Мир без гуляша. Что если венгры так и не пришли в Европу?
История Европы могла сложиться совершенно иначе, если бы в конце IX века венгерские племена не переселились в Паннонскую низменность. Казалось бы, что такого особенного? Ну не появилось бы на карте одно государство, а его место заняло бы какое-нибудь другое. Однако в действительности последствия этой развилки оказались бы гораздо масштабнее. Ведь приход венгров не только привёл к возникновению Венгрии, но и стал одной из причин гибели Великой Моравии, изменил расстановку сил между германскими государствами и Византией, а также повлиял на дальнейшую историю славянских народов.
Развилка, связанная с отсутствием венгров в Центральной Европе, настолько глобальна, что допускает огромное количество вариантов дальнейшего развития событий, особенно если рассматривать промежуток в несколько столетий. По большому счёту каждый автор, взявшийся за подобную альтернативу, получит собственную картину мира. Поэтому в данной публикации мы рассмотрим не столько наиболее вероятный сценарий, сколько авторский взгляд нашего западного коллеги под ником Anuakk, представившего на Reddit подробную карту альтернативной Европы середины XIV века. А уж насколько предложенный им мир получился правдоподобным, каждый читатель сможет оценить самостоятельно.
Интересно, что работа Anuakk выросла из более раннего проекта другого альтернативного историка, PseudoDaniel, под названием «A World Without Goulash» («Мир без гуляша»). Первоначально автор собирался лишь дополнить его лингвистической картой, но в процессе настолько переработал границы, государства и исторические события, что в итоге создал практически самостоятельную альтернативную вселенную.
Главная развилка заключается в том, что венгры так и не приходят в Паннонию. В первоначальном описании автор не объясняет, почему это произошло. Возможно, они остались в степях, а возможно, выбрали совершенно иной маршрут переселения или были остановлены более могущественными соседями. Впрочем, в последующих комментариях Anuakk уточнил судьбу мадьяр: основная их масса в его мире осела на территории современного Дагестана, где возникла Маджария. Другие группы остались на прежней родине либо оказались в Персии. Таким образом, венгры никуда не исчезли — просто их история пошла совершенно другим путём.
Итак, перед нами Европа приблизительно 1350 года. Государства, которые мы привыкли видеть на средневековых картах, либо отсутствуют, либо имеют совершенно непривычные границы. Франция претендует на наследие Западной Римской империи, русские земли управляются весьма необычной выборной системой, Скандинавия превращается в центр международной торговли, а Константинополь остаётся столицей могущественной державы. Но начнём с того региона, где отсутствие венгров вызвало самые непосредственные последствия.
Великая Моравия, которая не погибла
В нашей истории Великоморавское государство достигло расцвета в IX веке, особенно при князе Святополке I. Оно объединяло обширные славянские территории Центральной Европы, однако после смерти правителя столкнулось с внутренними усобицами и внешним давлением. Одним из решающих факторов его гибели стали вторжения венгров, которые в начале X века окончательно разрушили прежний политический порядок в регионе.
В мире Anuakk этого не произошло. Великоморавское государство пережило опасный период, сохранило независимость и постепенно превратилось в одну из крупнейших держав Центральной Европы. К середине XIV века его наследницей стала Квадия, или Земли Квадской короны. Само название появилось сравнительно поздно, примерно в середине XIII столетия, когда правители из Нитры попытались придать своей власти дополнительную историческую легитимность. Для этого они обратились к наследию древнегерманского племени квадов, некогда населявшего эти земли.
Однако отсутствие венгерского завоевания вовсе не сделало историю Моравии спокойной. Государству пришлось вести тяжёлую борьбу с германскими королями на западе, Восточной Римской империей на юго-востоке и монголами, появившимися значительно позднее. Кроме того, моравские правители активно расширяли свои владения за Карпатами, распространяя влияние на Галицию, Волынь и другие восточнославянские территории.
