Отрывок из интервью Аркадия Столыпина о событиях 7 ноября

Отрывок из интервью Аркадия Столыпина, сына премьера Петра Аркадьевича Столыпина, Председателя Совета министров Российской империи, убитого эсерами…

7 НОЯБРЯ : В день, когда был октябрьский переворот, мне пришла прихоть непременно купить скаутский костюм, потому что все мои друзья в гимназии были скаутами. Транспорт не ходил, и я потащил мать пешком через весь город в большой магазин, где продавались эти костюмы.
И вот мы увидели Петроград в исторический день Великого Октября. Вышли мы из дома, вероятно, часа в три дня, пошли по Сергиевской, потом по Литейному, где все было более или менее нормально, потом мы вышли на Невский проспект и там уже натолкнулись на какой-то базар. Масса людей, бестолково толкающихся в разные стороны, солдаты, старающиеся проложить себе дорогу, не то правительственные, не то восставшие, дальше какие-то грузовики с пулеметами, направленными в сторону Адмиралтейства. Кажется, я даже спросил одного из солдат — что происходит, он ответил «отстань!», или что-то в этом духе, он сам не знал.
Я отчетливо помню, что мы в тот момент не думали ни о какой революции, а все происходящее казалось нам простым ярмарочным беспорядком. Мы повернули на совершенно пустынную Морскую улицу. Самый интересный момент — когда мы вышли на Дворцовую площадь, тоже совершенно пустую, прошли под аркой Генерального штаба. Это было около четырех дня. Никакого всенародного восстания, никаких толп народа, идущих на Зимний дворец, не было. Стояли баррикады из дров прямо перед фасадом Зимнего, за ними мелькали какие-то фигуры, кажется, это были женщины из легиона смерти, но разглядеть было трудно. Мы медленно шли через площадь и смотрели на них. И они высовывали головы и с любопытством нас разглядывали, по-видимому, думали, что пожилая дама и отрок вдвоем идут на штурм дворца. Мы повернули на Миллионную, и там, на подъезде к Эрмитажу, где знаменитые Атланты, нам встретился маленький отряд казаков, подтянутых, но хмурых, молчаливых, они топтались на холоде и не знали, зачем они там стоят.
Дальше на Миллионной мы наткнулись на отряд красноармейцев. Им тоже было скучно. Они стояли там, очевидно, уже два или три часа, было холодно, один затеял ссору с каким-то суетливым бородатым старичком, который крутился рядом. Просто чтобы отвести душу и чем-нибудь себя занять. Старик спросил: «Зачем с вами штатские?» И тот заорал: «Тебе какое дело?! Это красноармейцы, если хочешь знать!» — было видно, что он просто хочет выместить свое плохое настроение. Явно, что никаких поручений и приказов они не получали, стояли там и смотрели на казаков, а казаки смотрели на них.
Так что не было никакого всенародного восстания, а теперь
появился миф Великого Октября. Судя по всему, так и толкались все до вечера. Защитники дворца понемногу разбредались, а красноармейцы, видя, что им никто не препятствует, просочились во дворец и заняли его. Я уверен, найдись какой-нибудь небольшой организованный отряд офицеров, все красноармейцы разбежались бы, и никакого Великого Октября и не было бы. Но не было таких отрядов.
Вечером мы с мамой вернулись домой пешком, мы были расстроены оттого, что напрасно потеряли время: магазин был закрыт.
Кажется, вечером у нас были гости, говорили о всякой всячине, а на следующий день узнали, что произошел переворот, и Временное правительство, которое всем осточертело, ушло, и что какие-то другие, совершенно незнакомые люди, стоят у власти.

Имена Ленина или Троцкого вы тогда знали? Помните ли вы, что говорили об этих людях до Октября?
Аркадий Петрович Столыпин:
Говорили о Ленине, о том, что он произносит речи с балкона особняка Кшесинской. Мои старшие сестры, в частности, Александра, даже ходили туда, слушали. А я не ходил. Большевистское движение стало набирать обороты и стало известным имя Ленина.
И жизнь нашей семьи после Октября абсолютно не изменилась.
Поначалу новая власть ходила на цыпочках. Я ездил в ту же гимназию, только некоторые испуганные родители моих товарищей обсуждали — не нужно ли уехать на Дон или в Крым. То есть настроение изменилось, но темп жизни был тот же самый.Наша семья 21 ноября купила места в спальных вагонах, которые еще были, и мы уехали. Управляющий дома провожал нас на вокзал и несколько друзей. Была толпища солдат. И было ощущение, что уезжаем скорее от недостатка провианта, от приближающейся войны (ждали, что немцы могут нагрянуть в любой момент), а не от большевиков, и не потому, что предчувствовали какие-то ужасные расправы. Мы уехали в Киев, и я учился в киевской гимназии.

