой и щитом обороны Порт‑Артура и всячески поощрял новаторство — за дело взялись два офицера:

• Мичман флота Сергей Власьев — автор концепции. Моряк, человек нестандартного мышления, который ранее уже проявил себя в боях и технических экспериментах.
• Капитан артиллерии Леонид Гобято — инженер, воплотивший идею в металле. Методичный и точный, он довёл замысел Власьева до работающего образца.

Они создали орудие, которое официально назвали «минобросателем» — слово «миномёт» появится чуть позже и станет общепринятым.

Сергей Власьев в 1915 году

Леонид Николаевич Гобято

Устройство первого миномёта: гениальная простота

Первое в мире навесное орудие ближнего боя собрали буквально из того, что нашлось под рукой: списанной корабельной артиллерии, обрезков железа и флотских запасов.

Ствол

Базой послужила 47‑мм одноствольная морская пушка Гочкиса — лёгкое скорострельное орудие, обычно устанавливавшееся на боевых кораблях для борьбы с миноносцами. Её сняли с корабля и поставили на простой деревянный колёсный лафет — настолько лёгкий, что два‑три солдата могли перекатывать орудие вручную по узким траншеям.

Угол возвышения

Ствол задрали вверх под углом 45–65 градусов — значительно больше, чем у любой полевой пушки. Это обеспечивало крутую навесную траекторию: мина взлетала почти вертикально и падала сверху, прямо в окоп или на крышу блиндажа.

Главный секрет: надкалиберная мина

Обычный 47‑мм снаряд пушки Гочкиса весил около 1,5 кг — этого было явно недостаточно для разрушения японских блиндажей, укреплённых мешками с землёй и брёвнами. Тогда Гобято и Власьев применили принцип, который сегодня называется надкалиберным: боевая часть мины значительно превышает калибр ствола.

Как была устроена мина

• Корпус. Из листового железа, а нередко — из пустых жестяных банок из‑под перевязочных материалов, собирали конусообразный или цилиндрический корпус. Его начиняли 6 килограммами пироксилина — мощной флотской взрывчатки — и металлическими обрезками для дополнительного осколочного эффекта. Диаметр мины был значительно больше диаметра ствола.
• Шест‑хвостовик. К задней части мины жёстко крепили длинный металлический шест, который по диаметру точно подходил под 47‑мм канал ствола. Этот шест играл роль и направляющей, и детонатора: при выстреле он передавал импульс от пороховых газов мине.
• Принцип выстрела. Шест вставляли внутрь ствола с дульной стороны, а сама мина оставалась снаружи, опираясь на срез ствола. В казённую часть пушки вставляли гильзу с небольшим пороховым зарядом. При выстреле пороховые газы выталкивали шест из ствола — и он летел вперёд, увлекая за собой тяжёлую мину.
• Стабилизация. Чтобы мина не кувыркалась в полёте и падала носом вперёд, на конце шеста закрепили четырёхперый стабилизатор — оперение. Это решение Гобято оказалось настолько удачным, что принцип оперения используется в миномётных минах до сих пор, более века спустя.

«Гуси» над окопами: боевое применение

Дальность стрельбы порт‑артурского миномёта составляла от 50 до 400 метров — ровно то, что требовалось для окопного боя. Скорость полёта мины была относительно небольшой, и солдаты могли наблюдать её дугу в воздухе. За характерную виляющую траекторию и форму русские солдаты ласково прозвали эти мины «гусями».

Эффект был сокрушительным. Когда «гусь», несущий 6 кг пироксилина, падал вертикально в узкий японский окоп или на крышу блиндажа, происходил колоссальный взрыв. Деревянно‑земляные укрепления разлетались в щепки, а находившиеся внутри солдаты не имели ни единого шанса уцелеть. Спрятаться от удара сверху в тесной траншее было физически невозможно.

Японская пехота, до того привыкнувшая к относительной безопасности в своих блиндажах, была деморализована. Появление миномётов лишило противника главного преимущества — возможности окапываться вплотную к русским позициям и чувствовать себя в безопасности. Японцам пришлось отодвинуться, а это дало защитникам Порт‑Артура драгоценное время и пространство.

Рождение класса оружия

Опыт Власьева и Гобято мгновенно подхватили другие участники обороны. В крепостных мастерских начали делать «суррогатные миномёты» из чего придётся — обрезанных водопроводных труб, старых мортир, списанных корабельных орудий. Каждая пушка, которую можно было задрать стволом к небу, превращалась в миномёт. К концу осады в Порт‑Артуре действовали десятки таких орудий разных калибров и конструкций.

Власьев и Гобято не остановились на одном образце. Они постоянно совершенствовали систему: экспериментировали с формой мины, составом взрывчатки, углами возвышения, типами оперения. По сути, за несколько месяцев осады они проделали путь, который в мирное время занял бы годы конструкторских бюро.

Мировое признание

После окончания Русско‑японской войны военные ведомства всех ведущих стран мира внимательно изучили опыт Порт‑Артура. Немецкие и французские инженеры первыми оценили потенциал миномёта в позиционной войне. К началу Первой мировой войны в 1914 году — ровно через десять лет после порт‑артурского изобретения — миномёты уже состояли на вооружении армий большинства крупных держав.

В годы Первой мировой, когда Западный фронт превратился в сплошную линию окопов от Ла‑Манша до Швейцарии, миномёт стал одним из главных орудий войны. И каждый выстрел из него — это, по сути, отголосок той осенней смекалки в окопах Порт‑Артура.

Леонид Гобято навсегда вошёл в историю как «отец» современного миномётного оружия. Сергей Власьев, чьё имя в тени соавтора, был не менее важной фигурой — именно его идея надкалиберной мины стала тем семечком, из которого выросло целое направление артиллерийской мысли.

Наследие, которое живёт

Сегодня миномёт — одно из самых распространённых и универсальных орудий в мире. Он есть в армии практически каждой страны, от пехотных рот до специальных горных подразделений. Принцип надкалиберной мины, оперение на хвостовике, навесная траектория — всё это придумано в окопах Порт‑Артура двумя русскими офицерами, у которых не было ничего, кроме корабельной пушки, жестяных банок, пироксилина и веры в то, что любая задача решается, если за неё взяться с умом.