Особенно любопытной особенностью Квадии стало её вероисповедание. В отличие от исторических Венгрии и Польши, ориентировавшихся на Рим, моравская держава в этой реальности приняла православие. Причём благодаря её политическому влиянию православная традиция распространилась далеко на запад, вплоть до полабских славян.
Впрочем, попытки объединить под своей властью все соседние славянские земли оказались неудачными. Богемия, стремясь избавиться от моравского влияния, сблизилась с германскими государствами и приняла католичество. После нескольких конфликтов здесь возникла собственная конфедерация, напоминающая по устройству историческую Швейцарию. Таким образом, даже без венгров Центральная Европа осталась чрезвычайно сложным регионом, где религиозные противоречия накладывались на династические и территориальные споры.
Германия и Франция. Два Каролингских государства на грани кризиса
Одним из наиболее необычных последствий этой альтернативной истории стало сохранение династии Каролингов. В нашей реальности потомки Карла Великого постепенно утратили власть: во Франции их сменили Капетинги, а в восточной части бывшей империи возникло германское королевство, которое впоследствии стало основой Священной Римской империи.
Здесь всё иначе. На политической карте существуют два крупных государства, которыми по-прежнему правят ветви старой династии. Первое — Альмайн, занимающий значительную часть германских земель, второе — Западный Рим, располагающийся преимущественно на территории исторической Франции.
При этом оба государства находятся в тяжёлом положении, хотя причины их кризисов совершенно различны. На западе потомки Карла Великого так и не отказались от мечты восстановить единую империю. Их претензии на великое наследство постепенно превратились в политическую традицию, не подкреплённую реальной силой. Королевская власть ослабела настолько, что монархи фактически стали заложниками могущественной аристократии, управляющей страной через собственные союзы и договорённости.
Германская ветвь Каролингов, напротив, давно отказалась от подобных имперских притязаний и сосредоточилась на укреплении собственного королевства. Здесь центральная власть значительно сильнее, однако и её положение нельзя назвать устойчивым. Долгая Нижнегерманская война, продолжавшаяся более столетия и завершившаяся в 1264 году, истощила силы государства. Последовавшие Баварские восстания и выступления альпийских общин привели к утрате значительных территорий.
В результате Альмайн оказался окружён множеством независимых княжеств, городов и конфедераций. Особенно интересна судьба Альп, где на месте прежних владений Каролингов сформировались самостоятельные политические образования, сумевшие отстоять независимость. Именно здесь зарождались силы, которым предстояло сыграть немаловажную роль в гибели другой великой державы — норманнской Южной Римской империи.
Получается своеобразный исторический парадокс. Каролинги пережили своих реальных преемников на несколько столетий, однако это вовсе не гарантировало им политического могущества. К середине XIV века оба государства вступили в период глубокого кризиса, и неизвестно, смогут ли они сохранить своё положение.
Италия. Взлёт и падение Южной Римской империи
Пожалуй, наиболее неожиданную судьбу в этом мире получила Италия. Здесь вместо привычного противостояния германских императоров, папства и многочисленных городских республик возникла совершенно необычная держава — Южная Римская империя, созданная норманнами.
В нашей истории норманнские авантюристы сумели закрепиться в Южной Италии и на Сицилии, основав государство, ставшее одним из наиболее могущественных в Средиземноморье. В альтернативной реальности их успехи оказались несравненно масштабнее. Причём началось всё с того, что норманнам не удалось закрепиться на севере Франции. Отношения между местными Каролингами и германскими родственниками складывались достаточно благоприятно, чтобы совместно противостоять скандинавским пришельцам. В результате норманнская экспансия постепенно сместилась на юг.
Настоящим творцом новой средиземноморской империи стал Ги Завоеватель, сын норманнского правителя Роберта I. За своё необычайно продолжительное правление Ги сумел завоевать Южную Италию, Сицилию, Сардинию, Корсику, Тунис и ряд других территорий. В возрасте всего 27 лет он изгнал папу из Рима, объявив себя одновременно императором и главой церкви. Впоследствии Ги даже заключил союз с Восточной Римской империей, скреплённый династическим браком.