Вы застали в Киеве все главные события тех времен — подписание Брест-Литовского мира, немецкую оккупацию, потом петлюровскую?

Аркадий Петрович Столыпин:
Да, мы все это видели своими глазами. В январе в Киев пришли большевики, потом петлюровцы вернулись вместе с немцами, потом провозгласили гетмана. При гетманстве всех обуяла эйфория: гремели оркестры в Купеческом саду, и все петербургское общество, которое поселилось тогда в Киеве, смотрело, как пылал Подол, потому что какие-то местные коммунисты устраивали пожары.
Конец восемнадцатого, весь девятнадцатый и начало двадцатого года мы жили в Подольской губернии, в сорока верстах от Винницы.
Власть менялась каждый день, приходили то одни, то другие банды.
Кончилось все это для нас трагически — убили семью Щербатовых и семью моей сестры. Потом пришли поляки, и мы уехали с ними за границу. Это было в июле 20-го года. Мы поехали сначала в Литву, два-три года прожили в Литве. Продали там остатки леса. Потом я жил в Италии у моей сестры Щербатовой, потом — во Франции.

А как вы сейчас оцениваете то, что произошло в России в 1917 году?

Аркадий Петрович Столыпин:
Упадок власти начался еще в царское время, происходила хаотичная смена министров, власть обнаруживала недостаток воли. Непонимание кадетов, интеллигенции. Нужно было развивать новый монархический строй, парламентаризм, который был совсем еще молодой. Только если развивать все это, можно было прийти к другим результатам, такое у меня чувство. И нужно было десять лет России побыть без войны, нужно было время, чтобы укрепился этот новый строй, который спотыкался на каждом шагу. Тогда, может быть, России удалось бы избежать катастрофы…

Иван Толстой, из книги «РУССКОЕ ЛИХОЛЕТЬЕ. История проигравших».
P.S. А днём в Санкт-Петербурге все было спокойно и ничего не предвещало восстания, потому что это был заранее спланированный вооружённый переворот, оплаченный разведкой Германии, воюющей на тот момент с Россией, а совсем не стихийная революция, как это было в феврале 1917, когда на улицы вышли массы народа. Практически всё в этом октябре делалось вечерами и ночами, под покровом темноты. Троцкий и подконтрольные ему большевики дождались эшелоны с латышскими стрелками, дождались прихода в город военных кораблей с матросами, поверившими в большевистские лозунги. Те из матросов, кто пройдёт Гражданскую войну и доживёт до 1921, потом поймут, что большевики их попросту обманули и не выполнили практически ничего из того, что обещали в своих пропагандистских листовках, речах и лозунгах, и в 1921 они поднимут мятеж в Кронштадте, но будет уже слишком поздно, его безжалостно подавят силами Красной Армии, к тому времени уже практически победившей основные силы белых… А тогда, в октябре 1917, для поддержки Октябрьского вооруженного переворота в Петроград прибыли более 20 боевых и вспомогательных кораблей Балтийского флота. Главной ударной силой стали корабли, пришедшие из Кронштадта, Гельсингфорса (Хельсинки) и Ревеля (Таллина), а также корабли, уже находившиеся на Неве после ремонта. Основной состав революционной флотилии: Крейсеры: легендарный бронепалубный крейсер «Аврора» (уже стоял на Неве у Франко-Русского завода на ремонте) и учебный крейсер «Олег». Эскадренные миноносцы и эсминцы: «Самсон», «Забияка», «Новик», «Гайдамак», «Украина», «Меткий» и «Мощный». Миноносцы: «Прозорливый», «Прочный» и «Рьяный». Минные заградители: «Амур» (привёз крупный отряд кронштадтских матросов) и «Хопер». Вспомогательные суда: посыльное судно «Ястреб», яхта «Зарница», учебное судно «Верный» и другие.
Корабли обеспечили полную блокировку Невы, заняли ключевые мосты, взяли под охрану стратегические объекты города и высадили сводные отряды революционных моряков (около 10 тысяч человек) для участия в штурме Зимнего дворца и захвата всех правительственных учреждений Санкт-Петербурга.
А потом Троцкий и товарищи провернули всё за 2 ночи:

Хронология начала событий:

24 октября (вечер и ночь): Силы Военно-революционного комитета (ВРК) начали брать под контроль стратегические точки Петрограда — вокзалы, мосты, электростанцию, типографию газеты «Рабочий путь» и центральный телеграф.
25 октября (около 10 часов утра): Военно-революционный комитет опубликовал историческое воззвание «К гражданам России!», в котором объявил о свержении Временное правительство.
25 октября (вечер): Был подан сигнал в виде холостого выстрела с крейсера «Аврора», после чего начался штурм Зимнего дворца, завершившийся арестом министров Временного правительства ночью 26 октября. Большевики спешили сделать всё до того, как соберётся Учредительное собрание…

источник : Рассказывает Аркадий Петрович Столыпин