Однако главное отличие его государства заключалось не столько в размерах, сколько в необычном устройстве. Вместо традиционного феодального порядка Ги создал централизованную военно-бюрократическую систему, во многом напоминавшую устройство Византии. Для управления обширными владениями он активно привлекал образованных мусульман Сицилии и Северной Африки, а его армия комплектовалась профессиональными наёмниками со всей Европы. В этой державе вероисповедание имело меньшее значение, чем способности человека и его верность императору.
Казалось, появилось государство, способное объединить западную и восточную части Средиземноморья. Но у такой системы обнаружился серьёзный недостаток. Практически всё управление держалось на императоре и военной верхушке. Когда в 1301 году в битве при Монтерозе погибли император Ги III и оба его сына, государство оказалось обезглавлено. Его армии потерпели поражение от франко-германской коалиции, а дальнейшая борьба военачальников за наследство всего за два десятилетия привела к распаду империи.
К 1350 году от некогда могущественной державы сохранились лишь небольшие осколки. Один из них продолжал существовать в Лации, сохраняя императорский титул. Другой, Тирренский эмират, стал мусульманским государством, унаследовавшим значительную часть прежней административной системы.
Тем временем на севере усиливалось Королевство Италия, постепенно подчинявшее себе Апеннинский полуостров. Однако окончательная победа ещё оставалась далёкой перспективой. Более того, распад норманнской державы открыл дорогу новому усилению ислама в Центральном Средиземноморье.
Папа римский, который живёт в Лионе
Отдельного внимания заслуживает судьба католической церкви. В нашей истории XIV век стал временем Авиньонского пленения пап, когда резиденция понтификов находилась во Франции. В мире без венгерского переселения произошло нечто похожее, однако причины оказались совершенно другими.
Когда норманны начали завоевание Италии, они вступили в конфликт с папством из-за права назначать высших церковных иерархов. Но вместо продолжительных переговоров и компромиссов норманнские правители предпочли решить проблему самым радикальным способом. Захватив Рим, они фактически объединили императорскую и церковную власть в одних руках, создав институт, напоминающий устройство альтернативной Восточной Римской империи.
Законному папе пришлось бежать. Сначала он нашёл убежище в Равенне, а затем перебрался в Лион, ставший новой резиденцией католического первосвященника. Причём после распада Южной Римской империи папство сумело получить собственные территориальные владения, в том числе земли, захваченные в ходе кампаний против Тирренского эмирата.
Таким образом, к середине XIV века католический мир имеет весьма необычную духовную столицу. Рим по-прежнему сохраняет огромное символическое значение, но реальное папство давно обосновалось во Франции. Впрочем, учитывая нестабильность западных государств, нельзя исключать, что в будущем борьба за возвращение Вечного города станет одной из главных тем европейской политики.
Русь, которой никогда не было. Гартрика и власть веча
Не менее интересная ситуация сложилась на территории исторической Руси. Здесь возникло государственное образование под названием Гартрика, представляющее собой сложное объединение славянских земель, скандинавской аристократии и торговых городов.
На первый взгляд оно может напоминать привычную нам Древнюю Русь. Скандинавы действительно сыграли важнейшую роль в возникновении крупнейших городских центров, торговле и формировании правящей верхушки. Однако к середине XIV века потомки северных пришельцев почти полностью славянизировались и в большинстве своём исповедовали православие.
При этом связь со Скандинавией никогда не прерывалась. Из Швеции и других северных земель продолжали прибывать торговцы, наёмники и переселенцы. Особенно заметным их присутствие оставалось в районе Ладожского озера, Ингерманландии и северных балтийских территорий. Здесь скандинавы составляли значительную часть городского населения, а иногда даже преобладали среди сельских жителей.
Но главная особенность Гартрики заключалась в политическом устройстве. Вместо привычной нам системы наследственных княжеств здесь сформировалась сложная сеть полусамостоятельных территорий. Одни из них управлялись аристократами, другие — выборными правителями, третьи — вечевыми собраниями, в которых наряду со знатью участвовали состоятельные горожане.
Местных правителей называли брегами, что приблизительно соответствовало боярам. Территориальные образования именовались брегдомствами и Тысячами. Причём должность брега далеко не всегда была наследственной: в некоторых областях его избирала знать, а в других — собрание представителей разных сословий.
Во главе всей системы стоял кунез — «брег брегов», избираемый остальными правителями. Получалась своеобразная выборная монархия, сочетающая традиции древнерусских вечевых республик и скандинавских политических институтов.
Преимущества подобного устройства были очевидны. Гибкая система позволяла отдельным землям самостоятельно решать многие вопросы и сравнительно быстро реагировать на внешние угрозы. Однако существовал и серьёзный недостаток: постоянная необходимость договариваться между многочисленными центрами власти затрудняла принятие общегосударственных решений.
Особенно опасной эта проблема стала после появления монголов. Золотая Орда представляла для восточноевропейских земель постоянную угрозу, и для защиты от неё Гартрике приходилось опираться не только на собственные дружины, но и на многочисленные отряды скандинавских наёмников.
В результате к середине XIV века русские земли сохранили политическую самостоятельность, но так и не превратились в единое централизованное государство. И станет ли Гартрика когда-нибудь аналогом исторического Русского царства, остаётся большим вопросом.
Скандинавия. Не королевства викингов, а торговая империя
Если в реальной истории средневековые Норвегия, Дания и Швеция постепенно превращались в централизованные монархии, то здесь развитие Скандинавии пошло совершенно другим путём. На севере Европы возникла удивительная система королевств, городских республик, независимых общин и могущественных торговых объединений.
Ключевую роль в этой системе играли организации, называвшиеся столлами. Первоначально они выросли из скандинавской традиции морских походов, однако со временем превратились в богатейшие торгово-военные объединения. По своему влиянию они напоминали исторический Ганзейский союз, хотя их возможности были гораздо шире.
Столлы контролировали огромную торговую сеть, соединявшую Северное море, Балтику, восточноевропейские реки, Константинополь и даже государства Ближнего Востока. По этим маршрутам перевозили меха, зерно, рыбу, моржовую кость, рабов, вино, шёлк и другие товары. Именно северные купцы стали посредниками между европейскими рынками и Великим шёлковым путём.
Однако их могущество основывалось не только на торговле. Столлы располагали собственными вооружёнными силами, включая мощные флоты и отряды профессиональных наёмников. Последние пользовались огромным спросом в Восточной Европе, где участвовали в борьбе с монголами.
Благодаря богатству и военной силе торговые объединения сумели навязать свои условия даже скандинавским королям. Дания и Швеция были вынуждены отказаться от части экспансионистских планов, поскольку попытка подчинить независимые торговые центры могла обернуться тяжёлой войной. В результате датские правители направили своё внимание на восточную Балтику, а шведские — на другие доступные направления.
Особенно необычной оказалась Норвегия. Вместо единого королевства здесь сохранилось множество независимых политических образований. Самым богатым из них стала торговая республика с центром в Бергене, которую вполне можно назвать североевропейским аналогом Венеции.
Любопытно и то, что Скандинавия оказалась религиозно раздробленной. Дания придерживалась католичества, часть Норвегии — особого островного христианства, а значительная часть шведских земель приняла православие. Причём последнее приобрело своеобразные местные черты и стало известно как Северное православие. Его богослужебная традиция использовала собственный язык и даже особую письменность на основе рун.
Таким образом, скандинавы в этом мире превратились из грозных морских разбойников в одну из главных экономических сил Европы. И вполне возможно, что именно северным торговым республикам суждено сыграть здесь ту роль, которую в нашей истории исполнили итальянские города.
Британия без норманнского завоевания
Значительные изменения произошли и на Британских островах. Поскольку норманны не сумели создать могущественное герцогство на севере Франции, в этом мире не состоялось и привычного нам нормандского завоевания Англии 1066 года.
В результате английская государственность развивалась по совершенно иной траектории. К середине XIV века остров оказался разделён между несколькими крупными политическими образованиями. На севере сохранились сильные скандинавские традиции, связанные с историческим Данелагом, тогда как южные территории продолжали развивать англосаксонские институты.
Между Севером и Югом установился непрочный мир, однако противоречия никуда не исчезли. Более того, возможное объединение Англии вызывало серьёзные опасения у валлийцев, ирландцев, шотландцев и даже правителей далёкой Квадии, заинтересованных в сохранении существующего равновесия.
Особую роль в британской политике продолжали играть скандинавские торговые объединения. Для них раздробленная Англия была значительно выгоднее единого сильного королевства, способного самостоятельно контролировать Северное море. Поэтому богатые купцы и владельцы флотов имели все основания поддерживать существующее разделение острова.
Впрочем, автор допускает, что в будущем Англия всё-таки сумеет объединиться, хотя произойдёт это на несколько столетий позже, чем в нашей реальности. Интересно, что отсутствие норманнского завоевания существенно изменило и английский язык. Французское влияние оказалось намного слабее, зато значительно усилилось скандинавское.
Иными словами, даже если в будущем на карте появится единая Англия, это будет совершенно иная страна — с другой династической историей, политической культурой и языком.
Византия, пережившая все катастрофы
В нашей истории XIII век стал временем тяжелейших потрясений для Византии. После захвата Константинополя крестоносцами в 1204 году империя распалась, а восстановление её в 1261 году уже не смогло вернуть прежнего могущества. В дальнейшем византийское государство постепенно сокращалось, уступая территории новым противникам.
В мире Anuakk Восточная Римская империя сумела избежать подобного исхода. Причём автор вовсе не делает её непобедимой. Византийцы по-прежнему потерпели поражение при Манцикерте в 1071 году, однако впоследствии сумели восстановить свои позиции.
Решающую роль сыграл приход к власти Михаила Парония, основавшего режим архистратегов. При поддержке норманнской Южной Римской империи и скандинавских торгово-военных объединений новая власть сумела отбросить сельджуков и постепенно вернуть контроль над значительной частью Анатолии.
В дальнейшем византийцы смогли противостоять даже монгольским армиям, остановив их продвижение к Константинополю. К середине XIV века империя оставалась крупнейшей христианской державой Восточного Средиземноморья, контролировавшей важнейшие торговые пути и обладавшей значительными военными ресурсами.
Однако её политическое устройство стало весьма необычным. Императорский титул оказался тесно связан с высшей церковной властью, тогда как реальное управление находилось в руках архистратегов Паронийской династии. Императоры постепенно превращались в церемониальные фигуры, а могущественная бюрократия всё сильнее замыкалась на собственных интересах.
Таким образом, Византия избежала гибели, но столкнулась с другой угрозой — внутренним застоем. Её границы оставались относительно устойчивыми, однако централизованная система управления постепенно теряла способность к обновлению. Кроме того, на Балканах продолжались конфликты с южными славянами, а на востоке сохранялась опасность со стороны мусульманских и монгольских государств.
Впрочем, при всех проблемах Константинополь в этой реальности продолжал оставаться одним из важнейших центров мира, определявшим политическое, культурное и религиозное развитие огромной части Европы.
Польша и Испания. Страны, которые пошли своими путями
Отсутствие Венгрии неожиданно повлияло и на судьбу Польши. В этом мире польские земли не смогли объединиться по привычному нам сценарию, поскольку оказались под сильным влиянием соседней Квадии и германских государств.
На западе возникла православная Польша, известная на карте под английскими названиями Виндланд и Акерланд. Она сумела объединить значительную часть западнославянских племён, включая полабских славян, и остановить германскую экспансию на восток. В результате немецкое расселение в регионе пошло другими маршрутами, а многие территории, которые в нашей истории были германизированы, сохранили славянский характер.
Однако восточнее сформировалось другое польское государство — Лехия. Его правители долгое время сохраняли язычество, но в XIII веке, столкнувшись с опасностью крестовых походов, приняли католичество. Таким образом, польские земли оказались разделены не только политически, но и религиозно. И вместо привычной единой Польши здесь существуют два государства с различными историческими судьбами.
Не меньше изменений произошло на Пиренейском полуострове. К середине XIV века Реконкиста здесь практически завершилась, однако говорить о появлении единой Испании ещё слишком рано. На западе выделяется могущественная Лузитания, представляющая собой гораздо более сильное государство, чем историческая Португалия того же времени. Но даже она сталкивается с внутренними трудностями, поскольку в Карпетании назревает восстание.
Тем временем Арагон и Кастилия сохраняют самостоятельность и вовсе не собираются добровольно подчиняться западному королю. Таким образом, даже после вытеснения мусульманских государств Пиренейский полуостров остаётся политически раздробленным. Будущее объединение Испании в такой реальности выглядит далеко не предрешённым.
Мир без Венгрии. Насколько всё это вероятно?
Итак, перед нами весьма необычная Европа 1350 года. В центре континента располагается могущественная православная Квадия, на западе продолжают существовать государства Каролингов, в Италии ещё ощущаются последствия гибели великой норманнской империи, а на востоке находится сложная федерация славянских земель, управляемая выборными правителями.
Пожалуй, сильнейшей стороной представленного сценария является то, что автор не ограничился простым изменением границ. Он попытался проследить последствия исходной развилки для религии, торговли, государственного устройства и даже развития языков. Причём некоторые из его решений выглядят вполне логичными. Например, сохранение Великой Моравии действительно представляется одним из наиболее очевидных последствий отсутствия венгерского переселения. А её последующая конкуренция с германскими государствами и Византией вполне могла привести к появлению новой крупной державы.
Однако дальше начинается область куда более смелых предположений. Сохранение Каролингов на протяжении нескольких столетий, создание норманнской Южной Римской империи, распространение православия на Скандинавию или возникновение необычной системы управления в Гартрике требуют множества дополнительных исторических развилок. Автор, впрочем, этого и не скрывает: перед нами не строгая реконструкция единственно возможного будущего, а тщательно проработанный художественно-исторический мир.
Любопытно и другое. Несмотря на радикальные изменения, некоторые исторические процессы всё-таки продолжаются. Монголы по-прежнему вторгаются в Европу, европейские государства переживают династические кризисы, купцы борются за контроль над торговыми маршрутами, а религиозные противоречия остаются одной из главных причин войн.
Можно даже сказать, что этот мир демонстрирует интересную закономерность альтернативной истории: изменение одного события вовсе не обязательно отменяет все остальные. Но оно способно настолько изменить их причины, участников и последствия, что в результате мы получим практически неузнаваемую историческую картину.
И всё же главный вопрос остаётся открытым. Что произошло бы с Европой на самом деле, если бы венгры так и не переселились в Паннонию? Возможно, Великая Моравия действительно превратилась бы в могущественное славянское государство. А возможно, уже через несколько десятилетий её уничтожили бы германские короли или собственные междоусобицы. В таком случае политическая карта Европы выглядела бы совершенно иначе, чем предложил Anuakk.
Но именно этим альтернативная история и интересна. Она позволяет не только представить другие государства и границы, но и задуматься, насколько сильно судьба целого континента может зависеть от решений нескольких племенных вождей, принятых более тысячи лет назад.
Источник — https://www.reddit.com/r/imaginarymaps/comments/1in8bqj/a_world_of_gumysz_and_gargyah/
